:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Стратегии уголовного судопроизводства
Материалы международной конференции, посвященной посвященной  160-летней годовщине со дня рождения проф. И.Я. Фойницкого 11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)

Лазарева В.А. Стратегия развития института доказывания в уголовном судопроизводстве


Материалы международной научной конференции
посвященной  160-летней годовщине со дня рождения
проф. И.Я. Фойницкого
«СТРАТЕГИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА»
11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)


оглавление


 



2007, СПб, , , Лазарева Валентина Александровна, 
Лазарева Валентина Александровна, Зав. кафедрой уголовного процесса и криминалистики Самарского госуниверситета, доктор юридических наук, профессор.



СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ДОКАЗЫВАНИЯ
В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

 

Истекшее с момента вступления нового УПК России в действие время вполне достаточно для того, чтобы осмыслить его новаторскую сущность, выработать систему отношений к произошедшим изменениям.

Проблемы доказывания, безусловно, носят  стратегический характер. Совершеннейшая система закрепленных новым УПК и логично вытекающих из его нового назначения принципов сегодня представляет собой пока лишь идеологию уголовного судопроизводства. Реальный процесс существует в удобных старых формах, уже приспособившихся к новым правилам, неизбежным, но, как оказалось, не слишком обременительным, потому, что тот, кто должен строго следить за их исполнением, сам приспособил к ним свои десятилетиями вырабатываемые привычки. Не желает расставаться с привычными взглядами и наука, цепляющаяся за свои обветшалые догмы. Между тем, именно представления о доказывании, сложившиеся в условиях действия старого закона, мешают развитию состязательной формы уголовного судопроизводства.

Развитие гносеологии в свое время привело к формированию взгляда на доказывание как процесс познания. Обогащенная позже теорией информации, гносеология дала мощный импульс развитию теории уголовно-процессуального познания, в течение длительного периода рассматриваемого как процесс не только отражательный, но и информационный. Однако отождествление познания и доказывания, имевшее своих противников и в то время, сегодня не только не соответствует создаваемой законодателем модели уголовного судопроизводства, но и стремится определять его процессуальную форму, консервируя кризис уголовного судопроизводства, не позволяя определиться перспективам его развития. Между тем, реформа нашего уголовного судопроизводства концептуальна: происходит смена формы уголовного процесса и этой новой состязательной форме противоречат старые представления о доказывании как познавательной деятельности органов расследования и суда, направленной на установление истины. Обоснуем это утверждение.

1.Представления о доказывании как познавательной деятельности суда, прокурора, органа расследования формировались в условиях советского судопроизводства, при котором различные органы уголовной юстиции были обязаны решать общие задачи, то есть устанавливать истину. Еще свежа в памяти статья 20 УПК РСФСР, которая возлагала  на следователя, прокурора и суд обязанность принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства. Эта деятельность считалась доказыванием вследствие иллюзорных представлений о бесконфликтности уголовного судопроизводства и единстве целей его участников. Отрицание состязательности в теории и искажение её в судебной практике, выразились в представлении об уголовном процессе как деятельности органов суда, прокуратуры и следствия по раскрытию преступления, изобличению преступника. Ясно, что при такой организации процесса от сторон не требовалось значительных усилий по обоснованию своих выводов и утверждений, необходимость убеждать суд, в чем бы то ни было отсутствовала. Суд сам был обязан всесторонне и полно исследовать обстоятельства дела, для чего не только наделялся неограниченными полномочиями по собиранию дополнительных доказательств, но имел право возбудить уголовное дело по новому обвинению и в отношении новых лиц, потребовать от прокурора дополнительного расследования, и даже при отказе прокурора от обвинения мог вынести обвинительный приговор. Закон даже не требовал обязательного участия прокурора в судебном разбирательстве, вследствие чего около половины уголовных дел рассматривалось в отсутствие государственного обвинителя, что представляется вполне логичным, при условии, что у прокурора и суда общие цели и задачи. Прокурор наделялся полномочиями по надзору за законностью осуществления правосудия и приговора суда, а в ходе судебного разбирательства он давал заключения по всем возникающим вопросам, которые рассматривались судом как обязательные. При таком построении уголовного процесса толкование доказывания как направленной на установление истины познавательной деятельности следователя, прокурора и суда вполне соответствовало тому смыслу, который придавал этой деятельности законодатель.

2. Вопрос о состязательности как основе организации уголовного судопроизводства поставила нарождающаяся в перестраивающейся России независимая судебная власть. Стать независимой властью суды могли только освободившись от несвойственной им функции обвинения. Поэтому признание уголовного судопроизводства состязательным привело к размежеванию процессуальных функций правосудия и уголовного преследования,  и закономерно - к легализации презумпции невиновности, как основного начала такой организации уголовного процесса, при которой бремя доказывания лежит на одной из сторон, а именно той, что выдвигает обвинение. Формулировки статьи 14 УПК (подозреваемый или обвиняемый, считающийся невиновным до тех пор, пока его вина не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда, не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, подозреваемого, лежит на стороне обвинения)  не оставляют сомнений: предметом доказывания по уголовному делу является виновность лица в совершении преступления. В соответствии с частью 4 статьи 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Это означает, что обвинительный приговор постановляется лишь при безусловной доказанности вины подсудимого. Аналогичных требований к доказыванию невиновности закон не предъявляет. Невиновность обвиняемого есть объективное правовое положение обвиненного в преступлении лица, сохраняющееся до тех пор, пока не доказано обратное, значит невиновность в доказывании не нуждается. Если не установлено (не доказано-) событие преступления, если подсудимый не причастен к совершению преступления (читай: не доказано совершение им преступления), а также если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления или коллегией присяжных вынесен оправдательный вердикт постановляется оправдательный приговор. Оправдание по любому из названных оснований означает признание лица невиновным.

3.Уголовный процесс, по общему правилу, возбуждается (т.е. начинается) прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в каждом случае обнаружения признаков преступления и направлен на установление события преступления, изобличение лица или лиц, виновных в совершении преступления. А возложенная на органы уголовного преследования обязанность выяснить все обстоятельства преступления, совпадает с обязанностью обосновать утверждение о виновности совершившего это преступление лица, то есть с обязанностью доказывания.

4.Для установления именно этих обстоятельств органы следствия и дознания собирают, проверяют и с участием надзирающего за расследованием прокурора оценивают доказательства (ст. 85 УПК). Установить событие преступления и виновность обвиняемого для органов уголовного преследования означает не только выяснить, то есть узнать, что произошло в действительности, для чего необходимо получить нужную информацию, но и убедить суд в достоверности полученных знаний и правильности сделанных на их основе выводов. Обязанность доказывания обвинения считается выполненной, если путем собирания, проверки и оценки доказательств установлены все элементы предмета доказывания, в первую очередь, виновность лица в совершении преступления. Собирание, проверка и оценка доказательств органами расследования и прокурором совпадает с доказыванием ими обвинения.

5.В то же время из статей 86-88 УПК РФ вытекает, что собирание, проверку и оценку доказательств осуществляют не только дознаватель, следователь, прокурор, но и суд. Круг замыкается: с одной стороны, доказывание, понимаемое как состоящая в собирании, проверке и оценке доказательств познавательная деятельность, направлено на установление обстоятельств, имеющих значение для дела (по смыслу статьи 73, виновности лица в совершении преступления), то есть совпадает с обязанностью уголовного преследования. С другой стороны, приведенные положения закона недвусмысленно указывают на то, что эта познавательная деятельность осуществляется не только субъектами уголовного преследования, но и судом. Но в состязательном уголовном процессе функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования,- подчеркивает ст. 15 УПК РФ, помня о реальной опасности обвинительного уклона. Уголовное преследование, т.е. деятельность, имеющая своей целью изобличение обвиняемого в совершении преступления, это обязанность следователя, дознавателя и прокурора. Суд этой цели не преследует, он не изобличает обвиняемого и на нем не лежит обязанность доказать его вину.

Противоречие между рождающейся состязательной формой уголовного судопроизводства и отмирающим представлением о доказывании как общей для следователя, прокурора и суда обязанности устанавливать имеющие значение для дела обстоятельства( часто называемые истиной) относится к разряду антагонистических. Состязательность и доказывание, понимаемое так, несовместимы. Разрешить это противоречие можно только честно ответив на вопрос: подчинится ли институт доказывания состязательной форме  уголовного судопроизводства или подстраивая эту форму  под себя, сведет состязательность на нет, не дав ей окончательно родиться.

Строго говоря, вопрос является риторическим, поскольку при любой форме судопроизводства именно принципы определяют процесс доказывания как хотя и наиболее важную, но все же сторону уголовно- процессуальной деятельности. Состязательность уголовного судопроизводства- не пустая, необеспеченная процессуальными гарантиями декларация, она образует органическое единство с другими принципами и назначением уголовного судопроизводства. Отказ от состязательности невозможен и недопустим, а это значит, что переосмыслению подлежит понятие доказывания.

 Камнем преткновения в дискуссии о понятии доказывания является вопрос о статусе суда. Желание сохранить суд в числе субъектов доказывания и есть та причина, по которой доказывание отождествляется с познанием и прикрывается истиной, якобы являющейся общей для органов расследования и суда целью деятельности. В этом стремлении скрыта неготовность науки и практики на деле признать судейскую независимость, то есть освободить суд от обязанности устанавливать виновность подсудимого.

Сложившаяся в течение десятилетий, идеологически хорошо обоснованная привычка отождествлять задачи, стоящие перед судом и органами расследования, имеет и сегодня питательную почву в российском обвинительном менталитете, в несформированности традиции уважения прав человека, в невысокой ценности человеческого достоинства и человеческой жизни, диктуемых в немалой степени низким уровнем самой жизни. Препятствуют выработке правильных теоретических представлений об институтах доказательственного права также научные шаблоны и стереотипы, а также определенная зависимость науки от ведомственных интересов. Не способствует реализации конституционных положений о состязательности как форме справедливого уголовного судопроизводства и неготовность отказаться от приверженности истине.

А истина  несовместима с системой принципов состязательного уголовного судопроизводства.

1.Основанное на презумпции невиновности судопроизводство требует безусловной доказанности лишь обвинения. Для оправдания истина не нужна: если истина не установлена (событие преступления не доказано или оно не содержит состава преступления, а также если не доказано, что оно совершено подсудимым), суд выносит оправдательный приговор. Поэтому стремление к установлению истины является признаком субъекта, обязанного доказать обвинение. Суд, стремящийся во чтобы то ни стало установить истину, принимает на себя несвойственные ему в состязательном процессе полномочия, переходит на позицию обвинения, чем нарушает принцип равенства сторон, утрачивает объективность и независимость.

2.На правильное познание тех свойств исследуемого события, которые позволяют обосновать вину и ответственность совершившего это преступление лица, должна быть нацелена деятельность таких субъектов уголовного судопроизводства, как дознаватель, следователь, прокурор. С этой целью возбуждается производство по уголовному делу, производится предварительное расследование, исследуются доказательства в ходе судебного разбирательства. Однако законодатель допускает возможность ситуации, при которой, несмотря на предпринятые органами уголовного преследования усилия, лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не может быть установлено. Прогнозируя достаточно высокую вероятность такого варианта развития событий, законодатель предусматривает приостановление производства предварительного расследования  и прекращение уголовного преследования и/или уголовного дела. Влечет отказ от уголовного преследования и невозможность достоверного установления самого события преступления, а также причастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления.

3.От продолжения поиска истины законодатель отказывается и по ряду других причин -умерло лицо, подлежащее уголовной ответственности; потерпевшим не подано заявление по делу, возбуждаемому лишь при наличии такого заявления; отсутствуют специальные основания для начала уголовного судопроизводства в отношении отдельных категорий лиц (п.п.3,4,5,6 ч.1 ст.24, п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ) и др. Закон не связывает принятие решения  о прекращении дела с достоверным установлением оснований такого решения. Прекращая уголовное дело, орган предварительного расследования отказывается от продолжения познания объективной действительности, следовательно, и от поиска истины.

4. Законодатель жертвует возможностью получения истинных знаний о расследуемом преступлении, ради других признаваемых им ценностей. Например, закон ограничивает выбор допустимых средств получения информации: даже ради установления истины и торжества правосудия участники уголовного судопроизводства не могут быть подвергнуты насилию, пыткам другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению (ст.9). Нельзя допрашивать в качестве свидетелей лиц, знающих о преступлении все, но обладающих свидетельским иммунитетом (ст.56). Нельзя использовать в качестве доказательства виновности показания обвиняемого, полученные с нарушением права на защиту, если в суде подсудимый их не подтверждает (ст. 75) и др.

Вопрос об истине, как цели уголовного судопроизводства, освобожденный от идеологических штампов, как представляется, чрезвычайно прост. Категория объективной истины идеально вписывалась в концепцию советского уголовного судопроизводства как единой деятельности органов расследования, прокурора и суда. Стоящая перед ними общая задача- обеспечить быстрое и полное раскрытие каждого совершенного преступления, изобличение и справедливое наказание каждого виновного получала свое научное и нравственное обоснование. Истина как цель уголовного судопроизводства облагораживала стоящие перед следователем, прокурором и судом задачи, оправдывала их единство, объясняла отсутствие состязательности. Декларативный характер этой цели слишком очевиден. Ни в  роковые 30-е, ни в благополучные 70-е, ни в перестроечные годы истина не защищала от неправосудных, необоснованных, несправедливых приговоров.    Близкое знакомство автора с современно практикой не позволяет сохранять иллюзию безошибочности современного уголовного судопроизводства, несмотря (а скорее именно поэтому) на практическое отсутствие оправдательных приговоров.

Возвращаясь к вопросу о доказывании, резюмируем: являющееся сердцевиной уголовного судопроизводства, доказывание осуществляется в соответствии с его формой и назначением, подчиняется системе закрепленных законом принципов. Доказывание- это деятельность, направленная на установление виновности лица в совершении преступления  и иных имеющих значение для достижения этой цели обстоятельств (ст.73 УПК РФ). Доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств, но нетождественно познанию, осуществляемому путем собирания, проверки и оценки доказательств. Перестав отождествлять доказывание с познанием, осознав его обосновывающий обвинение смысл, мы, наконец, освободим суд от обязанности доказывать обвинение и ответственности за его доказанность, сохранив возможность критически, но непредвзято проверять и оценивать представляемые сторонами доказательства и принимать решение на основе своего внутреннего убеждения. Не соответствующие состязательной форме уголовного судопроизводства, представления о доказывании как о нейтральной по отношению к обвинению познавательной деятельности препятствует освобождению суда от обязанности доказывания обвинения, а следовательно, развитию и совершенствованию нового уголовного процесса России.


: 14/11/2007
: 3538
:
Барабаш А.С. Вклад Ивана Яковлевича Фойницкого в определение места состязательности в российском уголовном процессе
Зайцева Л.В. Реформирование уголовно-процессуального законодательства республики Беларусь: проблемы и перспективы
Мартышкин В.Н. Пределы судебного усмотрения и механизмы его ограничения в уголовном судопроизводстве
Панькина И.Ю. Основные элементы внесудебного способа разрешения уголовно-процессуального конфликта
Цыганенко С.С. Дифференциация как модель уголовного процесса (уголовно-процессуальная стратегия)
Калинкина Л.Д. Совершенствование норм УПК РФ о нарушениях уголовно-процессуального закона – необходимое условие обеспечения должной процедуры производства по уголовным делам
ТУЛАГАНОВА Г.З., ФАЙЗИЕВ Ш. Классификация мер процессуального принуждения по характеру воздействия
Алексеев С.Г. , Лукичев Б.А. Взгляды И.Я. Фойницкого на институт судебной экспертизы и их отражение в зеркале современности
Галюкова М.И. Реализация функции защиты в состязательном уголовном процессе
Гамбарян А.С. Реформа досудебной стадии уголовного процесса в Республике Армения

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта