Чупилкин Ю.Б. Пороки российского уголовного правосудия ХХI века // История государства и права. 2015. №4. С.32-35

 

Чупилкин Ю.Б. Пороки российского правосудия*

 

К 150-ти летию Судебной реформы

 

Одним из достижений Судебной реформы 1864 года считается то, что произошло существенное изменение уголовного судопроизводства. Была закреплена состязательная форма уголовного процесса. Суд наделялся правом оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на обсуждении в совокупности всех обстоятельств дела (ст. 766 УУС)1.

Закрепление в УУС презумпции невиновности А.Ф.Кони характеризовал как «благодетельный и разумный обычай, обратившийся почти в неписаный закон». Одновременно он говорил о том, что сомнение судьи не должно быть «плодом вялой работы ленивого ума и сонной совести». Сомнение – результат долгой, внимательной и всесторонней оценки доказательств. «С сомнением надо бороться – и победить его или быть им побежденным, так, чтобы в конце концов не колеблясь и не смущаясь сказать решительное слово – «виновен» или «нет»2

Все демократические и гуманные достижения судебной реформы были перечеркнуты после 1917 года. Лозунг «разрушить все до основания и построить новый мир», в полной мере был реализован в законодательстве и в системе правосудия советского государства.

Данный период истории уголовного судопроизводства в трудах современников характеризуется карательной направленностью уголовного процесса, построенного на классовом чутье, пролетарском правосознании, непримиримости к врагам, обвинительным уклоном в деятельности государственных органов и должностных лиц, ведущих производство по делу, а также отсутствием у обвиняемого реальных возможностей по защите своих прав и интересов3.

В 1991 году принята Концепция судебной реформы, а в Конституции РФ 1993 года получили закрепление основные принципы правосудия: независимость судей; презумпция невиновности; состязательность и равноправие сторон. В 2002 вступил в силу УПК РФ, который стал соответствовать требованиям Конституции РФ.

Со стороны законодательной регламентации защиты правового статуса судьи за последние 20 лет в России сделано достаточно много.

Вместе с тем, несоблюдение конституционных принципов правосудия в деятельности судов является не редкостью.

О том, что независимость судей это миф, наглядно рассказал журналистам Д.Новиков – судья Сочинского суда, который сам оказался под жерновами органов обвинения и на себе испытал все методы уголовного преследования4.

Судьи зависимы от органов власти и от вышестоящих судов. Это очевидно по крупным делам получившим огласку в средствах массовой информации. О чем свидетельствует история поведанная, средствам массовой информации, помощником судьи и пресс-атташе Хамического суда Натальи Васильевой о том, как выносился приговор по делу М.Ходорковского5.

Зависимость судов проявляется и от правоохранительных органов. В качестве примеров могут служить дела, где оперативное сопровождение осуществляют органы ФСБ. Не маловажен и тот факт, что кандидатура судьи проходит согласование с органами государственной безопасности.

Подобное положение судей говорит об обвинительном уклоне правосудия и невозможности осуществлять ими состязательное судопроизводство.

В качестве примера, может служить уголовное дело, рассмотренное Красносулинским районным судом Ростовской области, по обвинению Мамедова в даче взятки помощнику прокурора в размере 5000 рублей. Обвинение выполнялось симбиозом правоохранительных органов. Оперативно-розыскные мероприятия проводили сотрудники ФСБ, предварительное следствие осуществлялось следователями Следственного комитета, а государственное обвинение поддерживали коллеги основного свидетеля. По материалам дела предприниматель Мамедов свою вину не признавал и обвинил помощника прокурора Пошивай в том, что последний требовал от него за спокойную работу магазина ежемесячную пошлину в размере 25 тысяч рублей. В своих показаниях удивленный Мамедов рассказывал в судье, что видеозапись «оперативного наблюдения» косвенно подтверждает его невиновность. На видео, предприниматель говорит: «Я человек неглупый… но это не Ростов, не Москва… Что можно максимум сделать? Вот ту цифру ты озвучил, да? Показал, да?.. Я говорю, чтобы мы поняли. Ежемесячно пятерочку я могу отстегнуть круглогод.» Однако, в справке оперативного наблюдения оперуполномоченный УФСБ не указал данные фразы. Ни следователь, ни судья просмотрев и прослушав видеозапись не поверили своим ушам, а поверили оперативным документам, оставив в материалах дела все как было.

 В уголовном деле имелись и другие нарушения. Оперуполномоченный К., усмотрел в действиях Мамедова ч. 1 ст. 291 УК РФ, которую и вписал в постановление об «оперативном эксперименте», запамятовав, что часть первая этой статьи УК, согласно закону «Об оперативно-розыскной деятельности», проведение эксперимента не предусматривает. Таким образом, и видео, и подправленная стенограмма превратились в ненадлежащие доказательства. Стороной защиты было заявлено ходатайство о признании результатов ОРД не допустимыми доказательствами. В суде адвокат обнаружил, что кто-то подменил второй лист постановления об «оперативном эксперименте»: вместо «ч. 1» там вдруг появилась «ч. 3». При этом на первом листе постановления, где имеется рукописная санкция врио начальника УФСБ по Ростовской области, так и осталась «ч. 1» — подпись начальника ведь не подменишь. В суде и оперативник, и следователь, и их руководство дружно заявляли, что на листе дела № 39 всегда было написана «ч. 3», а «ч. 1», на листе № 38 — просто техническая ошибка. И перепроверить невозможно: исходный компьютерный файл якобы был опером ФСБ К. удален по причине секретности. Но если силовики в суде сказали правду, то получается, что лжет адвокат. Чтобы посеять сомнение в чистоплотности защиты, обвинение обвинило программу Photoshop, с помощью которой и был якобы изготовлен адвокатский вариант листа дела № 39. Адвокат в свою очередь обратился к экспертам и представил в суд заключение специалистов: jpg-файл не подвергался изменению компьютерными программами, а еще — прошел проверку на полиграфе с выводом специалиста: адвокат не лжет. Дополнительно защитником были представлены суду два исследования экспертов почерковедов о том, что два варианта л.д.№ 39 являются разными документами, выполненными в разное время, но одним лицом. Специалисты, проводившие исследования, были допрошены в суде6.

Однако, суд постарался всего этого не замечать, не слышать четкие фразы Мамедова при просмотре видеозаписи наблюдения, предвзято отнесся ко всем доказательствам, которые были представлены стороной защиты.

К слову сказать, судья по данному делу, до назначения на должность долгое время работал прокурором. Следует отметить, что является распространенной практикой назначение на должность судей следователей и прокурорских работников. Согласно законам психологии личность юриста подвержена профессиональной деформации, поэтому говорить о беспристрастном и объективном рассмотрении уголовного дела лицами, которые долгое время выполняли функцию обвинения не приходится.

Суд и прокуратура нередко воедино осуществляют уголовное преследование. Иногда этому способствует и территориальное расположение данных органов. Так, символично расположение Советского районного суда г.Ростова-на-Дону, который находится в одном здании с прокуратурой Советского района. На первых трех этажах осуществляется правосудие, а на верхнем этаже располагается орган «Ока государева». Подобное положение вещей, конечно не может способствать в полной мере реализации принципа состязательности и равноправия сторон.

Лакмусовой бумажкой соблюдения правил состязательности по каждому уголовному делу, по мнению автора, служит отношение суда к доказательствам, которые представляются стороной защиты, а также выполнение судом требований презумпции невиновности о том, что неустранимые сомнения в виновности лица должны толковаться в его пользу.

Отойти от принципа состязательности сторон и выполнить обвинительную функцию суд может в разных формах, как вполне законными способами пользуясь недостатками процессуальной регламентации: отказать в приобщении к материалам дела доказательств стороны защиты; оставить без оценки доказательства защиты; поставить под сомнение доказательства защиты; отложить рассмотрение ходатайств стороны защиты до удаления суда в совещательную комнату и дать им поверхностную оценку. Так и вполне полулегальным способом, не полно фиксировать протокол судебного заседания, когда упускаются самые важные моменты, имеющие значение для стороны защиты.

Подобные нарушения имели место в практике Кущевского районного суда, который рассматривая дело по обвинению Кушнаревой Н.В., и в протоколах судебных заседаний не указал самые важные моменты допросов свидетелей, имеющих значение для стороны защиты, а также не дал оценку доказательствам, представленным стороной защиты. Так, при допросе свидетеля В., в протокол судебного заседания не были внесены показания о том, что данное лицо неоднократно принимало участие в оперативно-розыскных мероприятиях с другим понятым Ш., и заявителем по данному делу.

Суд не дал оценку, представленным стороной защиты доказательствам:

а) звукозаписи разговора между К., и В., в ходе которого В., признается в следующем:

 Кушнарева Н.В. от него ничего не требовала;

 идея привлечь Кушнареву Н.В. к ответственности принадлежит полицейскому Д.;

 В., работает на ОБЭП;

 В., получил 10000 (десять тысяч) рублей, от сотрудников полиции за участие в оперативных мероприятиях;

б) заключению специалистов лингвистов, исследовавших вышеуказанную звукозапись разговора между К., и В., и установивших, что на В. со стороны К. не оказывалось давления7.

И это при том, что сторона защиты настаивала на имитации преступления и фальсификации доказательств заявителем по делу и основным свидетелем В., показания которого суд и положил в основу обвинения.

В приведенных примерах, своими действиями, суды нарушили принципы состязательности и равенства сторон, поскольку фактически не рассмотрели и не дали оценку доказательствам, которые были представлены стороной защиты.

Подводя итог, следует отметить, что за 150 лет с момента судебной реформы, обвинительный уклон в судах не изжит, презумпция невиновности не работает.

Следующим шагом судебной реформы должно стать внедрение в уголовное судопроизводство обязательного ведения аудио-видео записи судебных заседаний и размещение данных записей на сайтах судов. Данные меры будут способствовать искоренению указанных пороков.

 

 


 

* Статья размещена на сайте Праворуб: http://pravorub.ru/articles/42655.html

1 Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. Т. 8. М., 1991. С. 160 - 194.

2 Кони А. Ф. Собр. соч. В 8 т. Т. 4. М., 1967. С. 40.

3 Касаткина С.А. Признание обвиняемого. М.,2010.

4 См.: Судья Дмитрий Новиков и беспредел в российской правовой системе. http://dokumentika.org/v-mire/sudya-dmitriy-novikov-i-bespredel-v-rossiyskoy-pravovoy-sisteme

5 Приговор был привезен из Мосгорсуда, я точно знаю/ http://www.gazeta.ru/politics/2011/02/14_a_3524202.shtml