:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Стратегии уголовного судопроизводства
Материалы международной конференции, посвященной посвященной  160-летней годовщине со дня рождения проф. И.Я. Фойницкого 11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)

Гамбарян А.С. Реформа досудебной стадии уголовного процесса в Республике Армения
Материалы международной научной конференции
посвященной  160-летней годовщине со дня рождения
проф. И.Я. Фойницкого
«СТРАТЕГИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА»
11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)




2007, СПб, , , Гамбарян Артур Сиреканович, Реформа досудебной стадии уголовного  процесса в Республике Армения

Гамбарян Артур Сиреканович, Заведующий кафедрой уголовного процесса, прокурорской деятельности и криминалистики Научно-учебного центра Генеральной прокуратуры РА, Член рабочей группы по подготовке проекта УПК РА, кандидат юридических наук, доцент.


В результате проведенного 27 ноября 2005 г. конституционного  референдума,  Конституция РА (принятая 5 июля 1995 года) была изменена и представлена в новой редакции. После конституционныx изменений было провозглашено начало второго этапа судебно - правовых реформ. В связи с этим Совет Председателей Судов РА 21 февраля 2006г. решением № 92, одобрил проект программы антикоррупционной  стратегии судебной системы. В проекте установлено, что уже объявлено начало второго этапа судебно-правовой реформы РА. Массовые мероприятия требуют кодифицированного законодательства. Так, необходимо разработать единый судебный кодекс, который может, заменить законы РА  « О судоустройстве», «О Статусе судьи»,  «О Совете правосудия», и другие законы. Принятие судебного кодекса логически приведет к необходимости  принятия новых процессуальных кодексов.

Для осуществления судебно-правовой реформы, была создана комиссия по судебно- правовой реформе. Комиссия подготовила проекты Судебного кодека и Закона РА «О прокуратуре» . В Республике Армения принят Судебный кодекс (21.02.2007), Закон РА «О Прокуратуре» (22.02.2007), Закон «О судебных служащих». В рамках второго этапа судебно-правовой реформы планируется принять новый Уголовно-процессуальный кодекс (УПК)[1].  По распоряжению Президента РА от 06.12.2006г.  создана рабочая группа по подготовке проекта нового УПК (Дале - Рабочая группа). Она рассмотрела и в общих чертах одобрила систему уголовного процесса. Для определения политики реформирования уголовно-процессуального законодательства Рабочая группа, в основном, изучила и взяла за основу процессуальные кодексы Эстонии, Латвии и Литвы.

В этой статье представим новые подходы относительно тех уголовно-процессуальных институтов, которые имеют принципиальное значение для уголовно-процессуальной политики РА.

Возбуждение уголовного преследования. Согласно ст. 24 Закона РА “О Прокуратуре” возбуждение уголовного преследования является исключительным полномочием прокурора. В законе РА “О Прокуратуре” не раскрывается содержание понятия “возбуждение уголовного преследования”. В рабочей группе было сoгласовано, что возбуждением уголовного преследования считается  утверждение прокурором решения о привлечении в качестве обвиняемого. Решение о привлечении в качестве обвиняемого принимает следователь. С момента возбуждения уголовного преследования в деле появляется обвиняемый. Этим обстоятельством обусловлена течение и исчисление большинства процессуальных сроков (сроки уголовного преследования, приостановления уголовного производства, ареста). Оно также является основанием для применения мер процессуального принуждения. Исключением является лишь задержание, которое может применятся также в отношении подозреваемого и применение  которого считается только подготовкой к возбуждению уголовного преследования[2].  

Реформирование дознания. В действующем УПК дознание как форма предварительного расследования начинается с момента возбуждения уголовного дела. В рамках дознания органы дознания осуществляют неотложные следственные действия. 

Рабочая группа предлагает отказаться от понятия «возбуждение уголовного дела».  При наличии подозрения о преступлении (по действующему УПК РА поводов для возбуждения уголовного дела) начинается дознание. Дознанием считается процесс подготовки материалов, целью которого является выяснение обоснованности подозрения о совершении преступления. Если в процессе дознания выясняется наличие разумного подозрения о преступлении, то начинается предварительное следствие.

Предлагается допустить в процессе дознания осушествлять те следственные действия, которые преследуют цель выяснения о наличии разумного подозрения о совершении преступления. Однако рабочая группа не сумела дать перечень тех следственных действий, которые могут осуществляться в процессе дознания, то есть до начала следствия. Согласно действующему УПК РА до возбуждения уголовного дела допускается не только осмотр места происшествия и назначение экспертизы, но и личный обыск, получение образцов для исследования, также такие меры процессуального принуждения как привод.

Ради справедливости надо отметить, что в предложенном варианте  реформирования стадии возбуждения уголовного дела и дознания, по существу стадия возбуждения уголовного дела сохраняется; просто предлагается переименовать ее как дознание. При таком подходе фактически ликвидируется действующее дознание, как форма предварительного расследования. 

Оперативно-розыскная деятельность как процессуальный способ собирания доказательств. В РА уже много лет подготовлен проект Закона “Об оперативно-розыскной деятельности”, однако он до сих пор не принят. Рабочая группа решила, что оперативно -розыскные мероприятия, с помощью которых  собираются фактические данные, имеющие  процессуальное значение, должны регулироваться УПК. Информация, полученная путем проведения оперативно-розыскных мероприятий, является доказательством, если при ее получении соблюдались требования закона. Такой путь правового регулирования оперативно-розыскной деятельности выбрали Эстония и Латвия. Так, раздел 8 УПК Эстонии регулирует процесс собирания доказательств путем проведения оперативно-розыскных действий. Согласно ч. 1 ст. 110 УПК Эстонии, допускается собирание доказательств путем проведения оперативно-розыскных действий, если собирание доказательств путем выполнения иных процессуальных действий невозможно или существенно затруднено, а предметом уголовного процесса является преступление первой степени или умышленно совершенное преступление второй степени, за которое в качестве наказания предусмотрено тюремное заключение на срок не менее трех лет. Информация, полученная путем проведения оперативно-розыскного действия, является доказательством, если при ее получении соблюдались требования закона. В УПК Эстонии регулируются порядок составления протокола оперативно-розыскного действия, дача разрешения на проведение оперативно-розыскного действия, процессуальный статус полицейского агента, ознакомление с данными, собранными путем проведения оперативно-розыскного действия, скрытое наблюдение, скрытый осмотр и замена объекта, скрытый осмотр почтово-телеграфных отправлений, сбор сведений о сообщениях, передаваемых через технические каналы связи общего пользования, негласное прослушивание и негласное визуальное наблюдение информации, передаваемой через технические каналы связи, или иной информации, имитация преступления[3]. Глава 11 УПК Латвии посвящена специальным следственным действиям.  Видами специальных следственных дейстий являются; контроль легальной корреспондеции, контроль средств связи, контроль данных, находящихся в электронной информационной системе, контроль содержания транслируемых данных, аудиоконтоль места или лица, видеоконтроль места, наблюдение и слежка за лицом, наблюдение за объектом, специальный следственный эксперимент,  контроль преступной деятельности, получение образцов, необходимых  для сравнительного  исследования специальным способом.   

Кстати, УПК РА не так уж чужда законодательная практика придания оперативно-розыскным действиям статуса следственных действий. Так, известно, что прослушивание телефонных переговоров традиционно рассматривалось как оперативно-розыскное мероприятие. В УПК РА 1998 г.  прослушивание телефонных разговоров рассматривалось также как следственное действие, несмотря на то, что в науке этот подход подвергался критике по той причине, что прослушивание телефонных разговоров являясь  конфиденциальным мероприятием, и не может считаться следственным действием[4].

Институциональный аспект реформирования расследования дела. В РА до 22.02.2007г. прокурор обладал полномочием расследования дела. Согласно изменениям в УПК РА, прокурор не может быть признан субъектом функции расследования дела, так как ст. 103 Конституции исчерпывающе перечисляя полномочия прокуратуры, ничего не упоминает о возможности осуществлении прокурором расследования дела.

В соответствии с ч. 6 ст. 67 Закона  РА “О Прокуратуре”, следователи прокуратуры, продолжают осуществлять свои полномочия до 01.12.2007г.  Большая часть следователей прокуратуры уже перевелись в следственные управления Полиции РА и иных правоохранительных органов. Одновременно, обсуждается законопроект “О специальной следственной службе”, согласно которому Специальная следственная служба является самостоятельным  государственным органом. Следователи  Специальной следственной службы расследуют преступления против избирательной системы, те преступления, совершенные высшими должностными лицами, например министрами, депутатами. Начальника Специальной следственной службы по представлению Генерального прокурора назначает Президент РА. 

Реформирование надзорных полномочий прокурора в уголовном процессе. Реформирование прокуратуры РА основывается на той идеологии, что один и тот же прокурор должен осушествлять надзор за законностью досудебной стадии, утверждать обвинительное заключение и поддерживать обьвинение в суде. Необходимость такой позиции обусловлена тем, что на практике защита обвинения не былa эффективной, так как обвинитель не участвовал на досудебной стадии и не был хорошо знаком с материалами дела, как прокурор, который осуществлял надзор за законностью дознания и расследования. Выход из такой ситуации - объединение в одном лице функции надзора за законностью досудебной стадии и поддержания обвинения в суде.        

В соответствии со ст. 25 Закона РА “О прокуратуре” надзор за законностью дознания и расследования, как правило, осуществляет прокурор возбудивший уголовное преследование, за исключением случаев когда его заменяет вышестоящий прокурор.    

При осушествлении надзора за законностью дознания и предварительного следствия, прокурор самостаятелен и действует без разрешения и соглосования вышестоящего прокурора.  Вышестоящий прокурор  не может отмениять или изменять акты прокурора надзирающего за законнстью дознания и расследования, за исключением случаев предусмотреных законом. Надзирающий прокурор несет ответственность за полноту, объективность, всесторонность и эффективность дознания и предварительного следствия.

Вышестоящий прокурор в целях обеспечения  законности расследования дела  может давать распоряжения  прокурору, осуществляющему  надзор.  Распоряжения даются письменно. Прокурор, осуществляющая надзор, обязан выполнять распоряжение вышестоящего прокурора, за исключением тех случаев, когда считается, что данное распоряжение необоснованно или незаконно. В данных случаях, прокурор, осуществляющий надзор обязан отказаться от его выполнения, незамедлительно письменно проинформировать об этом  прокурора, давшего распоряжения, который  вправе  лично осуществлять надзор или поручить это другому прокурору(ч. 4 ст. 25 Закона РА “О прокуратуре”). Прокурор, осуществляющий надзор за законностью дознания и предварительного расследования,  предусмотренных законом случаях, вправе вынести решения об отстранении от производства лица, осуществляющего дознания и предварительное следствия, однако не может вынести решения о назначении нового лица.   Прокурор, осуществляющий надзор за законностью дознания и предварительного расследования может обратится к соответствующему органу, осуществляющему дознание или предварительное следствие с ходатайством о проведении служебного расследования в отношении лица, осуществляющего дознание или расследование. Ходатайство направляется начальству должностного лица, допустившего нарушение, который обязан в течении одной недели с момента его получения, начать служебное расследование.

В данной статье была дана общая характеристика реформы досудебного производства. Некоторые подходы нуждаются во всестороннем  обсуждении. Любое соображение об упомянутых подходов может быть полезно для корректировки стратегии дальнейшего развития уголовно-процессуального законодательства РА. В этом смысле мы будем благодарны нашим зарубежным коллегам за направления нам их соображений о вышеизложенном[5]




[1] Действующий УПК РА принят 01.07.1998г. 

[2]  Государство и право, 2007, № 32 ст. 6.

[3] Имитация преступления допускается в целях раскрытия преступления либо установления или задержания лица, совершившего преступление. В случае необходимости производится запись имитации преступления путем фотографирования, киносъемки, звуко- или видеозаписи(ст. 119 УПК Эстонии).

[4] Петрухин. И.Л. Личные тайны: (Человек и власть). М.,1998, Козырев Г. Документирование прослушивания и звукозаписи телефонных и личных переговоров.Законность.1993. №4.С.34.
[5] Предложения можете направить по данному адресу   art_serg2002@yahoo.com


: 15/09/2007
: 3541
:
Барабаш А.С. Вклад Ивана Яковлевича Фойницкого в определение места состязательности в российском уголовном процессе
Зайцева Л.В. Реформирование уголовно-процессуального законодательства республики Беларусь: проблемы и перспективы
Мартышкин В.Н. Пределы судебного усмотрения и механизмы его ограничения в уголовном судопроизводстве
Панькина И.Ю. Основные элементы внесудебного способа разрешения уголовно-процессуального конфликта
Цыганенко С.С. Дифференциация как модель уголовного процесса (уголовно-процессуальная стратегия)
Калинкина Л.Д. Совершенствование норм УПК РФ о нарушениях уголовно-процессуального закона – необходимое условие обеспечения должной процедуры производства по уголовным делам
ТУЛАГАНОВА Г.З., ФАЙЗИЕВ Ш. Классификация мер процессуального принуждения по характеру воздействия
Алексеев С.Г. , Лукичев Б.А. Взгляды И.Я. Фойницкого на институт судебной экспертизы и их отражение в зеркале современности
Галюкова М.И. Реализация функции защиты в состязательном уголовном процессе
Дикаев С.У. Кризис лишения свободы в контексте проблемы социальной адаптации лиц, отбывших и отбывающих наказание в виде лишения свободы

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта