Шутемова Т.В. О «пререканиях» между следствием и прокурорским надзором

Шутемова
Т.В., старший преподаватель кафедры права ГОУ ВПО СГЭУ, филиал в г.Тольятти                

 

  О
«пререканиях» между следствием и прокурорским надзором     

 

            08 июня 2010 года исполнилось 150
лет со дня Указа Александра II  об  «Учреждении судебных следователей», которым
была введена новая должность «судебный следователь» (08 июня 1860 года).
Одновременно Александром II  были
утверждены  «Наказ судебным следователям»
и  «Наказ полиции о производстве дознания
по происшествиям, могущим заключать в себе преступления и проступки».

            Создание нового института происходило
в сложных экономических и политических условиях осуществления реформ 60-х годов
XIX в. (крестьянская, полицейская, судебная, финансовая, земская, городская,
военная реформы, реформа в сфере народного просвещения, реформа цензуры).
Исследователи отмечают, что, с одной стороны, появление  этого института было вызвано явно
неудовлетворительной работой полиции по расследованию преступлений, а, с другой
стороны, необходимостью освободить полицию от следственных функций для усиления
ее исполнительских функций. Огромную роль в формировании правового статуса
следователя сыграл видный судебный деятель Н.И. Стояновский (1820-1900), перу
которого принадлежит законопроект "Учреждение следственных
судей"(март 1860 г.). При рассмотрении этого проекта в Государственном
совете (апрель 1860 года)  фактически
было изменено только наименование следственного чиновника- следователь вместо
судьи.

             На практике становление следствия в Российской
империи проходило весьма болезненно. «Новое устройство следственной части...
встретило весьма неблагоприятные условия для дальнейшего своего развития, -
писал Б. Л. Бразоль, — ...Учреждение судебных следователей врезалось клином в
отживавший, но все еще живой строй дореформенной юстиции, вызывая недоумение, а
иногда и недоверие у судей, стряпчих и заседателей старого типа...»[1]
Л.Л.Соловьева отмечает, что согласно архивным данным, законодательное
закрепление отделения полиции от судебного следствия происходило в центральных
губерниях постепенно, в соответствии с чем первые упоминания о деятельности
судебных следователей на местах появляются лишь в 1863 г. До этого момента
предварительное следствие по уголовным делам по-прежнему находилось в ведении
местной полиции.[2]      

             
С принятием 20 ноября 1864 года «Утверждения судебных установлений» (
УСУ) и Устава Уголовного Судопроизводства (УУС) 
статус судебного следователя 
укрепился : судебный следователь 
стал несменяемым, назначение и смещение осуществлялось Императором по
представлению министра юстиции, по должности следователь приравнивался к членам
окружного суда. Была закреплена процессуальная самостоятельность следователя,
определены  взаимоотношения с
прокурорским надзором.[3]  Контрреформаторские изменения  конца  XIX
в. коснулись и следственной деятельности. 
С 1870 года Министерство юстиции стало широко практиковать не
утверждение на должность, а назначение чиновников, исполняющих обязанности
судебных следователей (они не приводились к судебной присяге, утратили право
несменяемости).В 1871 г. судебные следователи были отстранены от производства
предварительного расследования по делам о государственных преступлениях.[4] В этот же период времени в юридической литературе   широко обсуждались проблемы следственной
деятельности, начиная от  требований к
личным и профессиональным качествам следователя и заканчивая  процессуальной самостоятельностью
следователя, неоднократно поднимались вопросы о реформе или реорганизации
следствия. Этому  были посвящены труды С.В.
Викторского, П.И. Люблинского, В.П. Даневского, А.Ф. Кони, И.Я. Фойницкого,  Н.П. Полозова, М.А. Горановского,
П.Н.Обнинского, А. Левенстима и др.[5]

         Представляет интерес обсуждение в
журнале Министерства Юстиции темы, касающейся отношений между судебными
следователями и товарищами прокурора, проходившее в период с 1903 по 1911 г.г.

            Так, в 1903 году  И.Е. Павловский, констатировав, что в
«последние годы отношения между судебными следователями и товарищами прокурора
стали вообще гораздо более нормальными», проанализировал те преимущества,
которые приобретают обе стороны в условиях «правильного сотрудничества и
взаимного содействия в тяжелом деле объективного и всестороннего обнаружения
истины», завершил свое исследование надеждой, что «добросовестное исполнение
как товарищем прокурора, так и судебными следователями своих обязанностей,
направленных к одной высокой, благородной цели возможного выяснения в каждом
деле правды, является для них верным залогом успешного труда и добрых взаимных
отношений на почве закона и служебного такта, всегда и везде обуславливающих
правильную общественную и служебную деятельность».[6]

            В 1907 году на страницах названного
журнала обсуждался вопрос : «Вправе ли судебный следователь оставить без
исполнения предложение прокурорского надзора о дополнении следствия, если
признает требуемое дополнение нецелесообразным по несущественности его для
дела?», а в 1911 году предметом дискуссии стали «пререкания между судебным
следователем и прокурорским надзором».[7]

            Толкуя положения УУС, а также
опираясь на разъяснения Правительствующего Сената, М.А. Горановский, в
частности, писал : « … мы утверждаем, что прокурорский надзор, в силу  своей блюстительной власти за правильным
ходом следствий, имеет право требовать дополнения предварительного следствия во
всяком его положении, пока оно не поступило на рассмотрение и распоряжение
суда, и что судебные следователи, хотя бы и признавали эти требования
нецелесообразными по несущественности для дела требуемого дополнения, обязаны
исполнить требуемое, так как закон, не давая им права обсуждать таковые
требования с точки зрения того, насколько эти требования основательны и
целесообразны, вменяет   в обязанность
исполнять законные требования прокурорского надзора, с отметкой в протоколах,
какие меры ими приняты по требованию прокурорского надзора.»[8]

            «Животрепещущим и больным вопросом
практики» признавался вопрос о допустимости пререканий между судебным
следователем и прокурорским надзором в случае требования последним  дополнения следствия, признанного
следователем уже законченным, поскольку, как указывал И.Черкасский, прокурорский
надзор нередко злоупотреблял этим своим правом. По  его данным, «около трети, если не больше,
всех возвращаемых следствий падает на требования дополнить следствие
сведениями, несущественными для дела. Бороться с этим у одних следователей не
хватает мужества, а других останавливает то, что этот вопрос совершенно не
разрешен в законе»[9].
Признавая, что прямо в законе право на пререкание не установлено, И.
Черкасский, однако, писал о возможности пререканий, вытекающей из смысла ст.
512 УУС, запрещающей прокурору «останавливать течение дела для дополнения
следствия сведениями несущественными». Не соглашаясь с  И.Черкасским, Ю.Хейфиц свои главные доводы
основал на законодательных мотивах к ст. 282 УУС, указав, что  при составлении этой статьи действительно предложено
было установить правило, предоставляющее судебному следователю, если он
признает требование прокурора не имеющим надлежащего основания, не исполняя
такого, представлять о том на усмотрение суда. Однако против этого были сделаны
возражения, приведшие к изданию закона в его настоящей редакции.»[10]  Кроме того, Ю.Хейфиц сослался и на
Определение Высшего Дисциплинарного Присутствия от 8 февраля 1988 года № 1, в
котором было указано, что «по точному и буквальному смыслу ст.281 и 282
уст.угол.суд., судебный следователь исполняет только законные требования
прокурора или его товарища».

            А законными требованиями, по
разъяснению Правительствующего Сената, признаются только такие требования,
которые или основаны на положительном законе, или же вытекают из общего смысла
законов, определяющих круг ведомства известной власти (реш.Угол.Касс. Деп.
Правительствующего Сената 1881 г. № 2)[11]

            Обращение к истокам следствия в
России интересно не только как дань юбилейной дате, но и для сравнения с тем,
что имеем мы в этой сфере сейчас. Следствие по-прежнему подвергается критике за
низкое качество, уголовно-процессуальное законодательство явно не свободно от
недостатков, юридическое сообщество сотрясают дискуссии о поиске объективной
истины в уголовном процессе, реформе следствия, образовании единого
следственного комитета и т.д.  Типичные
ошибки следствия остались практически без изменений: неполнота следствия,
нарушения уголовно-процессуального законодательства, неправильная квалификация
действий обвиняемых и так называемые технические ошибки.[12]
Соотношение процессуальной самостоятельности следователя и  прокурорского надзора в досудебном
производстве в современный исторический период колеблется от безграничной
прокурорской власти прокурора (полномочия прокурора по УПК РФ с 01.07.2002 до
07.09.2007) до ее беспомощности и 
попытками выравнивания баланса  (
с 07.09.2007 по н.в.) [13]
Оценивая положение с оспариванием постановлений прокурора  о возвращении уголовных дел для
дополнительного расследования, Председатель Следственного комитета при
прокуратуре РФ А.И. Бастрыкин привел такую статистику :  за 10 месяцев 2009 г. прокурором возвращено
для производства дополнительного расследования 2 186 уголовных дел. Это почти
на треть меньше, чем за аналогичный период 2008 г. (2 993). 
За 9 месяцев 2009 г. следственными
органами оспорено 686 решений прокурора, и только в каждом девятом случае
жалобы вышестоящими прокурорами были удовлетворены (необоснованными признаны 76
решений нижестоящих прокуроров).[14]
А.И. Бастрыкиным  не отрицается, что  положительную роль в обеспечении качества
следствия и соблюдения уголовно-процессуальных норм может играть только
конструктивное взаимодействие с прокурорами, которое следует организовывать уже
на начальной стадии расследования. [15]
Но в то же время   он предлагает
руководителям следственных органов более принципиально отстаивать свои позиции,
отмечая, что Генеральный прокурор Российской Федерации жестко реагирует на
неправильные действия нижестоящих прокуроров. По мнению А.И. Бастрыкина, «н
адо также решительно оставить всякие надежды на то,
что кто-то будет «вытягивать» наши дела в суде. Руководитель следственного
органа обязан правильно организовать предварительное следствие, детально знать
материалы уголовного дела и в полной мере использовать полномочия,
предоставленные ст. 39 УПК РФ, с тем, чтобы не возникало препятствий для
судебного  рассмотрения.»[16]

            И следователь, и руководитель
следственного органа, и прокурор отнесены по действующему УПК РФ к стороне
обвинения, но единство в их практической деятельности  не всегда наблюдается (например, при
рассмотрении в суде ходатайства следователя об избрании меры пресечения, когда
прокурор возражает против этой меры пресечения) и связано это, прежде всего, с
тем, что функции надзора превращены в функции контроля, ответственность за
конкретные результаты досудебного производства размыта.

            Древние писали : «Применение закона
предполагает мудрость тех, кто приставлен к этому. Вольность в обращении с ним
порождает отсебятину и произвол, рабское ему следование-буквоедство и
формализм. Зона мудрости- середина». Эти положения вполне применимы к
совершенствованию закона, а УПК РФ того требует.

 

     

 



[1]    Бразоль Б.Л. Очерки по следственной части.
История. Практика. Пг., 1916. С. 11 – 12.

[2]    Соловьева Л.Л. Становление института
судебных следователей в Российской империи во второй половине XIX века : на материалах Рязанской,
Орловской, Воронежской и Тамбовской губерний. Автореферат диссертации  канд.юрид.наук. Владимир, 2007. С.18

[3]              Ст. 264 УУС :Судебный следователь
предпринимает собственною властию все меры, необходимые для производства
следствия, за исключением тех, в коих власть его положительно ограничена
законом.

                   Ст. 278 УУС:Прокуроры и их товарищи
предварительных следствий сами не производят, но дают только предложения о том
судебным следователям и наблюдают постоянно за производством сих следствий.

                   Ст.281 УУС:По всем предметам, относящимся к
исследованию преступления и к собранию доказательств, судебный следователь
исполняет законные требования прокурора или его товарища с отметкой в
протоколах, какие именно меры приняты по его требованию.

                   Ст.282 УУС:Если в исполнении требования
прокурора или его товарища встретится препятствие, то судебный следователь,
принимая меры к исполнению требуемого, насколько это возможно, уведомляет о том
предъявившего требование и ожидает его разрешения.

                   Ст.286 УУС:Прокурор или его товарищ может
требовать дополнения предварительного следствия по сделанным им указаниям, хотя
бы судебный следователь и признал следствие конченным. 

                   Ст. 512 УУС:512. В случае очевидной
неполноты произведенного следствия, не представляющей возможности составить
правильное заключение о существе дела, прокурору предоставляется право или
потребовать дополнительные сведения, или обратить дело к доследованию.

[4]    Шимановский В.В.Судебный следователь в
пореформенной России// Правоведение. 1973. № 3. С.113

[5]     Полозов
Н.П.. Несколько слов об уголовных следствиях. //Русский вестник. 1861. Т. 31;
Полозов Н.П. Взгляд на права и обязанности защитников и следователей. М., 1866;
М. А. Горановскии. Судебный следователь по судебным уставам и в
действительности. //Журнал гражданского и уголовного права. 1881.Кн. III и IV;
Обнинский Н.П.Предстоящая реформа в нашей следственной части как средство устранения
замеченных в ней недостатков //Юридический вестник, 1891, № 1; Фойницкий И.Я. О
недостатках предварительного следствия и способах их устранения//Журнал
гражданского и уголовного права». 1882. Кн. IX; Пушкин Е.А.. По поводу
предстоящей реформы следственной части. М., 1882;  Городыский Я. Обстановка деятельности
судебных следователей//Журнал гражданского и уголовного права. 1884. Кн.
IX;  Левенстим А.А.. Предварительное
следствие по судебным уставам, его недостатки и меры к улучшению. СПб, 1895;
Стаматов П. Судебные следователи и уголовные судьи//Журнал юридического
общества при Санкт-Петербургском университете», 1897.Кн. IX ;Даневский В.Наше
предварительное следствие, его недостатки и реформы. М., 1895;  Люблинский П.И. Следователь как судебный
орган //Судебное обозрение .1905. № 49;

[6]    Павловский И.Е. Взаимные отношения между
судебными следователями и товарищами прокурора //Журнал Министерства
Юстиции.Год девятый. № 1 январь 1903. С. 205-210

[7]    Горановский М.А. Вправе ли судебный
следователь оставить без исполнения предложение прокурорского надзора о
дополнении следствия, если признает требуемое дополнение нецелесообразным по
несущественности его для дела?// Журнал Министерства Юстиции. Год тринадцатый.
№ 6 июнь 1907. С. 135-142;  Черкасский
И.  Пререкание между судебным
следователем и прокурорским надзором//Журнал Министерства Юстиции. Год
семнадцатый. № 6 июнь 1911. С. 148-159  ;
Хейфиц Ю. По поводу заметки «Пререкание между судебным следователем и
прокурорским надзором» // Журнал Министерства Юстиции. Год семнадцатый. № 8
октябрь 1911. С. 157-160

[8]    Горанский М.А. Указ.соч. С. 142

[9]    Черкасский И. Указ. соч. С.156-157

[10]  «Власть обвинительная»,-говорится в мотивах,-
«т.е.обнаружение преступлений и преследование виновных, сосредоточена в руках
прокуроров. Существо этой власти, по производству предварительных исследований,
проявляется в постоянном наблюдении прокуроров за производством следствий с
правом присутствовать при всех следственных действиях, рассматривать во всякое
время производство следствия и предъявлять требования по всем предметам,
относящимся к исследованию преступлений и собранию доказательств. Чтобы
обвинительная власть, вверенная прокурорам, имела надлежащее значение,
необходимо, чтобы требования ее пользовались должным уважением. Если предоставить
следователю, каждый раз, когда он признает, что требование прокурора не имеет
надлежащего основания, оставлять его без исполнения, сообщая только о том на
усмотрение суда, то в существе предоставленный надзор за производством
следствий превратится в надзор следователей за действиями обвинительной власти.
(курс.наш).
«Но такой надзор,- говорится далее в законодательных мотивах,- «несовместен ни
с обязанностями следователя, ни с достоинством обвинительной власти. Если
предоставить следователю, по собственному его усмотрению, отказывать в
исполнении требований прокурора, то нельзя не опасаться, что между этими лицами
будут весьма часто возникать столкновения и пререкания, которые расплодят
переписку, без всякой пользы для правосудия, усложнят производство и затруднят
не только следователя и прокурора, но и самый суд, а главное-будут иметь
неизбежным последствием несвоевременность следственных действий и утрату следов

преступления»(курс.наш).  Цит. по
: Хейиц Ю. Указ. соч. С.157-158

[11]  Цит. по : Горановский М.А. Вправе ли судебный
следователь оставить без исполнения предложение прокурорского надзора о
дополнении следствия...С. 142

[12]  Игнашин В.В. Выступление на коллегии
24.12.2009 « О состоянии предварительного следствия в следственных органах
Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, причинах
следственных ошибок и нарушений уголовно-процесуальных норм, повлекших за собой
возвращение прокурорами уголовных дел для производства дополнительного
расследования, принятия судами решений в порядке ст.237 УПК РФ и постановление
оправдательных приговоров» // Вестник Следственного комитета при прокуратуре
РФ. 2009. № 4(6). С.36

[13]  Нонсенсом назвала Е.Б.Мизулина отстранение
прокурора в досудебном производстве //Стенограмма «Круглого стола» фракции
«Справедливая Россия» Государственной Думы на тему : «Уголовно-процессуальное
законодательство и правоприменительная практика : состояние и направление
модернизации» 07.06.2010 // www.duma.spravedlivo.ru

[14]  Бастрыкин А.И. Выступление  на коллегии 24.12.2009 « О состоянии
предварительного следствия в следственных органах Следственного комитета при
прокуратуре Российской Федерации, причинах следственных ошибок и нарушений
уголовно-процесуальных норм, повлекших за собой возвращение прокурорами
уголовных дел для производства дополнительного расследования, принятия судами
решений в порядке ст.237 УПК РФ и постановление оправдательных приговоров» //
Вестник Следственного комитета при прокуратуре РФ. 2009. № 4(6). С.31

[15]  Бастрыкин А.И. Выступление Председателя
Следственного комитета при прокуратуре РФ Бастрыкина А.И. на расширенной
коллегии Следственного комитета по итогам работы за первое полугодие 2010
года  22.07.2010 в г.Волгограде // http:// www.sledcomproc.ru

[16]  Там же