Рыжаков А.П. Современная правовая мутация — «юридическая сила» официальных разъяснений выше силы закона

Рыжаков А.П. профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин
Тульского филиала Международного юридического института, кандидат юридических
наук, профессор, Заслуженный работник высшей школы РФ

 

СОВРЕМЕННАЯ ПРАВОВАЯ МУТАЦИЯ
— «ЮРИДИЧЕСКАЯ СИЛА»
ОФИЦИАЛЬНЫХ РАЗЪЯСНЕНИЙ
ВЫШЕ СИЛЫ ЗАКОНА 

 

И представители уголовно-процессуальной науки, и
представители практики неоднократно сталкивались с тем обстоятельством, что в
разъяснениях высших органов правосудия нашего государства игнорируется
буквальное содержание текста закона, а равно общеизвестных положений теории
права. Примеров тому множество. Мы о них неоднократно писали[1].

И как в такой ситуации действует правоприменитель? Он
придерживается, вернее сказать, старается придерживаться «толкования» закона,
исходящего от, к примеру, Верховного Суда РФ. При этом судей не волнует тот
факт, что приходится принимать решение, ссылаясь, по сути, не на закон, а на
разъяснение Верховного Суда РФ. Если судья суда общей юрисдикции примет
решение, игнорируя редакцию нормы права, но в соответствии с тем, что написано
в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, вероятность того, что его решение
не будет отменено гораздо больше, чем в случае соблюдения им буквы закона.

Противопоставление правил, сформулированных Верховным Судом
РФ, тексту статей закона, которые они якобы разъясняют, порождают серьезные
препятствия и на пути к правосудию. Так, в частности, согласно ст. 125 УПК РФ в
рамках уголовного процесса обжалуются лишь «…решения и действия (бездействие)
дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора,
которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников
уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию…». Вне
уголовного процесса нет «участников уголовного судопроизводства», нет и не
может быть таких субъектов уголовного процесса как «дознаватель, следователь,
руководитель следственного органа и прокурор». Между тем Верховный Суд РФ в
своем постановлении от 10 февраля 2009 г. № 1 «О практике рассмотрения судами
жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации»[2] пишет: «…в порядке статьи 125 УПК РФ
могут быть также обжалованы решения и действия должностных лиц, органов,
осуществляющих оперативно-розыскную деятельность по выявлению, пресечению
преступлений…».

Данное «толкование» приводит к ситуации лишения гражданина
возможности оспаривания (обжалования) незаконных действий оперативных
работников, осуществлявших до начала и соответственно вне уголовного процесса
якобы оперативно-розыскные мероприятия[3]. Заявления (жалобы) последних не
принимаются к рассмотрению не в порядке главы 25 ГПК РФ (из-за того, что
Верховный Суд РФ оперативно-розыскные отношения «смешал» с
уголовно-процессуальными[4]), не в рамках ст. 125 УПК РФ (так как
уголовного процесса не было).

На что указывает данное обстоятельство? На то, что в
настоящее время юридическая сила официальных разъяснений высшего органа
правосудия нашего государства выше, чем сила самого закона. Причем, иногда при
противопоставлении не согласующихся друг с другом разъяснений самих высших
органов правосудия нашего государства, несмотря опять же на норму права (ст. 6
Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской
Федерации»), суды придерживаются правил, содержащихся в решениях вышестоящего
над ними суда, а не, например, Конституционного Суда РФ. И здесь мутация, и
здесь пренебрежение как общетеоретическими положениями о юридической силе тех
или иных нормативных актов, так и прямыми предписаниями закона об
обязательности решений Конституционного Суда РФ на всей территории Российской
Федерации для всех судебных органов.

К какому же выводу мы приходим? Настоящие реалии заключаются
в том, что Верховный Суд РФ в ряде своих постановлений пытается создать нормы
права (обязательные для исполнения обеспеченные государственным принуждением
правила), а не дает разъяснения положений, закрепленных в законе. Тем самым он
не только посягает на сферу деятельности законодателя, но и создает практику
пренебрежительного отношения к тексту закона — восприятия его, как акта меньшей
юридической силы, чем постановления самого Верховного Суда РФ. Причем в данном
вопросе от актов Верховного Суда РФ не далеко ушли и решения других органов
правосудия нашего государства.

 


[1] Рыжаков А.П. Почтальону не
нужно быть представителем истца. Комментарий к одному из ответов на
поставленный перед Верховным Судом РФ вопрос / А.П. Рыжаков. — [Электронный
ресурс]. — Справочная Система Консультант Плюс Технология 3000: Информационный
банк Комментарии Законодательства. — М., 2007; Рыжаков А.П. Допуск
в качестве защитника подозреваемого (обвиняемого) и участие в уголовном
процессе лица, не являющегося адвокатом / А.П. Рыжаков // Актуальные проблемы права
России и стран СНГ—2008 г.: Материалы Х международной научно-практической
конференции, посвященной 65-летию
Южно-Уральского
государственного университета, 15-летию специальности «Юриспруденция» в
Южно-Уральском государственном университете посвященной 10-му юбилейному
выпуску сборника конференции, 5-летию Юридического факультета, 3—4 апреля 2008
г. — Челябинск, 2008. Ч. III.
С. 263—264; Рыжаков А.П. Без соблюдения законов перспективы правоприменения
ничтожны / А.П. Рыжаков // Инновационные проблемы и перспективы развития
правоприменительной деятельности: Материалы Международной научно-практической
конференции (Гродно, 27—28 марта 2009 г.) / ГрГУ им. Я. Купалы: редкол: Г.А.
Зорин (отв. ред.) [и др.]. — Гродно: ГрГУ, 2009. С.173—174; и др.

[2] См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2009. № 4. —
[Электронный ресурс]. — Справочная Система Консультант Плюс Технология 3000:
Информационный банк Законодательство. — М., 2009.

[3] См.: Определение Нарьян-Марского
городского суда Ненецкого автономного округа Архангельской области от 06 ноября
2009 года по заявлению Рекун С.Ф. об обжаловании действий должностных лиц,
совершенных ими при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий;
Определение
суда Ненецкого автономного округа от 22 января 2010 года по аналогичному
заявлению Рекун С.Ф.; и др.

[4] См. об этом подробнее: Рыжаков А.П. Преодолимая
преграда на пути к правосудию / А.П. Рыжаков // Российская правовая газета
«эж-Юрист». — 2010. № 25. С. 6;
Рыжаков А.П. Подводные камни
предметной подсудности / А.П. Рыжаков // Юрист-Практик. —
2010. № 6. С. 2—3; и др.