:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



12.00.01
Теория и история права и государства; история правовых учений

Доказывание в правоприменительной деятельности: общетеоретические вопросы
Название диссертации – «Доказывание в правоприменительной деятельности: общетеоретические вопросы»
Ф.И.О. соискателя – Бочаров Дмитрий Александрович
Шифр и название специальности – 12.00.01 – теория и история государства и права; история политических и правовых учений
Шифр специализированного совета – Д 64.086.02
Название учреждения (спецсовета), его адрес –
Национальная юридическая академия Украины
имени Ярослава Мудрого,
улица Пушкинская,77,
город Харьков,
Украина, 61 024
         Научный руководитель – Петришин А.В., д.ю.н., проф.
            Ведущая организация – Львовский национальный университет имени Ивана Франко.
 



2007, Харьков, , , Бочаров Дмитрий Александрович, ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы.    Конституционное признание прав и свобод человека высочайшей социальной ценностью и осознание необходимости создания системы правовых гарантий их обеспечения и механизмов защиты обусловило осуществление в Украине судебно-правовой и административной реформ. С другой стороны, потребность реформирования системы органов управления, судебных и правоохранительных органов, а также основ их организации и функционирования связана с недостаточной эффективностью правоприменительной деятельности в государственном управлении, судопроизводстве и правоохранительной сфере.
При таких обстоятельствах особое значение приобретают исследования в сфере деятельности по доказыванию. Именно деятельность по доказыванию является фактором, способным обеспечить сочетание высокой эффективности правоприменения с неуклонным соблюдением прав и свобод личности. Осуществляемая в организационной или правовой форме деятельность по доказыванию является неотъемлемой составляющей правоприменительной деятельности любого вида и направленности. Анализ литературы позволяет констатировать исключительную значимость деятельности по доказыванию в контексте осуществления судопроизводства, государственного управления, таможенного дела, социального обеспечения и т.п. Многочисленные фундаментальные исследования, предметом которых является деятельность  по доказыванию в конституционно-юрисдикционном, уголовном, гражданском, хозяйственном, административном процессах, и специальные исследования, посвященные связанным с доказыванием проблемам управленческой, нотариальной, аудиторской и других процедурно регламентированных видов деятельности, не оставляют места сомнениям в правильности такой констатации.
Комплексный общетеоретический анализ сущности и роли доказывания в правоприменительной деятельности, на необходимость осуществления которого неоднократно указывалось в научной юридической литературе, до сих пор в отечественном (украинском) правоведении не производился. Попытки же решать отдельные вопросы без предварительного разрешения общих, как известно, остаются безрезультатными.
Исследование сущности и роли деятельности по доказыванию в правоприменении должно способствовать систематизации принципов, стандартов и методов доказывания, более полному выяснению специфики режимов доказывания в разных юрисдикциях и производствах, усовершенствованию процедуры юридического доказывания. Все это предопределяет актуальность избранной темы диссертации, важность ее как для научной, так и для практической (в частности правоприменительной) деятельности.
Связь работы с научными программами. Диссертация выполнена в соответствии с планом научно-исследовательских работ сектора проблем формирования и функционирования органов государственной власти Института государственного строительства и местного самоуправления Академии правовых наук Украины в рамках государственной целевой комплексной программы № 0100V006579 “Правовые основы организации и функционирования органов  государства”.
Цель и задачи исследования. Целью исследования является усовершенствование системы теоретических знаний о содержании и способах деятельности по доказыванию, ее роли в правоприменительном процессе и факторах, обусловливающих ее характер, и формулировании на этой основе соответствующих теоретических выводов и практических рекомендаций.
         Для достижения поставленной цели, по мнению диссертанта, следует решить следующие задачи:
– выявить суть и признаки правоприменительной деятельности как системы, составляющей которой является деятельность по доказыванию;
– раскрыть содержание правоприменительной деятельности путем анализа ее основных функций;
– уточнить структуру правоприменительной деятельности с учетом ее функций;
– раскрыть характер зависимости от нормативных требований процедурной (процессуальной) формы осуществления правоприменительной деятельности в целом и деятельности по доказыванию в частности;
– установить способ объективации правоприменительной деятельности и ее результатов в социуме;
–  разрешить вопрос о месте доказывания в процессе реализации функций правоприменительной деятельности и содержании собственных функций деятельности по доказыванию;
– определить содержание и средства деятельности по доказыванию с учетом содержания ее функций и способа объективации в социуме;
– охарактеризовать онтологическую природу результата доказывания;
– выяснить научный статус доказательственного права и его место в системах права и законодательства.
Объект исследования составляют теория и практика правоприменительной деятельности.
Предметом исследования является деятельность по доказыванию и нормативно-правовые основания ее осуществления.
Методы исследования. Методологическим основанием исследования является диалектический подход, состоящий в согласовании противоречивых научных положений путем диалектического синтеза. Этот подход, в частности, сделал возможным создание синтетической концепции доказательства-знака на основе имеющихся в науке концепций юридических доказательств, позволил согласовать различные классификации основных функций правоприменительной деятельности и т.п.. Выбор и применение исследовательских приемов зависели от сложности и особенностей конкретной исследуемой проблемы. Так, для анализа теоретической базы исследования и определения ключевых понятий широко использовались приемы формальной логики (доказательство, опровержение, анализ, синтез, сравнение, аналогия, обобщение и др.); структурно-функциональный метод – при определении роли и места правоприменительной деятельности в процессе правового регулирования; герменевтический – во время установления содержания понятия “доказательства” на основе легальных дефиниций; системный – для выяснения места и статуса доказательного права в системе права; метод моделирования – при решении вопроса относительно возможных последствий нетождественного определения понятия доказательств в разных процессуальных отраслях и т.п.. Принципиальной новацией для отечественной правовой науки стало использование категорий и конструкций семиотики для объяснения процессов, происходящих во время осуществления правоприменительной деятельности вообще и деятельности по доказыванию в частности.
Теоретическую основу диссертационного исследования составляют научные работы представителей отечественной и зарубежной науки разных исторических периодов в области общей теории права; уголовного, гражданского и хозяйственного (арбитражного) процессов; криминалистики; отдельные научные исследования, посвященные специфике правоприменения и доказывания в административном и нотариальном процессах, в деятельности органов государственного управления, таможенных органов и органов социального обеспечения, аудиторской деятельности и т.п.. В частности, речь идет о работах в сфере:
общей теории права – А. Аверина, А. Александрова, Н. Александрова, С. Алексеева, И. Бенедика, Ю. Бро, В. Горшенева, Н. Гредескула, Ю. Грозы, И. Дюрягина, Е. Ендовицкой, А. Козлова, В. Косовича,  В. Лазарева, Е. Лукьяновой, С. Максимова, Я. Михаляк, П. Недбайло, В. Новицкого, С. Олейникова, А. Павлушиной, В. Протасова, П. Рабиновича, А. Черданцева, Г. Шмелевой;
уголовного процесса и криминалистики – В. Арсеньева, Р. Белкина, А. Белкина, А. Винберга, Л. Владимирова, В. Гмырко, М. Гродзинского, Ю. Грошевого, В. Дорохова, А. Эйсмана, В. Зеленецкого, В. Золотых, Ц. Каз, Л. Карнеевой, Е. Коваленко, В. Колдина, П. Лупинской, П. Люблинского,         В. Мельника, М. Михеенко, В. Нора, Ю. Орлова, С. Пашина, М. Салтевского, В. Спасовича, С. Стаховского, М. Строговича, В. Тертышника, А. Трусова, Ф. Фаткуллина, А. Хмырова, С. Шейфера;
гражданского и хозяйственного (арбитражного) процессов – О. Баулина, А. Боннера, С. Васильева, А. Клейнмана, А. Коваленко, В. Комарова, С. Курылева, Л. Николенко, И. Решетниковой, М. Треушникова, С. Фурсы, Т. Цюры;
административного и нотариального процессов, деятельности органов государственного управления, таможенных органов и органов социального обеспечения, аудиторской деятельности – В. Баранковой, С. Бычковой, Е. Додина, О. Круглова, Д. Примаченко, В. Тарасовой, В. Шкарупы и др.
Диссертация в целом имеет характер теоретического исследования.
Научная новизна полученных результатов определяется, прежде всего,  тем, что в диссертации впервые в отечественной (украинской) юридической науке комплексно исследованы общетеоретические аспекты деятельности по доказыванию и доказательного права. Диссертантом разработана авторская концепция понятия юридического доказательства с учетом функций деятельности по доказыванию и ее роли в правоприменении.
Научная новизна результатов диссертационного исследования заключается, в частности, в следующем:
–  впервые определены основания разграничения понятий регулирования/регламентации и обозначаемых ими процессов. Соотношение регламентации и регулирования рассматривается как соотношение части и целого, в соответствии с этим уточнено содержание понятия правового регулирования. Его составляющими признаются нормативная и индивидуальная регламентация; действия, непосредственно направленные на обеспечение фактической реализации конкретизированных властных предписаний; контроль (надзор) за их фактическим выполнением и т.п.;
–  усовершенствована классификация функций правоприменительной деятельности с учетом ее места в механизме правового регулирования. Правоприменительная деятельность рассматривается как основной способ индивидуального регулирования, состоящего в индивидуальной регламентации и обеспечении реализации созданных путем индивидуальной регламентации властных предписаний. Определяются функции правоприменительной деятельности (индивидуальной регламентации и правообеспечения);
–  уточнены содержание и структура правоприменительной деятельности с учетом ее функций и роли в процессе правового регулирования. В ходе правоприменительной деятельности совершаются действия, непосредственно направленные на конкретизацию содержания правовых норм в персонализированных властных предписаниях, обеспечение их издания и фактической реализации. Именно эти действия составляют основное содержание правоприменительной деятельности и предопределяют особенности ее структуры. Структура правоприменительной деятельности не должна отождествляться со структурой акта применения нормы права, поскольку может включать комплексы действий, связанных с контролем, надзором и принудительной реализацией индивидуальных предписаний;
–  обоснована концепция “двухэлементной” структуры акта применения нормы права, в контексте которой представлено авторское определение понятия правовой позиции. Стадии акта применения правовой нормы выделяются исходя из необходимости конкретизации сферы применения и сферы нормирования правовой нормы в ходе ее применения;
–  получила дальнейшее развитие и обоснование идея относительно знакового характера процедурно-процессуальной формы как имманентно присущего правоприменительной деятельности. В отличие от традиционного информационного подхода, при котором самодостаточным носителем значения признается сигнал, акцентируется внимание на приоритете знака как основы осуществляемой в рамках правоприменительной деятельности коммуникации. Доказан знаковый характер устной, письменной и конклюдентной форм правоприменительной деятельности;
–  доказывание впервые исследовано как способ реализации правовой позиции в контексте осуществления функции индивидуальной регламентации и как основной правообеспечительный фактор, и в соответствии с этим уточнена классификация собственных функций доказывания. В частности, в нее включены функция замещения реального события знаковым эквивалентом, коммуникативная и суггестивная функции, функция селекции и организации фактических данных в рамках правовой позиции, фиксаторная функция и т.п.;
–                         представлена авторская концепция доказательства как знака и, в соответствии с этим, конкретизировано содержание понятия “фактические данные”. Доказательство рассматривается как система, формируемая в соответствии с нормативной конструкцией доказательства (так называемым легальным определением) и состоящая из означивающего (формы, источника доказательства), означиваемого (предмета доказательства) и значения (доказательного факта). Характеристиками названных элементов доказательства выступают, соответственно, допустимость, относимость и достоверность. Термин “фактические данные” трактуется как обозначающий материальные, информационные и прочие предпосылки доказательных фактов: процессуальные источники доказательств, сообщения, материальные объекты и т.п.;
–                         пересмотрены традиционные представления относительно природы результатов доказывания, предложено рассматривать результат доказывания как семиотический объект. При таком подходе система доказательств выступает знаковым эквивалентом реального события и воплощением правовой позиции;
–                         доказано наличие в структуре доказательного права (как системы знаний) теоретической составляющей, которая должна входить в предмет общей теории государства и права;
–                         развита идея относительно возможности признания доказательного права (как нормативного образования) комплексным межотраслевым процедурно-процессуальным институтом и его частичного воплощения в соответствующем нормативно-правовом акте.
Практическое значение полученных результатов. Сформулированные в диссертации выводы и предложения могут быть использованы:
–  в научно-исследовательской сфере – для углубленного изучения и дальнейшей научной разработки проблем доказывания в правоприменительной деятельности, вопросов относительно научного статуса доказательного права и его места в системах права и законодательства и т.п.;
–  в правотворческой сфере – для гармонизации корреспондирующих составляющих системы права и системы законодательства и уточнения содержания отдельных норм-дефиниций;
–  в правоприменительной сфере – для обеспечения эффективной реализации правовых норм в сферах государственного управления, судопроизводства и правоохранительной сфере, с одной стороны, и неприкосновенности прав и свобод человека в ходе реализации властных полномочий – с другой;
–  в учебном процессе – во время подготовки учебников, учебных пособий и материалов для самостоятельной работы студентов и курсантов в рамках курса теории государства и права, преподавания соответствующей учебной дисциплины и спецкурса по теории доказывания (доказательств).
Апробация результатов исследования. Теоретические выводы, сформулированные в диссертации, рассматривались и обсуждались на заседаниях сектора проблем формирования и функционирования органов государственной власти Института государственного строительства и местного самоуправления и кафедры теории и истории государства и права Академии таможенной службы Украины.
По материалам диссертационного исследования автором была подготовлена и направлена на конкурс научных работ молодых ученых НАН Украины конкурсная работа по теме “Правоприменительная деятельность: понятие и общая характеристика”, которая решением Президиума НАН Украины от 22 марта 2006 г. отмечена премией и дипломом НАН Украины.
Положения диссертации докладывались и обсуждались на Всеукраинской научно-практической конференции “Актуальные проблемы борьбы с преступностью на этапе реформирования уголовного судопроизводства” (Запорожье, 14-15 мая 2002 г.); Международной научно-практической конференции “Приоритетные направления деятельности органов внутренних дел по борьбе с преступностью в современных условиях” (Днепропетровск, 25-26 октября 2002 г.); XI региональной научно-практической конференции “Проблемы формирования государства и защиты прав человека в Украине” (Львов, 3-4 февраля 2005 г.); II межвузовской научно-практической конференции “Актуальные вопросы реформирования правовой системы Украины” (Луцк, 27-28 мая 2005 г.); XII региональной научно-практической конференции “Проблемы формирования государства и защиты прав человека в Украине” (Львов, 9-10 февраля 2006 г.).
Результаты исследования в течение ряда лет использовались автором во время проведения занятий по теории государства и права в Академии таможенной службы Украины. Решением ученого совета юридического факультета Академии таможенной службы Украины от 15.05.2006 г. конкурсная работа автора, выполненная на основе материалов диссертационного исследования и отмеченная премией и дипломом НАН Украины, рекомендована к печати как учебное издание.
Публикация результатов исследования. Основные теоретические положения и выводы, сформулированные в диссертационном исследовании, отражены в пятнадцати публикациях, в частности, в семи научных статьях и рецензии, опубликованных в специализированных юридических изданиях, пяти тезисах докладов на научно-практических конференциях и двух учебных изданиях.

Структура диссертации определена предметом и логикой исследования. Работа состоит из вступления, двух разделов, которые объединяют семь подразделов, выводов и списка использованной литературы. Общий объем диссертации – 201 с., из них основного текста – 182 с. Количество использованных источников – 248.

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во вступлении обоснованы выбор темы диссертации, ее актуальность,  дана оценка уровню научной разработанности проблемы, определены цель и задачи исследования, его методологические и теоретические основания, подана информация о связи избранной темы с научными программами и планами, охарактеризованы научная новизна и практическое значение полученных результатов, указаны структура и объем работы.

Раздел 1, “Правоприменительная деятельность: понятие и общая характеристика” состоит из трех подразделов.

В первом подразделе, “Понятие правоприменительной деятельности и ее сущностные признаки”, проанализированы взгляды ведущих ученых в отрасли общей теории права относительно содержания понятия “правоприменительная деятельность” и его родо-видових признаков. Отмечено, что подавляющее большинство научных дефиниций понятия “правоприменительная деятельность” являются комплексными, т.е. такими, которые сочетают признаки широко используемых в правовой доктрине определений через род и видовые характеристики и операциональных определений. Дефиниенс этих определений сложный и включает родовое понятие, “традиционные” видовые признаки-характеристики и указание на совершаемые в ходе такой деятельности и присущие лишь ей операции (действия) и/или ожидаемый результат. Родовым понятием при определении понятия “правоприменительная деятельность” обычно выступает понятие “деятельность компетентных субъектов”; среди видовых признаков правоприменительной деятельности как деятельности компетентных субъектов наиболее часто упоминаются ее сложность; властный (государственно-властный) творческий характер, предопределяющий императивность и вариативность ее результатов; ее реализация на принципах законности, эффективности, целесообразности и обоснованности (доказательности); нормативная регламентированность границ собственного усмотрения правоприменителя, а также порядка и форм ее осуществления. Кроме того, подавляющее большинство определений понятия “правоприменительная деятельность” среди других видовых признаков содержит элемент, имманентно присущий дефиниенсам операциональных дефиниций, которые определяют понятия, указывая на характер и последовательность совершаемых действий (операций) и/или результат (цель) этой деятельности. Содержанием правоприменительной деятельности большинство ученых считает совершение специфических операций, обрисованных с разным уровнем детализации в рамках разных подходов (кибернетического, структурно-функционального, психологически-деятельностного и т.п.). В качестве ожидаемого результата правоприменительной деятельности, как правило, указываются решение юридического дела, издание индивидуальных государственно-властных предписаний или осуществление (издание) акта применения права (правоприменительного акта).
Обращено внимание на необходимость различения и разграничения понятий “правоприменение”, “применение норм (нормы) права” и “правоприменительная деятельность”. Термин “правоприменение” предлагается употреблять для обозначения специфической формы правореализации, связанной с реализацией властной компетенции; “применение норм (нормы) права” – для обозначения случаев полной реализации нормы в акте применения; а случаи, которые требуют последовательного осуществления многочисленных актов применения норм права, и поэтапно совершаемые в рамках акта применения правовой нормы действия – обозначать термином “правоприменительная деятельность”.
Второй подраздел, “Функции правоприменительной деятельности”, соответственно, посвящен определению основных функций правоприменительной деятельности и задач, осуществляемых в процессе их реализации.
С учетом специфики объекта исследования, уточняется содержание понятия “функция”: подчеркивается то, что термином “функция” обычно обозначается та роль, которую определенное явление, процесс играют в контексте целого. Таковым “целым” признается правовое регулирование (механизм правового регулирования как его статический аспект и/или процесс правовой регуляции как динамический аспект). Автором различаются и разграничиваются понятия правовой регламентации и регулирования, уточняется содержание понятия правового регулирования. Его составляющими признаются нормативная и индивидуальная регламентация; действия, непосредственно направленные на обеспечение фактической реализации конкретизированных властных предписаний; контроль (надзор) за их фактическим выполнением и т.п.. В этом подразделе диссертации правоприменительная деятельность рассматривается как основной способ индивидуального регулирования, состоящего в индивидуальной регламентации и обеспечении реализации властных предписаний, созданных путем индивидуальной регламентации. Соответственно, основные функции правоприменительной деятельности определяются как функции (1) индивидуальной регламентации и (2) правообеспечения. На уровне задач индивидуальная регламентация определяется как осуществляемая посредством конкретизации сфер применения и нормирования правовых норм, тогда как правообеспечительная функция состоит в обеспечении  издания и фактической реализации конкретизированных и индивидуализированных властных предписаний, движения и развития процедурно-процессуальных отношений.
Во втором подразделе рассматриваются также имеющиеся в юридической науке классификации функций правоприменительной деятельности; осуществляется их анализ по критериям содержательной полноты, логичности и адекватности названий; демонстрируются характер их связи с авторской классификацией и влияние на нее.
В третьем подразделе, “Формы правоприменительной деятельности”, уточняется содержание правоприменительной деятельности с учетом специфики ее внутренней и внешней форм.  Как внутренняя форма правоприменительной деятельности рассматривается ее структура. Подчеркивается необходимость различения структуры акта применения нормы права и структуры правоприменительной деятельности. В структуре акта применения нормы права предлагается выделять две функциональных стадии, которые выделяются, учитывая потребность осуществлять конкретизацию сферы применения и сферы нормирования правовой нормы в ходе ее применения. На первой стадии конкретизируется сфера применения правовых норм, а на второй, завершающей, – конкретизируется сфера их нормирования. Первая стадия рассматривается как стадия формирования правовой позиции, установления фактической и юридического основ дела, а вторая – как стадия реализации правовой позиции в индивидуальном акте. Если структура акта применения нормы права увенчивается стадией издания конкретизированного индивидуализированного властного предписания, то структура правоприменительной деятельности может включать факультативные стадии фактической реализации индивидуальных предписаний и контроля за их реализацией, а также отдельные правообеспечительные действия, совершаемые в рамках акта применения нормы права.
Внешний аспект формы правоприменительной деятельности в значительной мере зависит от особенностей процедурно-процессуального режима и производства. Вместе специфический режим, производство и стадии определяют специфику процедурно-процессуальной формы правоприменительной деятельности. Важной технико-юридической составляющей процессуальных производств и процедур признается процедурно-процессуальное доказывание. Доказывание прежде всего выступает правообеспечительным фактором, а деятельность  по доказыванию – основным инструментом реализации функции правообеспечения.
Знаковая составляющая формы правоприменительной деятельности проявляется в вербальной опосредованности правоприменительного процесса и выражается в конклюдентных действиях или бездеятельности.
Раздел 2, “Доказательства и доказательное право в науке и правовом регулировании: сущность и значение”, состоит из четырех подразделов.
В первом подразделе, “Понятие юридического доказывания: операциональный аспект”, содержание юридического доказывания как деятельности определяется на основе анализа операциональной составляющей определений понятия доказывания. Автором систематизировано и обобщено содержание многочисленных операциональных определений понятия доказывания, выработанных преимущественно в сфере наук уголовного, административного, гражданского, хозяйственного (арбитражного) процессов и криминалистики. Отмечено наличие в правовой науке двух подходов к определению содержания деятельности по доказыванию – узкого и широкого. В узком понимании доказыванием считается лишь деятельность по получению (собиранию, формированию) и исследованию (проверке) юридических доказательств. При широком подходе указанный перечень дополняется операциями оценки и использования доказательств.
Получение доказательств рассматривается диссертантом как операция, равнозначная их формированию, которое включает выявление (собирание), истребование, предоставление, получение и надлежащую фиксацию фактических данных. Исходя из этого, нецелесообразно включать указанные действия в структуру доказывания как равнозначные получению доказательств. Этап исследования (проверки) доказательств предусматривает совершение логико-практических действий, направленных на выяснение возможных значений полученных фактических данных и их пригодности для использования в роли доказательств. Неотъемлемым элементом деятельности по доказыванию признается оценивание (оценка) доказательств – определение их относимости, допустимости и достоверности. Сформированная в рамках правовой позиции система доказательств оценивается также по критерию их достаточности. Использование доказательств состоит в оперировании ними с целью укрепления или деконструкции правовой позиции.
Кроме того, указанным операциям предшествует сознательное или полуосознанное определение предмета доказывания, а завершают их мотивирование и обоснование избранной правовой позиции. Проводится мысль, что предварительное определение предмета доказывания (т.е. круга фактов, подлежащих доказыванию) присуще всем формам доказательственной деятельности, хотя на досудебных стадиях уголовного процесса может иметь полуосознанный или подсознательный характер. Внутреннее убеждение, которое возникает у правоприменителя вследствие оценки ним доказательств, также явление психологическое и неочевидное, а потому требует объективации и рационализации. Способами выявления внутреннего убеждения и его оснований и выступают обоснование и мотивирование. В контексте деятельности по доказыванию мотивирование отождествляется с процессом самоосознания и выявления тех побудительных факторов, которые предопределили формирование правовой позиции правоприменителя. Обоснование же выступает специфической формой рационализации мотивов путем демонстрации доказательств и доводов.
Дополнительно подчеркивается, что базовыми, основными средствами доказывания являются доказательства.
Второй подраздел, “Юридическое доказательство как системная конструкция, его природа и строение”, посвящен выяснению природы юридического доказательства. Поскольку доказательства выступают средствами доказывания, установление содержания деятельности по доказыванию требует предшествующего определения природы используемых в ходе такой деятельности орудий. Рассматриваются основные концепции понимания доказательств, в частности так называемая “донаучная”, или “архаическая”; концепция понимания доказательств как фактов; “дуалистическая” концепция; основанная на достижениях кибернетики “информационная” концепция; подход, основывающийся на объединении содержания (сведений) и формы (их процессуальных источников); концепция, которая предусматривает понимание под доказательствами лишь сведений, имеющих непосредственное значение для решения дела. Диссертантом отмечена неопровержимая значимость в контексте деятельности по доказыванию сообщений о фактах, которые имеют значение для дела, источников таких сведений и образованных на их основе фактов-аргументов. Критический анализ этих концепций позволил автору определить сильные и слабые места каждого из подходов, а диалектический синтез –  соединить основные положения рассмотренных концепций в рамках единого подхода.
Многозначность понятия доказательства дает возможность предположить, что большинство названных подходов к пониманию сути доказательства основывается на абсолютизации лишь одного из аспектов такого сложного явления как доказательство. Анализ действующего законодательства дает основания считать легальные определения юридических доказательств нормативными конструкциями. Поскольку существуют такие легальные характеристики доказательства, как относимость, допустимость и достоверность, можно предполагать наличие в его составе по меньшей мере трех элементов. С учетом этого, юридическое доказательство рассматривается диссертантом как система, которая формируется в соответствии с нормативной конструкцией доказательства (т.н. легальным определением) и состоит из означивающего (формы, источника доказательства), означиваемого (предмета доказательства) и значения (доказательного факта). Такое строение полностью совпадает с универсальной структурой знака, что позволяет считать доказательство знаком обстоятельств, которые подлежат установлению. Термин “фактические данные” трактуется как обозначающий материальные, информационные и прочие предпосылки создания доказательных фактов: процессуальные источники доказательств, сообщения, материальные объекты и т.п.. Лингвистические основания для такого понимания имеются: одно из значений слова “данные” – “свойства, качества, предпосылки, необходимые для чего-то”, а прилагательное “фактические” может не только характеризовать их как соответствующие действительности, настоящие, но и указывать на то, предпосылкой чего они являются.
По мнению диссертанта, понимание доказательств как знаков обстоятельств, которые подлежат установлению, соответствует законодательству, не противоречит интуитивному пониманию доказательств как материалов дела, позволяет определить отдельные направления более глубокого исследования специфики структуры доказательств и их системы, проясняет содержание понятия “фактические данные”, а главное – объединяет имеющиеся альтернативные подходы в их основных аспектах.
В третьем подразделе, “Результат и функции юридического доказывания”, уточняется содержание деятельности по доказыванию с учетом ее результатов. Результатом деятельности по доказыванию признается система доказательств, способная воссоздавать во всех необходимых аспектах предмет доказывания. Отмечается, что внутреннее убеждение правоприменителя является специфической интеллектуально-психологической реакцией на сформированную в деле конкретную совокупность доказательств, целостную и завершенную по своей количественной и качественной определенности. Целостность и завершенность совокупности доказательств подтверждают ее системный характер. Основное назначение системы доказательств состоит в реконструкции действительности, замещении реальных жизненных событий их юридическими аналогами – фактами.
Исходя из понимания доказательства как знака, диссертант рассматривает сформированную совокупность доказательств как знаковую систему, которая объединяет первичные и производные доказательства и образует объект возможных интерпретаций и деконструкций.
Уточняется классификация собственных функций доказывания в контексте функций правоприменительной деятельности. Упомянутую классификацию, по мнению диссертанта, образуют функция замещения реального события знаковым эквивалентом, коммуникативная и суггестивная функции, функция селекции и организации фактических данных в рамках правовой позиции, фиксаторная функция и т.п.. Суть первой из функций состоит в реконструкции искомых фактов, в отличие от реставрации, которую связывают с установлением истины; коммуникативная функция реализуется через получение, накопление, селекцию, трансляцию информации; действия, предназначенные влиять на формирование внутреннего убеждения правоприменителя, составляют содержание суггестивной функции; отбор и приспособление фактических данных к потребностям пользователя в соответствии с его правовой позицией осуществляются в русле функции селекции и организации фактических данных; фиксаторная функция предусматривает облачение привлеченных к делу материалов в надлежащую правовую форму.
Четвертый подраздел, “Доказательственное право: научный статус и место в системах права и законодательства”, содержит обоснование наличия в структуре доказательственного права (как системы знаний) теоретической составляющей, которая должна входить в предмет общей теории государства и права. Правовые феномены межотраслевого и общеправового характера составляют предмет исследования общей теории права. Анализируя характер связей между нормами, которые регламентируют деятельность  по доказыванию, автор приходит к выводу о возможности признания доказательственного права (как нормативного образования) комплексным межотраслевым процедурно-процессуальным институтом. Признаками комплексной природы определенного нормативного образования выступают неоднородность его юридического содержания и вторичность нормативной субстанции. Неоднородность юридического содержания доказательст

: 20/04/2007
: 7912
:
Толкование норм права: виды, система, пределы действия. Автореф. дисс... канд. юрид. наук
Источники права в субъекте Российской Федерации (на примере Республики Коми)
Отечественное чрезвычайное военное законодательство: 1920-1941 гг.
РОССИЙСКОЕ ВОЕННО-УГОЛОВНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ЕГО ЭВОЛЮЦИЯ В ПЕРИОД АБСОЛЮТИЗМА (XVIII – НАЧАЛО XX ВВ.)
ПАРЛАМЕНТАРИЗМ КАК КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЕ ОСНОВАНИЕ КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМА
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ТАМОЖЕННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ЕГО РОЛЬ В ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОМ МЕХАНИЗМЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ
ОБЪЕКТ ЧАСТНОПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта