Ревина И.В. Проявление признаков профессиональной деформации личности адвоката: сравнительно-правовой анализ дисциплинарной практики XIX-XXI в.в.

Ревина Ирина Валерьевна, доцент
кафедры уголовного процесса и криминалистики Юго-Западного государственного
университета, к.ю.н., доцент 

ПРОЯВЛЕНИЕ ПРИЗНАКОВ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ
ДЕФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ
АДВОКАТА: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ
ДИСЦИПЛИНАРНОЙ ПРАКТИКИ К.XIX-XXI В.В.1

            Специфика адвокатской профессии наряду с особым
социальным назначением, вместе с тем содержит в себе элементы негативного
влияния на личность, которое при отсутствии у адвоката  нравственно-правовой культуры и определенной
психологической устойчивости зачастую приводит к проявлению отрицательной
стороны профессионализма так называемой профессиональной деформации.

Анализ дисциплинарной
адвокатской практики свидетельствует о том, что проявление признаков
профессионально-нравственной деформации явление далеко не новое для института
адвокатуры в России. Особый интерес для настоящего исследования представляет обращение
к правилам адвокатской профессии российской присяжной и советской адвокатуры,
ибо, как справедливо указывает А.С. Барабаш, «чтобы понять явление, мы должны
изучить его историю, выяснить, что на нее влияло, т.е. нельзя ограничиваться
изучением того, что перед нами представлено, - для понимания сущности
необходимо проникнуть внутрь, в историю его развития. Только такой подход позволит
правильно объяснить настоящее»2.

Изучение содержания «Правил
адвокатской профессии в России», которые представляют собой систематизированный
свод постановлений Советов присяжных поверенных по вопросам профессиональной
этики, составленный в 1913 году членом Совета присяжных поверенных округа
Московской судебной палаты А.Н. Марковым, обобщение дисциплинарной практики Московской
городской и областной коллегий адвокатов 1971 г., а также дисциплинарной
практики адвокатских палат субъектов Российской Федерации позволило выделить
определенные факторы, способствующие профессиональной деформации адвоката,
обусловленные в первую очередь морально-психологическими особенностями
личности.

К основным формам проявления
деформации в данном случае следует отнести так называемый оправдательный уклон,
когда фактически защита обвиняемого превращается в оправдание преступления.
Адвокат в данном случае руководствуется неверно интерпретированными чувством
профессионального долга и интересами правосудия.

Весьма распространено в
адвокатской практике невыполнение обязательств перед доверителем либо уклонение
от исполнения принятого поручения. Это может быть выражено, в частности, в
таких нарушениях как неявка без уважительных причин для производства
следственных и судебных действий (фрагменты 367-368 решений Советов присяжных
поверенных Российской империи; п.16 дисциплинарной практики Московской
городской и областной коллегий адвокатов 1971 г.), подписание процессуальных
документов, отражающих ход и результаты производства следственных действий, в
проведении которых адвокат не принимал фактического участие1, необжалование приговора
суда в случаях, предусмотренных законом. В частности, как свидетельствует
обобщение дисциплинарной адвокатской практики 1971 года,  «адвокат обязан подать жалобу на приговор,
если суд допустил какие-либо неправильности, ошибки, влияющие на существо
вынесенного приговора. Невыполнение этой обязанности, равно как и неподача
кассационной жалобы по делу, по которому этим адвокатом ставился вопрос об
оправдании его подзащитного, влечет дисциплинарное взыскание»2. Это
обусловлено в первую очередь необходимостью соблюдения одного из
основополагающих начал адвокатской профессии – принципа доверия. Как
предусматривал Свод фундаментальных принципов и основных норм поведения
адвоката, извлеченных из «Правил адвокатской профессии в России», «деятельность
адвоката основана на оказываемом ему доверии. Оберегать доверие к достоинству
своего звания есть главная обязанность адвоката. Ни при каких обстоятельствах
адвокат не имеет права нарушить оказанное ему доверие. Всякое действие
адвоката, направленное к подрыву доверия, является профессиональным
проступком.  Злоупотребление доверием
несовместимо со званием адвоката»1. В одном из решений Харьковского Совета
присяжных поверенных дословно указано следующее: "деятельность поверенного
основывается на оказываемом ему доверии, и без этого доверия она немыслима;
доверие же это надо заслуживать и не терять; это доверие должно быть оказываемо
всякому члену сословия, как таковому, и потому тот, кто своими поступками это
доверие подрывает, виновен не только перед доверителем, но и перед самим собою
и всем сословием»2.

Соответствующие положения  основополагающих начал профессии  нашли свое отражение и в современном Кодексе
профессиональной этики адвоката (ст.5, п.1 ст.6)3. Вместе с тем, как показывает
обобщение дисциплинарной практики, зачастую отдельные представители
адвокатского сообщества не придают им должного значения. Так, за неисполнение
или ненадлежащее исполнение обязанностей перед доверителем в 2009 году был
прекращен статус в отношении 81 адвоката (в 2008г. - 95; в 2007г. - 66; в
2006г. -106)4.

            К факторам исключительно психологического характера
следует отнести конфликтность, фамильярный стиль общения и неуважительное
отношение к участникам процесса, в том числе и коллегам, которое обуславливает
зачастую низкая оценка профессиональной пригодности адвоката.

Профессиональной деформации
способствует также недооценка адвокатом при оказании юридической помощи
значимости и важности правовых норм и этических предписаний. В данном случае
возможны следующие формы ее проявления:

- несоблюдение принципов
гонорарной практики, выражающееся в нарушении финансовой дисциплины, а именно:
несоответствии назначенного гонорара качеству оказанной юридической помощи по
делу и достигнутому благодаря усилиям адвоката результату; введение доверителя
в заблуждение относительно объема выполненной работы; намеренном затягивании
дела с целью получения от клиента большего вознаграждения.

Подобные действия имели место и
в практике присяжной адвокатуры. Так, в одном из решений Сената 1878г.
обращалось внимание на то, что «поверенный еще во время заключения договора
задается целью получать вознаграждение и в том случае, когда он вовсе не будет
трудиться, т.е. когда дело окончится миром до суда, а такая цель вряд ли
соответствует справедливости; тогда как по силе 1528 ст.X т.ч.1 цель договора (во
всем его содержании) должна быть, между прочим, не противна благочинию, т.е.
понятиям о нравственности»1;

- гарантирование доверителю
определенного, желаемого результата по делу в нарушение п.2 ст.10  КПЭА. Соответствующий запрет был
сформулирован еще в Своде фундаментальных принципов и основных норм поведения
адвоката…,согласно которому «адвокат не вправе давать в какой-либо форме
обещания относительно исхода дела»;

- правовой нигилизм,
выражающийся в принятии адвокатом поручения, исполнение которого не может быть
осуществлено законными средствами, равно как и использование при оказании
юридической помощи незаконных методов. Адвокатское сообщество расценивает
подобное поведение как нарушающее соответствующие нормы КПЭА (п.1 ст.8, под.1
п.1 ст.9, п.1 ст.10), основанные на принципах Свода фундаментальных принципов и
основных норм поведения адвоката…, предусматривающих, что «закон, долг и
совесть в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы
или указания доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению
долга, не могут быть исполнены адвокатом...Адвокат не должен советовать или
использовать нечестные способы и приемы борьбы…В избрании средств и способов
защиты адвокат должен руководствоваться законом, указаниями науки, практики и
своей совести, не допуская никакого влияния, в том числе со стороны доверителя»;

- низкий уровень
профессиональной подготовки адвоката, который изначально следует расценивать
как непрофессионализм и в дальнейшем при отсутствии надлежащего повышения своей
квалификации проявлением деформации личности.

Безусловно, рассмотренные нами
факторы не исчерпывают возможные формы проявления деформации при оказании
юридической помощи. В любом случае в предупреждении данного негативного явления
в адвокатской практике первостепенное значение имеет активность самой личности
адвоката по преодолению проявившихся признаков с тем, чтобы адвокатская
деятельность из благороднейшей юридической профессии не превратилась в
стряпчество, когда «влекомый личным интересом, стряпчий вступает в услужение к
своему клиенту, подчиняет свою волю его воле. Он не защищает права, он
обслуживает только желания "клиента", его хотение, он становится
слепым, по большей части опасным его орудием, и часто становится поборником
несправедливости, врагом права, тем более опасным, что он действует именем
другого и потому отклоняет от себя всякую нравственную и законную
ответственность за свои действия»1.

 

 


1 Статья подготовлена в рамках гранта
Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых
российских ученых - кандидатов наук, МК-6920.2010.6.

2 Барабаш А.С. Публичное начало
российского уголовного процесса. – СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2009.
– С.12.

1
Информационное письмо о дисциплинарной практике адвокатских палат субъектов
РФ за 2007г. //
http://www.fparf.ru

2Дисциплинарная практика Московской городской и
областной коллегий
адвокатов, 1971 год. -

МГКА. Дело Л.-1965г.;
МГКА. Дело Г.–1966г.//
http://russian-lawyers.ru/discipline25.shtml

1 Правила адвокатской профессии в
России. Опыт систематизации постановлений Советов присяжных поверенных по
вопросам профессиональной этики. Составил член Совета присяжных поверенных
округа Московской судебной палаты А.Н. Марков. Москва, 1913 год / Сост.:
Воробьев А.В., Поляков А.В., Тихонравов Ю.В. (Отв.ред.) - М.: Статут, 2003.

2 
Цит. по: Шевченко И.А. 
Профессиональная этика адвоката // http://krasn.pravo.ru

3 
Далее – КПЭА.

4 Официальный сайт Федеральной палаты
адвокатов Российской Федерации // http://www.fparf.ru

1 Цит. по: Традиции адвокатской этики.
Избранные труды российских и французских адвокатов (XIX-началоXXв.) / Сост. И.В. Елисеев, Р.Ю. Панкратов.
Пред. Е.Г. Тарло. – СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2004. - С.367.

1 Правила адвокатской профессии
в России. Опыт систематизации постановлений Советов присяжных поверенных по
вопросам профессиональной этики. Составил член Совета присяжных поверенных
округа Московской судебной палаты А.Н. Марков. Москва, 1913 год / Сост.:
Воробьев А.В., Поляков А.В., Тихонравов Ю.В. (Отв.ред.) - М.: Статут, 2003.