Зайцева Л.Л., Изменения в подведомственности органов уголовного преследования в республике Беларусь

Зайцева Л.Л., Заведующая кафедрой прокурорской деятельности
Института переподготовки и повышения квалификации судей, работников
прокуратуры, судов и учреждений юстиции Белорусского государственного
университета, кандидат юридических наук, доцент

 

ИЗМЕНЕНИЯ В ПОДВЕДОМСТВЕННОСТИ ОРГАНОВ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ

В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ

 

Подведомственность в уголовно-процессуальном праве – это
закрепленная в законе система полномочий органов уголовного преследования и
суда по осуществлению предварительного расследования и судебного
разбирательства определенного круга дел, а также разрешению иных
материально-правовых и процессуальных вопросов, возникающих при производстве по
уголовному делу.

Подведомственность устанавливается на основании совокупности
критериев (признаков), характеризующих данное уголовное дело. Такими критериями
являются, прежде всего, квалификация преступления и место его совершения. Эти
признаки в литературе традиционно именуются соответственно предметным (родовым)
и территориальным (местным).

Кроме названных критериев на определение подведомственности уголовного
дела влияют свойства субъекта преступления: его возраст (несовершеннолетний),
профессиональный статус (военнослужащий) и должностное положение (судья,
депутат и т.п.). В науке этот критерий принято называть личным или персональным
признаком подведомственности. Его особенностью является то, что при наличии
конкуренции между различными признаками подведомственности (например,
предметным и персональным) предпочтение отдается персональному признаку,
который и определяет орган, уполномоченный вести предварительное следствие по
данному уголовному делу. Таким образом, с помощью сочетания указанных признаков
разграничивается подведомственность уголовных дел между следователями различных
органов. В Республике Беларусь это следователи прокуратуры, органов внутренних
дел, государственной безопасности и финансовых расследований (ч. 1 ст. 180 УПК).

До недавнего времени в Республике Беларусь производство
предварительного следствия по уголовным делам о коррупционных преступлениях
(ст.ст. 424-433, 455 УК) по предметному признаку было подведомственно только
следователям прокуратуры, независимо от должности, занимаемой подозреваемым
(обвиняемым). В тоже время к компетенции следователей прокуратуры по персональному
признаку относились уголовные дела о любых преступлениях (в том числе и
коррупционного характера), совершенных должностными лицами, занимающими
ответственное положение и указанными в ч. 5 ст. 4 УК, а также иными лицами,
перечисленными в ч. 1 ст. 182 УПК. Подобным образом была определена и
компетенция следователей Следственного комитета при прокуратуре Российской
Федерации (п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ).

Получается, что при определении подведомственности уголовных
дел о коррупционных преступлениях и белорусский, и российский законодатель
использовал сразу два критерия: квалификацию и субъекта преступления. При этом
каждый из этих признаков в отдельности устанавливал исключительную
подведомственность следователей прокуратуры по производству предварительного следствия
по уголовным делам о коррупционных преступлениях, совершенных любыми
должностными лицами.

Указанное решение объясняется тем, что согласно ст. 12
Закона «О прокуратуре Республики Беларусь» прокуратура координирует
деятельность государственных органов, осуществляющих борьбу с преступностью и
коррупцией, и является наиболее квалифицированным органом предварительного
следствия. В связи с этим расследование всех уголовных дел о коррупционных
преступлениях, совершенных в том числе и должностными лицами органов внутренних
дел, государственной безопасности и финансовых расследований, осуществлялось только
следователями прокуратуры.

В тоже время такая монополизация полномочий по расследованию
уголовных дел о коррупции имеет, вероятно, и определенные недостатки. В
частности, она может препятствовать выявлению коррупционных правонарушений в
самой прокуратуре, способствовать их сокрытию и, тем самым, ослаблению борьбы с
этими преступлениями в органах, осуществляющих надзор за законностью.

Представляется, что вышеизложенные обстоятельства и
послужили причиной принятия Президентом Республики Беларусь Декрета №3 от 18
апреля 2009 г.
Согласно этому документу по уголовным делам о коррупционных преступлениях,
предусмотренных ст.ст. 424-433 и 455 УК, независимо от должности, занимаемой
подозреваемым (обвиняемым), предварительное следствие проводится тем органом,
который возбудил уголовное дело. Таким образом, персональный признак при
определении подведомственности таких уголовных дел был исключен и заменен
признаком, который в теории именуется «по связи дел». Этот признак можно
рассматривать как проявление предметного в тех случаях, когда к основному
признаку подведомственности – квалификации совершенного преступления –
присоединяется дополнительный – орган, возбудивший уголовное дело.

Полагаем, что указанные изменения в правилах определения
подведомственности уголовных дел о коррупционных преступлениях, которые были
внесены в УПК Республики Беларусь Законом от 4 января 2010 г. №107-3, направлены
на усиление борьбы с этим социальным злом и повышение эффективности
противодействия коррупции во всех правоохранительных органах государства.

В результате реализации этих законодательных новелл, расследование
целого ряда преступлений перестало быть исключительной прерогативой органов
прокуратуры, что сразу же отразилось на объеме их работы. В частности, в 2009
году следователями прокуратуры направлено в суды уголовных дел о преступлениях,
связанных с коррупцией, на 16% меньше, чем в 2008 году. В тоже время
следователями иных органов расследовано в несколько раз больше уголовных дел о
преступлениях указанной категории, чем в 2008 году. Данная тенденция
сохранилась и в 2010 году. Уменьшение нагрузки на следователей прокуратуры по
делам о преступлениях, связанных с коррупцией, в совокупности с общим снижением
уровня преступности в республике в 2008 г. – на 12%, в 2009 г. – на 4% по
отношению к предыдущему году, также дает возможность улучшить качество
расследования уголовных дел иных категорий, подследственных органам
прокуратуры.

Представляется, что эту цель преследовал и Указ Президента
Республики Беларусь от 1 марта 2010 года № 99 «О некоторых мерах по
совершенствованию деятельности органов прокуратуры» (далее по тексту – Указ). В
нем определен комплекс мер, направленных на оптимизацию штатной численности следователей
органов прокуратуры с учетом криминогенной обстановки на местах. Речь идет о
том, что в ряде регионов республики сложилась порочная практика расследования
уголовных дел не своей подследственности. В 2009 году в некоторых районных
прокуратурах было расследовано от 75 до 100 процентов таких дел. Зачастую эти
дела не представляли особой сложности либо изымались из других
правоохранительных органов на заключительной стадии расследования.

В связи с этим в Указе предусмотрено создание и
функционирование с 1 июля 2010 года следственного аппарата,
состоящего только из двух звеньев: следственного управления Генеральной
прокуратуры и подчиненных ему следственных отделов прокуратур областей, города
Минска и приравненных к ним специализированных прокуратур. Перечень районных
(межрайонных, межгарнизонных) участков этих отделов и количественный состав
закрепленных за ними старших следователей и (или) следователей будет
определяться Генеральным прокурором с учетом численности проживающего населения
и состояния криминогенной обстановки на соответствующих территориях. Очевидно,
что Указ направлен на решение одной из принципиальных задач по выводу
следователей прокуратуры из административной подчиненности надзирающих
прокуроров без ущемления процессуальных полномочий последних.

Установленная Указом форма организации предварительного
следствия в органах прокуратуры имеет много общего с самостоятельной
следственной структурой. Видимо, это сходство неслучайно. Можно предположить,
что в дальнейшем, с учетом экономических возможностей государства, возникнет
необходимость в окончательном оформлении независимого «облика» предварительного
следствия в Республике Беларусь. В этой связи произошедшее недавно объединение
следственных подразделений органов прокуратуры в самостоятельную структуру при
Генеральной прокуратуре Республики Беларусь, по нашему мнению, является
достаточно перспективным.

Вышеупомянутым Законом Республики Беларусь от 4 января 2010 г. №107-3,
который внес изменения и дополнения в УПК, были существенно расширены
процессуальные полномочия руководителей республиканских органов
предварительного расследования – Министра внутренних дел, Председателя КГБ,
директора Департамента финансовых расследований Комитета государственного
контроля и лиц, исполняющих их обязанности.

Указанные лица получили право независимо от
подследственности, определенной ст. 182 УПК, возбуждать уголовное дело о любом
преступлении, предусмотренном статьей Особенной части УК, и передавать его для
производства предварительного расследования возглавляемому ими органу
уголовного преследования (ч. 51 ст. 38, ч. 82 ст. 182 УПК). В результате в
системе правил определения подведомственности уголовных дел возникли
существенные противоречия, поскольку предметный признак фактически утратил свое
значение как основного критерия разграничения полномочий. Хотя на практике
традиционная подведомственность различных следственных органов по-прежнему
сохраняется.

Кроме того, названным законом был расширен круг субъектов,
которые наряду с прокурором разрешают производство следственных и
процессуальных действий, ограничивающих права и свободы личности. Теперь
вышеперечисленные должностные лица при производстве расследования любого
уголовного дела возглавляемым ими органом вправе выносить постановления,
которые не требуют санкции прокурора, о применении меры пресечения в виде
заключения под стражу до двух месяцев, производстве обыска, осмотра жилища,
наложении ареста на имущество и других процессуальных действиях, перечисленных
в ч. 51 ст. 38 УПК. Копия соответствующего постановления в течение 24 часов
направляется Генеральному прокурору Республики Беларусь. Необходимо отметить,
что указанные полномочия сразу же стали активно использоваться некоторыми
руководителями органов предварительного расследования.

Согласно ст. 1471 УПК на постановления указанных лиц может
быть подан протест Генеральным прокурором или лицом, исполняющим его
обязанности, либо жалоба участниками уголовного процесса и иными лицами,
перечисленными в ст. 138 УПК. Жалобы и протесты о применении меры пресечения
или производстве процессуальных действий подаются в суд по месту
предварительного расследования уголовного дела и подлежат рассмотрению в
течение трех суток со дня поступления. Подача жалобы (протеста) не
приостанавливает исполнения постановлений указанных лиц.

Полагаем, что целесообразность и эффективность произведенных
реформ в целях усиления борьбы с преступностью покажет время. Однако
наметившаяся тенденция на усиление роли руководителей республиканских органов
предварительного расследования путем наделения их исключительными полномочиями
прокурора не может не вызывать беспокойства у ученых и практиков. При этом не
следует забывать, что международно-правовые стандарты требуют иного решения
вопроса о субъектах санкционирования ареста. Согласно ч. 3 ст. 9 Международного
пакта о гражданских и политических правах и ч. 3 ст. 5 Европейской Конвенции о
защите прав человека и основных свобод только суд вправе решить вопрос о
заключении лица под стражу и продлении его срока.

Думается, что еще в 1999 г. при принятии Республикой Беларусь
нового УПК необходимо было предусмотреть судебный порядок получения санкции на
применение меры пресечения, связанной с содержанием под стражей. Это позволило
бы должным образом гарантировать защиту прав и законных интересов граждан и избежать
противоречия между действующим уголовно-процессуальным законодательством и
общепризнанными нормами авторитетных международно-правовых актов.