Руденко А.В. Содержательная логика доказывания: диалектические и формально-логические основы (Уголовно-процессуальное и криминалистическое исследование). Автореф. … доктора юридических наук, Краснодар, 2011.

Руденко А.В. Содержательная логика доказывания: диалектические и формально-логические основы (Уголовно-процессуальное и криминалистическое исследование). Автореф. … доктора юридических наук, Краснодар, 2011.

 

 

На правах рукописи

 

РУДЕНКО Александр Викторович

 


СОДЕРЖАТЕЛЬНАЯ ЛОГИКА ДОКАЗЫВАНИЯ: ДИАЛЕКТИЧЕСКИЕ И ФОРМАЛЬНО-ЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
(УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ)

 

Специальность 12.00.09 – уголовный процесс, криминалистика,
оперативно-розыскная деятельность

 

АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
доктора юридических наук

 


Краснодар – 2011


Работа выполнена на кафедре криминалистики и правовой информатики ФГОУ ВПО «Кубанский государственный университет».

Научный консультант: Заслуженный юрист РФ
доктор юридических наук, профессор
Хмыров Александр Алексеевич

Официальные оппоненты: Заслуженный деятель науки РФ
доктор юридических наук, профессор
Драпкин Леонид Яковлевич

Заслуженный юрист РФ
доктор юридических наук, профессор
Орлов Юрий Кузьмич

Заслуженный юрист РФ,
Заслуженный деятель науки РФ
доктор юридических наук, профессор
Шейфер Семен Абрамович

Ведущая организация: Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта

Защита состоится 25 июня 2011 года в 10.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.101.02 при ФГОУ ВПО «Кубанский государственный университет» по адресу: 350000, г.Краснодар, ул.Рашпилевская, 43.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГОУ ВПО «Кубанский государственный университет».
Автореферат разослан «____» мая 2011 г.

Ученый секретарь
диссертационного совета
кандидат юридических наук, доцент М.В. Феоктистов
 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Содержательно-достоверный результат уголовно-процессуального доказывания отвечает современному назначению уголовного судопроизводства и его основным принципам: презумпции невиновности, состязательности сторон, свободы оценки доказательств. Доминировавшая длительное время в нашей стране идеология существенно влияла на выводы ученых в отношении вышеуказанных вопросов. Специфические проблемы теории доказывания рассматривались в свете догм марксизма-ленинизма, что существенно отразилось на понимании достоверности и истины в уголовном процессе, роли суда в доказывании обстоятельств преступления, принципа свободы оценки доказательств, а также в ряде других принципиальных положений отечественной теории доказывания. Отголоски идеологического влияния прошлых лет до сих пор негативно проявляются в правоприменительной деятельности.
С другой стороны, кардинальное реформирование уголовно-процессуального законодательства в некоторых случаях повлекло не столько преодоление и разрешение застарелых проблем правоприменительной деятельности, сколько прибавило к ним новые, не менее трудные для разрешения вопросы. В частности, исключение из числа принципов уголовного судопроизводства требования всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела, замены категории правосознания на категорию совести, изменение роли прокурора в досудебном производстве, расширение прав защитника в доказывании и т.д. пока не позволяют говорить об устойчивых тенденциях в процессе реализации на практике этих безусловно полезных для уголовного процесса новелл.
С отказом от постулата абсолютной истины в процессе стали актуальными поиски путей достижения содержательной достоверности в уголовно-процессуальном доказывании. Однако именно эта проблема в последние годы монографическому исследованию не подвергалась, несмотря на ее значимость. Это и определяет актуальность исследования содержательной логики уголовно-процессуального доказывания.
Логика доказывания в формальной ее составляющей включает в себя проблемы версионной формы предположительных знаний субъекта доказывания, а также логические правила построения выводов в ходе и результате доказывания. Содержательная логика помимо этого раскрывает содержание информационной основы для того и другого – доказательств. Их информационное содержание, как правило, не меняется до вынесения приговора. Однако форма процесса доказывания изменяет значение содержания, усиливает или ослабляет его, определяет место и объем единичного доказательства в итоговой системе доказательств.
Раскрытие всего спектра проблем уголовно-процессуального доказывания как составляющих содержательного логического процесса, требует фундаментальных исследований. Процесс доказывания, характеризующийся и с мыслительной и с практической сторон, в исследовании его содержательной логики позволяет выявить его внутреннюю логическую содержательную структуру, опровергнуть ряд наиболее характерных заблуждений законотворчества и правоприменения в уголовном процессе, сделать предложения, направленные на развитие науки уголовного процесса и практики доказывания по уголовным делам.
Степень научной разработанности темы исследования.
Проблемам уголовно-процессуального доказывания и криминалистического его обеспечения посвящены труды В. Д. Арсеньева, Г. В. Арцишевского, Р. С. Белкина, А. Р. Белкина, В. И. Брылева, А. Н. Васильева, А. И. Винберга, Л. Е. Владимирова, Т. С. Волчецкой, М. М. Гродзинского, Л. Я. Драпкина, В. С. Джатиева, Е. А. Доли, В. Я. Дорохова, А. С. Жиряева, В. И. Зажицкого, З. З. Зинатуллина, Л. М. Карнеевой, Н. М. Кипниса, Л. Д. Кокорева, В. Я. Колдина, А. Ф. Кони, Р. В. Костенко, Ф. М. Кудина, Н. П. Кузнецова, А. А. Кухты, В. А. Лазаревой, А. М. Ларина, О. В. Левченко, А. Ф. Лубина, И. М. Лузгина, П. А. Лупинской, Г. М. Миньковского, И. Б. Михайловской, В. В. Новика, Ю. К. Орлова, С. А. Пашина, И. Л. Петрухина, А. С. Подшибякина, Н. Н. Полянского, В. М. Савицкого, В. А. Семенцова, В. К. Случевского, В. Д. Спасовича, А. А. Старченко, М. С. Строговича, А. А. Тарасова, А. И. Трусова, В. Г. Ульянова, Л. Т. Ульяновой, Ф. Н. Фаткуллина, И. Я. Фойницкого, А. А. Хмырова, С. А. Шейфера, А. А. Эйсмана и других отечественных ученых.
Фундаментальные исследования логики доказывания были осуществлены А. А. Старченко, И. М. Лузгиным и А. А. Эйсманом. Однако в исследованиях этих ученых нашли освещение вопросы, которые относятся преимущественно к формальной логике в доказывании.
Объектом исследования являются диалектические и формально-логические закономерности процесса формирования достоверных результатов мыслительно-практической деятельности уполномоченных субъектов уголовно-процессуального доказывания.
Предметом диссертационного исследования являются теоретические представления о доказывании обстоятельств уголовного дела, сложившиеся в уголовном процессе; нормы права, регулирующие содержание процесса доказывания по уголовным делам; учение о криминалистических версиях; следственно-судебная практика доказывания обстоятельств уголовного дела; содержание процесса формирования достоверного вывода по уголовному делу.
Цель и задачи исследования. Основная цель диссертационного исследования состояла в том, чтобы на основе изучения теории и практики доказывания по уголовным делам найти общий теоретический подход к разработке концепции взаимообусловленности достоверной характеристики доказательств и получаемых на их основе выводов по делу диалектикой и логикой процесса установления содержания обстоятельств уголовного дела, а также процессуальной формой доказательств и доказывания. Эта цель достигалась решением ряда конкретных задач:
- исследовать логическую структуру мыслительной деятельности субъекта доказывания в процессе установления обстоятельств преступления: при выдвижении версий, их анализе, выведении логических следствий, проверке версий, оценке итогов проверки версий;
- рассмотреть диалектику становления и развития формы и содержания доказательств в процессе их собирания, проверки и оценки;
- определить цель, задачи доказывания. Сообразно определенным задачам и цели раскрыть содержание обстоятельств предмета доказывания, определить его структуру;
- исследовать обеспечение содержательной достоверности результатов доказывания при применении особого порядка рассмотрения дела при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением;
- обосновать получение предметов и документов, как результат их представления и истребования, определить форму этих способов собирания доказательств;
- уточнить роль участников уголовного судопроизводства в собирании доказательств;
- разграничить следственные действия с иными процессуальными действиями для определения формы закрепления их результатов;
- раскрыть логическую сторону деятельности по проверке доказательств;
- определить значение недопустимых доказательств, иных материалов уголовного дела в проверке доказательств;
- исследовать содержательно-логическую природу оценки доказательств;
- уточнить роль участников уголовного судопроизводства в оценке доказательств, обосновать необходимость включения в число субъектов оценки доказательств руководителя следственного органа;
- проанализировать пределы доказывания при реализации полномочий судами первой и вышестоящих судебных инстанций;
- обосновать тезис об осуществлении оценки на протяжении всего процесса доказывания, предложить изменения правил оценки доказательств, урегулированных ст.88 УПК РФ;
- исследовать актуальность асимметрии правил о допустимости доказательств;
- исследовать актуальность выделения из любых нарушений уголовно-процессуального закона тех, существенность которых влечет признание доказательств недопустимыми;
- проанализировать наиболее распространенные ошибки, допускаемые следователями и судьями в процессе достижения достоверности;
- разработать рекомендации, направленные на дальнейшее совершенствование практики достижения достоверности в доказывании и правовой регламентации критериев оценки достоверности.
Методологическую основу диссертационного исследования составили положения диалектического метода познания. Помимо этого в работе используются общенаучные методы наблюдения и описания; социологические методы: анкетирование, интервьюирование, сравнительный анализ; логико-юридический и иные методы. При исследовании применялись логические методы анализа и синтеза, индукции и дедукции.
Теоретической основой исследования послужили труды ученых в области философии, диалектической и формальной логики, диалектики познания. Диссертационное исследование опирается на труды дореволюционных, советских и современных российских и иностранных ученых по уголовному процессу, кримина¬листике, юридической психологии и др.
Эмпирическую основу исследования составили результаты изучения и обобщения опубликованной и местной неопубликованной следственной и судебной практики, личной практики работы автора в адвокатуре в течение десяти лет, изучение по специальной методике материалов 3481 уголовного дела, расследованных в окружных, городских и районных следственных подразделениях органов МВД, ФСКН, ФСБ, Следственного комитета при Прокуратуре РФ и рассмотренных судами Краснодарского края за 2005 – 2010 годы.
Научная новизна работы определяется тем, что впервые в отечественной процессуальной и криминалистической науке осуществлено всестороннее исследование диалектики мышления, составляющей неотъемлемую сторону процесса доказывания. Проведенное исследование позволило сформировать целостную концепцию содержательной логики доказывания, в которой отразились не только формально-логические конструкции, используемые в доказывании, но и глубокие диалектические процессы развития содержания и формы доказательств, их подтверждения и опровержения, становления системы доказательств в процессе их собирания, проверки и оценки, а также становления содержательной достоверности итогового вывода по уголовному делу.
Процесс доказывания по уголовным делам рассмотрен как содержательный логический процесс. Исследованы диалектический и логический аспекты формирования вывода об обстоятельствах преступления. Обосновано различие логической достоверности и содержательной достоверности.
Исследование содержательной логики доказывания позволило разработать предложения по пополнению и совершенствованию этой и сопряженных сфер науки уголовного процесса, Уголовно-процессуального кодекса РФ, практической деятельности судей и иных участников процесса доказывания.
Положения, выносимые на защиту:
1. Предметом содержательной логики доказывания является изучение процесса доказывания как вида мыслительной и практической деятельности, основанного на использовании законов и форм мышления, диалектики становления и развития формы и содержания доказательств в процессе их собирания, проверки и оценки, становления достоверности итогового вывода по уголовному делу.
2. Процессуальная форма деятельности по доказыванию обстоятельств преступления во многом определяет содержание выводов в результате этой деятельности. Содержательно достоверный вывод может быть основан на доказательствах, достоверность которых не вызывает сомнений. Допустимость доказательства лишь частично обусловливает его достоверность, а получение достоверных сведений о преступлении возможно только при соблюдении условий специально предусмотренных для такого получения действий.
3. Криминалистическая версия есть обоснованное и логически правильное предположительное объяснение сущности преступления и связей между механизмом совершения преступления и обнаруженными следами. Предположительное объяснение обстоятельств преступления в форме версии существует на различных этапах расследования, в различных интерпретациях. Вариационность версионного объяснения обстоятельств преступления зависит от комплекса причин. Этими причинами могут быть как объективные, так и субъективные факторы расследования. На протяжении расследования предположительные объяснения обстоятельств совершенного преступления, содержащиеся в версии, должны пройти все элементы процесса доказывания, преобразоваться из предположительных объяснений в достоверно установленные знания.
От начала и до конца расследования версии так и остаются объяснением обстоятельств, интересующих следствие, которые могут входить в предмет доказывания, а могут находиться в пределах доказывания по конкретному уголовному делу.
4. Конструкция криминалистической версии предполагает наличие в ее структуре четырех составляющих – меньшей посылки (суждения об известных доказательственных фактах), большей посылки (суждение – результат научного обобщения практики расследования отдельной категории дел, личного опыта и пр.), суждения о наличии объективной связи (категорического, гипотетического, дизъюнктивного суждения), вывода в форме вероятностного (проблематического) суждения.
5. Собирание доказательств является элементом содержательного логического процесса доказывания. Процесс восприятия информации при поиске отображений искомых фактов имеет своей целью выявление относимой информации, пригодной для процессуальной фиксации. Объективная связь между выведенными из версий логическими следствиями и сведениями о них устанавливается в результате восприятия сведений субъектом доказывания. Результатом установления этой связи является фиксация воспринятых относимыми сведений. Фиксация является частью рационального логического процесса, приходящего на смену чувственного (эмпирического) восприятия. Значит, восприятие, составляющее содержание чувственного познания, стремится к рациональному результату в виде фиксации.
6. Становление допустимости как свойства доказательства имеет свое начало при собирании доказательств. Собирание доказательств имеет целью получение и закрепление сведений об обстоятельствах дела в результате производства следственных, судебных и иных процессуальных действий. Результатом производства этих действий должны быть сведения, закрепленные в предусмотренных для этого формах. Формой для закрепления сведений, полученных в результате следственных и судебных действий, являются протоколы. Результаты исследования эксперта и выражения мнения специалиста закрепляются в заключении эксперта и заключении специалиста соответственно. Результаты представления и истребования должны закрепляться в формах, предусмотренных для вещественных доказательств и иных документов.
7. Протоколы следственных и судебных действий должны оформляться сообразно требованиям, предусмотренным в отдельных нормах закона, специально посвященных процессуальному порядку отдельного следственного или судебного действия, а также требованиям, предъявляемым к протоколам этих действий в статьях 164, 166, 173, 174, 176-194, 259, 274-290 УПК РФ.
Часть вторая ст.74 УПК РФ определяет заключение эксперта как отдельное доказательство. Производство экспертизы трудно считать следственным действием, так как доказательства здесь появляются не только в результате действий конкретного субъекта доказывания. Заключение эксперта является результатом комплекса действий, осуществляемых следователем и экспертом при назначении экспертизы, проведении исследований, формулировании выводов.
8. Ближайшими результатами представления и истребования являются предметы и документы. Предлагается применять способ фиксации документов, сходный со способом фиксации предметов в качестве вещественных доказательств. Предлагаемый способ фиксации полученных субъектом доказывания документов предусматривает принятие решения о признании их «иными документами» и приобщении их к делу, с вынесением соответствующего постановления.
Полученные при производстве следственных действий, предусмотренных ст.ст.186, 1861 УПК РФ, фонограмма и документы, содержащие информацию о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, отвечают предусмотренным ч.2 ст.84 УПК РФ признакам. Указанные документы должны приобщаться к уголовному делу в качестве «иных документов», а не вещественных доказательств.
9. В криминалистике фиксация результатов следственных и судебных действий предусматривает, наравне с вербальной формой, реализуемой в процессе посредством протоколирования, иные формы фиксации. Предметной форме фиксации соответствует процессуальное приобщение к уголовному делу в качестве вещественных доказательств предметов, изъятых в ходе следственного (судебного) действия, изготовление слепков. Графическая форма фиксации реализуется посредством изготовления схем, зарисовок, чертежей. Фотографирование, киносъемка, аудио- и видеозапись, применяемые при производстве следственного действия, являются процессуальными способами наглядно-образной формы фиксации.
Результат протоколирования имеет самостоятельное доказательственное значение. Результат приобщения к делу предметов в качестве вещественных доказательств также имеет самостоятельное доказательственное значение. Но не имеют самостоятельного доказательственного значения фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы допроса, кассеты видеозаписи, носители компьютерной информации, чертежи, планы, схемы, слепки и оттиски следов, выполненные при производстве следственного действия. Такое процессуальное «неравноправие» не находит себе оправдания в содержательной логике доказывания.
10. Недопустимость доказательства – результат утраты доказательством свойства допустимости или отсутствия условий приобретения относимыми сведениями свойства допустимости.
Недопустимыми доказательствами, утратившими свойства допустимости, являются показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде. Отсутствие условий приобретения свойства допустимости, влечет недопустимость зафиксированных вне условий допустимости следов, утративших в результате этого первоначальный вид. Зафиксированными следами (сведениями) без сохранения их первоначального вида могут быть результаты доследственной проверки, результаты оперативно-розыскной деятельности.
Незначительные, легко устранимые процессуальными средствами нарушения способа получения, фиксации доказательств, не повлиявшие на итоговый вывод, не следует рассматривать как безусловные основания для признания доказательств недопустимыми.
11. Наибольшую сложность представляет разграничение проверки и оценки доказательств. Разграничение этих элементов процесса доказывания возможно только по одному признаку: оценка доказательств – это сугубо мыслительная деятельность, а деятельность по проверке доказательств имеет, наряду с мыслительным, еще и практический аспект. Результаты проверки доказательств подлежат оценке.
Подтверждение проверяемых доказательств содержательно происходит в случае получения сведений об обстоятельствах тождественных тем, сведения о которых содержатся в проверяемых доказательствах.
12. Достоверность выводов по уголовному делу обусловлена не только содержанием сведений, на которых основывается субъект доказывания, но и правильностью оценки свойств доказательств, составной частью которых указанные сведения являются.
Для разрешения уголовного дела в форме вынесения оправдательного приговора не требуется приходить к выводу о наличии для этого достаточной совокупности доказательств. Ч.1 ст.88 УПК РФ, призванная регулировать правила оценки доказательств, требует изменений, выраженных в указании на результаты оценки доказательств. Результаты оценки доказательств выражаются в выводе о наличии или отсутствии того или иного свойства каждого доказательства и их совокупности.
Выводы суда при постановлении обвинительного приговора должны складываться из оценки результатов проверки криминалистических версий, результатов оценки совокупности исследованных доказательств как достаточной для подтверждения виновности подсудимого в совершении преступления, а также результатов оценки доказательств в целом как достоверно устанавливающих обстоятельства, подлежащие доказыванию, не допускающих предположений.
13. Установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, имеющих значение для дела, способствовавших совершению преступления, является целью доказывания.
Достоверное установление наличия одних обстоятельств, не предполагает наличия других обстоятельств.
Результатом деятельности по накоплению доказательств могут быть выводы как об установлении наличия, так и отсутствия обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.
14. Достоверность обвинительного приговора в любом случае обосновывается достаточной совокупностью относимых, допустимых, достоверных доказательств, в том числе при постановлении приговора в соответствии со ст.316 УПК РФ. Применение особого порядка судебного разбирательства должно осуществляться при наличии условия доказанности совершения подсудимым вменяемого ему преступления. Результаты оценки доказательств, достоверно устанавливающих наличие обстоятельств, подлежащих доказыванию, должны находить отражение в приговоре суда.
15. Сила доказательств – это свойство доказательств, характеризующее внутрисистемную значимость отдельного доказательства.
Достаточность доказательств является внешним совокупным выражением силы имеющихся в системе доказательств. И если сила доказательств не подлежит оценке, то результат сложения (умножения) силы каждого из доказательств, выражающийся в категории их достаточности, оценивается.
16. Достижение содержательной достоверности осуществляется, благодаря фактору системности – наличию объективной связи каждого из проверенных доказательств с другими. Благодаря наличию таких объективных связей (причинности, обусловленности, корреляции, локальных, хронологических и др.) формируются частные системы – группы доказательств, устанавливающих отдельные промежуточные факты, которые, в свою очередь, образуют общую систему доказательств, отражающую все подлежащие доказыванию обстоятельства дела. Критерием полноты (достаточности) такой общей системы является структура предмета доказывания.
17. Предмет доказывания – совокупность обстоятельств, вывод об установлении наличия или отсутствия которых является результатом деятельности по собиранию, проверке и оценке доказательств по конкретному уголовному делу.
Предлагаются изменения структуры и содержания ст.73 УПК РФ с учетом постановки на первый план обстоятельств, характеризующих признаки состава преступления; с учетом различия формальных и материальных составов преступлений и отделения характера от размера вреда; дополнением указания на установление цели совершения преступления; разделения обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого на две группы; выделения в отдельную факультативную группу обстоятельств, с установлением которых связана мера наказания.
Теоретическое значение результатов диссертационного исследования состоит в разработке и научном обосновании концепции содержательной логики уголовно-процессуального доказывания. Положения, выводы и рекомендации, содержащиеся в работе, могут быть использованы в научных исследованиях уголовного судопроизводства, учения о доказательствах, учения о криминалистических версиях, а также целого ряда общих и специальных вопросов уголовно-процессуального права и криминалистики.
Практическая значимость работы заключается в том, что предложения, выводы и рекомендации автора могут быть использованы при совершенствовании уголовно-процессуального законодательства, при разработке проектов постановлений Пленума Верховного Суда РФ, а также обзоров и разъяснений судебной практики; в практической деятельности судьями, участниками уголовного судопроизводства со стороны обвинения – следователями, дознавателями, прокурорами, руководителями следственных органов, участниками уголовного судопроизводства со стороны защиты – защитниками при собирании, проверке, оценке и использовании доказательств, в целях обеспечения выполнения назначения уголовного судопроизводства.
Положения и выводы, сформулированные в диссертации, могут быть применены в учебном процессе юридических вузов и факультетов при изучении курсов уголовного процесса, криминалистики, спецкурсов о доказательствах и доказывании в уголовном процессе, а также при проведении занятий по повышению квалификации и переподготовке судей и работников аппарата судов.
Апробация результатов исследования. Отдельные положения диссертационного исследования доводились до сведения научной общественности и практических работников в ходе участия в международных научных конференциях: в Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы права и судебной власти в современном российском обществе» (к 10-летию Российской академии правосудия, 2008г., Краснодар); в Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы теории и практики судебной экспертизы» (МГЮА им. О.Е Кутафина, 2009г., Москва); в Международной научно-практической конференции «Право и правосудие: теория, история, практика» (Российская академия правосудия Северо-Кавказский филиал, 2009г., Краснодар); в XII Международной научно-практической конференции с элементами научной школы «Актуальные проблемы права России и стран СНГ» (Юридический факультет Южно-Уральского государственного университета, 2010г., Челябинск); в заочной Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы правосудия в современном мире» (Российская академия правосудия Уральский филиал, 2010г., Челябинск); в Международной научно-практической конференции «Уголовно-процессуальное законодательство в современных условиях: проблемы теории и практики» (Российская академия правосудия, 2010г., Москва); в Международной научно-практической конференции «Право и правосудие: теория, история, практика» (Российская академия правосудия Северо-Кавказский филиал, 2010г., Краснодар). Также отдельные положения диссертационного исследования докладывались в ходе участия в юбилейной научно-практической конференции «Ученые-криминалисты и их роль в совершенствовании научных основ уголовного судопроизводства» (к 85-летию со дня рождения Р. С. Белкина, Академия управления МВД России, 2007г., Москва) и иных всероссийских, региональных, межвузовских, вузовских научных конференциях.
Основные теоретические выводы, предложения и рекомендации изложены автором в опубликованных работах, в том числе в монографии «Содержательная логика доказывания» (Москва, изд-во Проспект, 2011, 16 п.л.).
Результаты диссертационного исследования используются автором при преподавании студентам курсов «Теория доказывания», «Доказательства и доказывание в уголовном процессе», «Криминалистика», а также при проведении занятий со слушателями на факультете повышения квалификации Северо-Кавказского филиала Российской академии правосудия.
Структура работы обусловлена объектом, предметом, целью и задачами исследования и соответствует требованиям ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации. Диссертация состоит из введения, шести глав, включающих 21 параграф, заключения, списка использованной литературы, нормативных источников и судебной практики.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, степень ее научной разработанности, раскрывается ее объект, предмет, цели и задачи, методологическая и теоретическая основа, обосновывается научная новизна исследования, формулируются положения, выносимые на защиту, определяется теоретическое и практическое значение работы, приводятся сведения об апробации исследования.
Глава первая «Общая характеристика содержательной логики доказывания» состоит из трех параграфов.
В первом параграфе «Предмет и структура содержательной логики доказывания» определяется содержание предмета, раскрываются основания для разграничения содержательной логики на объективную и субъективную.
Предметом содержательной логики доказывания является изучение процесса доказывания как вида мыслительно-практической деятельности, основанного на использовании законов и форм мышления, диалектики становления и развития формы и содержания доказательств в процессе их собирания, проверки и оценки, становления достоверности итогового вывода по уголовному делу.
Объективная составляющая доказывания содержится в собирании доказательств и получении новых доказательств при проверке. Соответственно объективная составляющая имеет своими элементами процессы собирания доказательств, получения новых доказательств при проверке, сами доказательства с их свойствами. Все остальное в процессе доказывания – субъективно.
Достоверный вывод формируется в результате субъективного процесса, который должен быть основан на объективных результатах реальной деятельности. Реальная деятельность осуществляется на основе неполных объективных данных и субъективных выводов, носящих характер предположений. Таким образом, субъективная составляющая доказывания подчиняется законам формальной (субъективной) логики, а объективная составляющая – подробно регламентированным требованиям уголовно-процессуального закона и законам диалектики.
Во втором параграфе «Объективная логика доказывания» дается общая характеристика процессов обнаружения и фиксации доказательств, снятия доказательственной информации вне процессуальной фиксации доказательств. Рассматриваются способы и результаты деятельности по проверке доказательств, выделяются объективные моменты становления свойств доказательств, обусловленные процессами собирания, проверки и оценки доказательств. Условия допустимости доказательств здесь выделяются как объективные обстоятельства становления формы доказательства.
В третьем параграфе «Субъективная логика доказывания» дается характеристика обстоятельств, подлежащих доказыванию. Обстоятельства, подлежащие доказыванию, относятся к субъективной логике, пока не наполнятся объективным содержанием сведений об обстоятельствах конкретного преступления. Основываясь на законах логики, структурируются задачи уголовного судопроизводства и задачи доказывания, предмет доказывания.
Версия характеризуется как логический инструмент достижения выводного знания. Автор классифицирует и раскрывает суждения, составляющие логическую конструкцию версии. Определяются логические правила построения версий, основные моменты их анализа, механизма выведения логических следствий.
Логические выводы в процессе доказывания и формы мышления в процессе их получения подвергаются глубокому логическому исследованию, даются основные характеристики этих процессов.
Во второй главе «Криминалистическая версия – основа поисково-познавательной деятельности по накоплению доказательств» дается понятие криминалистической версии, раскрывается ее логическая конструкция, рассматриваются логические правила построения версий.
В первом параграфе «Понятие криминалистической версии как логического инструмента достижения выводного знания», утверждается, что версия есть обоснованное и логически правильное предположительное объяснение сущности преступления и связей между механизмом совершения преступления и обнаруженными следами. Предположительное объяснение обстоятельств преступления в форме версии существует на различных этапах расследования, в различных интерпретациях. Вариационность версионного объяснения обстоятельств преступления зависит от комплекса причин. Этими причинами могут быть как объективные, так и субъективные факторы расследования. На протяжении расследования предположительные объяснения обстоятельств совершенного преступления, содержащиеся в версии, должны пройти все элементы процесса доказывания, преобразоваться из предположительных объяснений в достоверно установленные знания.
В процессе доказывания, как и в любом другом гносеологическом процессе, версия содержит в себе предпосылку для получения логическим путем достоверного знания. Выводное знание приобретается путем производства полного комплекса действий по выдвижению, проверке версий, накоплению доказательств.
Версия имеет много общего с гипотезой. Однако версии не относятся к группе явлений, а выдвигаются относительно обстоятельств одного расследуемого преступления, их взаимосвязи между собой и доказательствами по делу. Поэтому версии нельзя отождествлять ни с одним из видов гипотез. Но и отрицать отношение следственных версий к разновидности гипотез было бы ошибочно.
Причинами построения версий, не соответствующих истинной картине происшедшего, являются: допущение логических ошибок при построении версий, построение версий на основе недостоверных данных и построение версий на основе неполных данных.
Во втором параграфе «Логическая конструкция версии» исследуется конструкция версии, которая предполагает наличие в ее структуре четырех составляющих – меньшей посылки (суждения об известных доказательственных фактах), большей посылки (суждение – результат научного обобщения практики расследования отдельной категории дел, личного опыта и пр.), суждения о наличии объективной связи (категорического, гипотетического, дизъюнктивного суждения), вывода в форме вероятностного (проблематического) суждения.
Версии на первоначальном этапе только отдаленно напоминают умозаключения, так как основой для формирования меньшей посылки (фактической базы) выступают, как правило, непроверенные данные, а большей посылки, далеко не всегда, - суждения однозначной связи.
Меньшей посылкой для формирования версии выступают суждения известных доказательственных фактов. Данные суждения отнесены к числу тех, которые обладают свойством качественной непосредственности. Такие суждения имеют место быть при описании объектов осмотра места происшествия, обыска, признаков внешности преступника в показаниях и т.д.
Содержанием большей посылки в версиях выступают сингулярные, партикулярные и универсальные суждения. Сингулярное суждение формулируется как некоторое единичное. В партикулярном суждении единичность субъекта сменяется особенностью субъекта. В универсальном суждении единичное настолько сильно обобщено, насколько при этом такое обобщение позволяет оставаться ему единичным.
Суждения о наличии объективной связи в версиях различаются как категорические, гипотетические и дизъюнктивные. В категорическом виде суждений субъект с предикатом соотносятся благодаря необходимой связи. Основное содержание гипотетического суждения составляют не сами субъект и предикат, а наличие связи между ними. В дизъюнктивном суждении не содержится необходимости, так как перечень видов, содержащихся в предикате, не является исчерпывающим. Однако, один вид исключает другой и всякий последующий вид. Элементам предиката присущи свойства контрарности (разности) и контадикторности (способности взаимного исключения).
В третьем параграфе «Логические правила построения версий» исследуются вопросы построения версий, формулируются логические правила их построения.
Представляется, что ответ на вопрос о количестве выдвигаемых версий заключается не столько в самом количестве, сколько в качестве версий. Конечно, когда следователь сталкивается с ситуацией, так называемого, очевидного преступления, версий, как правило, выдвигается две: основная и контрверсия. В дальнейшем, однако, очевидная на первоначальном этапе расследования ситуация, может преобразоваться в более сложную, что потребует выдвижения большего количества версий. Причем увеличение количества версий будет происходить за счет конкретизации контрверсии. В любом случае версий нужно строить ровно столько, сколько объективно вытекает из имеющихся оснований.
После получения первоначальной информации, например, о том, что обнаружен труп, сразу возникают знания, характеризующиеся вероятностью. У следователя имеется основание для построения версий о наличии или отсутствии преступного деяния. Уже в ходе следственного осмотра, как правило, происходит переход от вероятности к достоверному знанию о характере деяния, повлекшего смерть человека. Одной из первоначальных задач осмотра места происшествия является достижение достоверного знания о том, следствием каких причин (насильственных действий преступного – не преступного характера, несчастного случая, естественных причин) стала смерть человека, труп которого обнаружен. Если же допустить, что версии могут строиться только после получения доказательств, собранных в ходе осмотра места происшествия, утрачивается возможность достижения одной из важнейших целей самого следственного осмотра, а также достоверности по делу в целом.
На досудебной стадии доказывания как таковых версий защиты, обвиняемого, потерпевшего не существует. Существует лишь информация, предлагаемая защитником, обвиняемым, потерпевшим следователю в качестве основания для построения версий с их последующей проверкой. Форма её выражения для целей достижения содержательной достоверности достаточно важна. Письменная фиксация данной информации и, соответственно, способа её проверки, либо мотивов отказа в проверке (удовлетворении ходатайства) существенно снижает риск серьезного влияния на формирование внутреннего убеждения суда в случае её повторного заявления. Следователь обязан проводить следственные действия в порядке проверки заявленных предположений участников уголовного процесса об обстоятельствах, могущих иметь значение для дела. А подобная деятельность и есть проверка версий, инициатива выдвижения которых исходит не от следователя, а от других лиц. Отказ следователя в удовлетворении такого заявления должен быть мотивированным. Необоснованный отказ следователя в удовлетворении заявлений об установлении обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, исходящих от участников уголовного процесса, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.
Обоснованность версии – это выдвижение версии только при наличии какой-то конкретной информации об обстоятельствах дела, имеющейся в распоряжении следователя. Подобная информация может содержаться в отображениях как одного, так и другого события; как преступного, так и правонарушающего или правомерного поведения как одних, так и любых других лиц. Являясь результатом происшедшего события, такие обстоятельства могут иметь неоднозначное толкование в пользу одного или другого факта прошлого времени. Основанием для построения версий могут выступать сведения, содержащиеся в доказательствах, данных оперативно – розыскной деятельности, заявлении о явке с повинной, иных заявлениях и ходатайствах, анонимных заявлениях и даже в слухах. Анонимные заявления и слухи могут служить поводом для проверки содержащейся в них информации, но, безусловно, не являются поводами для возбуждения уголовного дела.
Сведения, полученные в результате оперативно – розыскных мероприятий, служат основанием для возбуждения уголовного дела и построения версий, не нуждаясь для этого в дополнительных проверках.
Вероятность версии на этапе её построения зависит, от того, какой характер информации положен в её основу, а также, сколько ещё версий можно построить по этому же основанию. Одно и то же следствие может быть вызвано зачастую как одной, так и другой причинами, а иногда и несколькими причинами одновременно. Логическая верность версии означает то, что между информацией, положенной в основу версии и самой версией может существовать связь.
При построении версий анализ информации, поступившей к следователю, производится в двух плоскостях. Во-первых, анализ, направленный на установление характера сведений, принимаемых в качестве основания версии, во-вторых, аналитическая деятельность, направленная на уяснение наличия связи между имеющимися основаниями и версией.
Логическая верность выдвинутых версий ещё не означает однопорядковость их логических оснований. Под логическими основаниями необходимо понимать обусловленность построения версии в отношении конкретно определенного обстоятельства.
Соответственно, альтернативность версий означает взаимоотношение версий, построенных по одному логическому основанию.
Третья глава «Установление содержания доказательственных фактов» посвящена формированию сведений о доказательственных фактах как субъективным путем выведения следствий и определения возможных доказательств, так и в результате объективных процессов отражения событий в окружающем мире. Деятельность по проверке версий в этой части работы рассматривается как тот способ, при соблюдении логических правил осуществления которого возможно достоверное установление содержания доказательственных фактов.
Первый параграф «Логический механизм выведения следствий. Определение возможных доказательств» посвящен структурированному субъективному логическому процессу определения содержания возможных доказательств.
Содержание логического анализа версии заключается в следующем:
А) Изначально необходимо установить, в отношении каких обстоятельств построена версия. Содержание версии может охватить как обстоятельства, входящие в предмет доказывания, так и иные обстоятельства по делу.
Б) После выяснения вышеуказанного вопроса необходимо выяснить, какие данные легли в основу анализируемой версии. Зачастую одни и те же фактические данные являются основой для построения нескольких версий. Причем версии могут быть построены в отношении одного или нескольких интересующих следствие обстоятельств. Поэтому очень важно точно установить, какие из имеющихся в деле данных послужили основанием именно для анализируемой версии. Кроме того, выясняется характер связи между имеющимся фактическим основанием и версией. Проверяется логическая правильность построения версии.
В) На третьем этапе анализа вероятностных знаний производится уяснение недостающих компонентов его обоснования. Данная мысленная операция может относиться, как к получению новой информации, так и к конкретизации информации имеющейся.
Г) Последний этап анализа версии состоит из определения перечня следствий, которые должны существовать либо могут существовать в объективной действительности, если версия верна. При выведении логических следствий предполагается наличие связи не только между ними и версионным знанием, но и связи горизонтальные – между уже имеющимися в распоряжении следователя данными и выводными следствиями.
Результатом логического анализа каждой из имеющихся версий должно стать выведение ряда следствий. Логические следствия должны выводиться на основе как однозначных, так и многозначных умозаключений. При этом те следствия, существование которых логически необходимо, своим существованием подтвердят истинность версий. Следствия, которые выведены на основании предположения о наличии связи случайной, своим отсутствием в объективной действительности и не подтверждают, и не опровергают версии.
Выведение логических следствий (умозаключение) – логическая операция, при которой из одного или нескольких связанных суждений, одно из которых носит вероятностный характер, выводится суждение новое, носящее вероятностный характер. Умозаключение состоит из трех суждений: одно – версия, другое – следствие, третье – суждение о наличии и характере связи между первым и вторым (общее правило). Схематично умозаключение выведения логических следствий из версии выглядит следующим образом: ((В1→С)^В2)→С3, где В – версия; С – выводимое следствие; знак «→» означает оператор «если – то», а соединение символов В→С означает общую закономерную связь между версией и следствием; ^ означает союз «и», который соединяет общее связывающее суждение (большую посылку) и конкретную версию (меньшую посылку); из соединения двух суждений выводится следствие.
Рассмотрены и схематично описаны позитивные и негативные логические операции по выведению однозначных и многозначных следствий. В рамках линейного типа выведения следствий рассмотрены эквивалентные однозначные выведения следствий, сопутственные многозначные выведения следствий, условные однозначные выведения следствий, условные многозначные выведения следствий. В рамках альтернативного типа выведения логических следствий рассмотрены разделительные выведения следствий, соединительно-разделительные выведения следствий.
Определение возможных доказательств имеет право на обозначение его в качестве самостоятельного логического элемента работы с версиями, отличающегося от логического анализа версий и выведения логических следствий по ряду оснований. После проведенного анализа, в распоряжении следователя находятся мысленные модели происшедшего события с полным спектром их умозрительных следов. Определение возможных доказательств - это деятельность следователя, сопряженная с выявлением процессуальных способов получения и проверки фактических данных о логических следствиях. Здесь определяется направление поиска доказательств, с помощью которых выведенные следствия либо подтвердятся, либо будут опровергнуты.
Во втором параграфе «Логические правила проверки версий» параллельность проверки версий провозглашается основополагающим принципом для процесса проверки версий, а, соответственно, правил его осуществления.
Предварительное следствие представляет собой непрерывный процесс выдвижения и проверки версий, внешне выражающийся в проведении ряда следственных и иных процессуальных действий. Ведь в процессе проверки более общих версий обнаруживаются данные, обусловливающие необходимость разработки, выведения логических следствий и проверки частных версий, а от них, в связи с аналогичными обстоятельствами, обнаруживается необходимость в разработке и проверке других версий, и так до тех пор, пока достоверность не будет установлена окончательно. Таким образом, идет постепенное формирование системы версий по делу, на основе которой может быть построена система доказательств. Формирование системы версий взаимообусловлено с осуществляющимся параллельно формированием системы доказательств по делу. Проверочные действия в отношении доказательств влияют на процесс доброкачественной проверки версий, наполняя этот процесс иным доказательственным содержанием. Оценка доказательств может иметь в качестве своего частного результата исключение доказательств из числа допустимых, а, соответственно, неспособных служить для проверки версий.
Параллельность проверки версий – принцип, от которого недопустимо отступать в целях наиболее полного, объективного расследования в установленные законом сроки, исключающего возможность утраты, упущения значимых для дела отображений (как материальных, так и идеальных) происшедшего события.
Обычно доказательства, обнаруживаемые в ходе проверки версий, играют двоякую роль: подтверждая одну версию, они одновременно опровергают другую версию. Но это утверждение приемлемо лишь для взаимоисключающих систем версий. Если же говорить о согласующихся версиях, то одно и то же доказательство может подтверждать одновременно обе версии. подтверждение одной версии по делу не всегда означает опровержение всех других. С другой стороны, опровержение всех версий, кроме одной, не дает оснований полагать, что оставшаяся неопровергнутой является истинной, за исключением тех случаев, когда круг версий гарантированно исчерпывающий. В этом плане можно говорить об общих версиях, объясняющих характер события в целом, количество которых строго ограничено.
В третьем параграфе «Относимость доказательств как результат отражения искомых фактов» начинается рассмотрение объективной содержательной логики доказательств. Отражение искомых фактов здесь – момент начала становления свойства относимости доказательств.
Доказательствами по делу выступают сведения о фактах уже произошедшего события преступления. В этих сведениях отражается сущность произошедшего события, соответственно, познавая эту сущность, субъект доказывания оперирует сведениями об этом событии, извлекаемыми из его отображений.
Опосредованность – это единственное свойство отображения сущности преступного события. Невозможно разграничивать отображения по признаку непосредственности и опосредованности, так как опосредованность есть свойство отображения, являющееся, в свою очередь, одним из признаков сущности отображения, но не сущности преступления. Восприятие отображений всегда непосредственно для воспринимающего субъекта, а вот кратность опосредованности воспринимаемых отображений может быть различной. Чем выше кратность отображений, тем выше вероятность искажений в них. Информационный сигнал с повышением кратности отображений ослабевает, соответственно, каждое последующее отображение имеет более низкий уровень информативности по сравнению с предыдущим.
Используемые для поиска средства криминалистической техники способствуют выявлению следов, которые воспринимаются при помощи органов чувств воспринимающего субъекта. Восприятие при помощи средств криминалистической техники усиливает способности к восприятию органов чувств. Техника, применяемая для восприятия, не создает новых отображений, а способствует чувственному непосредственному восприятию имеющихся отображений.
Чувственно воспринимаемая информация на этапе поиска возможных доказательств должна быть, прежде всего, воспринята субъектом доказывания. Далее, из числа воспринятой информации должна быть выделена информация, имеющая отношение к расследуемому делу, то есть, определены те следы, которые предположительно находятся в объективной связи с событием преступления. Наличие объективной связи здесь только предполагается, поэтому информация, воспринятая относимой из всего объема воспринятой информации, относима предположительно. Воспринятая предположительно относимой, информация должна в последующем преобразоваться в зафиксированные сведения.
В четвертой главе «Формирование совокупности доказательств, пригодных для обоснования выводов» объектом исследования явились свойства доказательств и процессы фиксации и проверки доказательств.
Фиксация относимых сведений и становление формы доказательств в диалектике условий допустимости рассматриваются в первом параграфе «Диалектика становления и развития свойств доказательств в ходе процессуальных действий и закреплении их результатов», как моменты становления содержания и формы доказательств соответственно.
Снятие отображений, осуществленное в рамках урегулированной УПК РФ деятельности по фиксации доказательств, влечет приобретение этими отображениями новых качеств, определяющих возможность их использования в процессе доказывания.
Субъект доказывания определяет способы фиксации в зависимости от имеющихся у него в распоряжении средств, собственных свойств предположительно относимых объектов, условий последующего хранения, необходимости осуществления последующего следственного и судебного осмотров указанных объектов. Учет названных условий выбора способа фиксации осуществляется уже после того как у субъекта доказывания возникла убежденность в относимости воспринятой информации. Эта убежденность возникает сообразно имеющимся логически определенным возможным доказательствам, то есть убежденность возникает тогда, когда воспринятая информация совпала с определенными возможными доказательствами.
Процесс восприятия информации при поиске отображений искомых фактов имеет своей целью выявление относимой информации, пригодной для процессуальной фиксации. Фиксация является частью рационального логического процесса, приходящего на смену чувственного (эмпирического) обнаружения. Восприятие, составляющее содержание чувственного познания стремится к рациональному результату в виде фиксации, а зафиксированные, воспринятые относимыми сведения – рациональны.
Объективная связь между событием преступления и сведениями о нем устанавливается, прежде всего, в результате восприятия этих и других сведений субъектом доказывания. Результатом установления этой связи является фиксация воспринятых относимыми сведений. Результат восприятия сведений в качестве сведений, находящихся в объективной связи с искомыми фактами, может опровергаться в итоге логического сопоставления при проверке доказательств.
Закон говорит только об утрате допустимости, а не об отсутствии условий ее приобретения. Тогда как отсутствие условий приобретения допустимости, прежде всего, не позволяет тем или иным сведениям приобрести свойства допустимого доказательства.
Доказательства появляются не только в результате следственных (судебных) действий, но и таких действий, которые не относятся к числу следственных, например, производство экспертизы, результатом которого является заключение эксперта. Поэтому можно считать выполненным условие допустимости доказательства при получении его в результате проведения соответствующего процессуального действия, а не только следственных (судебных) действий.
Если внешняя характеристика результата ненадлежащего процессуального действия хотя и соответствует признакам процессуального действия, но содержание его неотносимо, то сама по себе форма не способна развивать относимое содержание.
Недопустимость доказательства следует рассматривать не только как результат утраты доказательством свойства допустимости, но и как результат отсутствия условий приобретения относимыми сведениями свойства допустимости. Кроме того, результатом деятельности по процессуальной фиксации могут быть сведения, не состоящие в объективной связи с совершением преступления. Результатом фиксации, наряду с относимыми сведениями, на фиксацию которых было направлено процессуальное действие, могут стать относимые сведения, объективная связь которых с преступлением на момент фиксации не выявлена.
Процессуальное неравноправие протоколирования и фото-, видеосъемки необоснованно в силу того, что, во-первых, протоколирование исключает фиксацию чувственно воспринимаемых, а закрепляет только чувственно воспринятые отображения, тогда как, фото-, видеосъемка позволяет закрепить чувственно невоспринятые относимыми объекты; во-вторых, отображения, получаемые как одним, так и другим способом, обладают свойством формальной относимости; в-третьих, вероятность искажений отображений при протоколировании более высока в силу содержания ими субъективного рассудочного определения во вне.
Уточняется роль участников процесса доказывания в фиксации доказательств.
Во втором параграфе «Подтверждение и опровержение как логический результат проверки доказательств» проверка доказательств рассматривается как часть содержательного логического процесса доказывания и раскрывается в вопросах подтверждения и опровержения как результата проверки доказательств.
Установление необходимости проверки доказательства, включение доказательства в число проверяемых – есть деятельность оценочная, предшествующая проверке, определяющая объекты проверки. Определение объектов проверки осуществляется по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Как правило, убежденность в необходимости проверки того или иного доказательства формируется в рамках уже имеющейся совокупности доказательств. В этих случаях свойства совокупности доказательств, частью которой является доказательство, включение которого в число проверяемых определяется субъектом доказывания, оцениваются прежде, чем свойства единичных проверяемых доказательств. В единичных доказательствах поводом для проверки выступают не сами свойства, а их содержательное наполнение. Предел и долженствование в отнесении непроверенных доказательств к числу проверяемых находится в формировании убежденности в достаточности результатов проверочных действий и объективной исчерпанности возможности получения новых доказательств.
Отнесение непроверенного доказательства к числу проверяемых при оценке его места в системе осуществляется:
1. если то или иное доказательство содержанием закрепляемых им сведений существенно отличается от содержания сведений иных доказательств;
2. если группа доказательств содержанием закрепляемых ими сведений существенно отличается от содержания сведений другой группы доказательств;
3. если сведения об обстоятельствах, имеющиеся в том или ином доказательстве, не входят в число обстоятельств, сведения о которых имеются в других доказательствах в условиях более высокой частоты встречаемости;
4. если сведения об обстоятельствах, имеющиеся в том или ином доказательстве, хотя и не противоречат иным сведениям, хотя и имеют подтверждение в других доказательствах, но требуют дополнительного (параллельного) подтверждения, возможно, путем получения их из различных источников, в целях усиления надежности системы;
5. если опровержение доказательства имеющимися доказательствами требует подтверждения опровергающих доказательств, или дополнительного (параллельного) опровержения опровергаемого доказательства.
Убежденность в необходимости проверки непроверенного доказательства по причинам собственного содержания свойств такого доказательства имеет место:
1. если содержание доказательства предполагает квалифицированные или (и) исключительные условия возможности восприятия, совершения действий, механизма следообразования, наступления событий;
2. если способ получения, фиксации имеет несущественные, легко устранимые процессуальными средствами нарушения;
3. если есть сомнения в заинтересованности источника информации, а также достаточной квалифицированности субъекта специальных знаний;
4. если есть сомнения в психической полноценности источника информации;
5. если у субъекта доказывания хотя и нет сомнений, но и нет доказательств, препятствующих их возникновению у стороны защиты.
Отнесение к числу проверяемых доказательств вне процессуальных содержательных причин может быть применимо только к собственному содержанию свойств непроверенного доказательства. Такое отнесение осуществляется при получении непроцессуальной информации субъектом доказывания, а также без содержательной «видимой» причины на основе собственной профессиональной интуиции субъекта доказывания.
Подтверждение проверяемых доказательств содержательно происходит в случае получения сведений о тождественных обстоятельствах, сведения о которых содержатся в проверяемых доказательствах.
В случае подтверждения доказательств при проведении проверки показаний на месте и следственного эксперимента устанавливается тождество сведений об обстоятельствах совершения преступления. Дополнительным условием здесь выступает установление возможности восприятия, осуществления действий, наступления событий, механизма следообразования. Сопоставляются сведения из проверяемых показаний и сведения, полученные по результатам указанных действий в условиях реальной или смоделированной обстановки, как правило, места преступления.
К числу некорректных относится применяемый в практике судебного следствия способ подтверждения признательных показаний обвиняемого, данных в ходе досудебного производства, получением показаний от участников расследования об обстоятельствах допроса обвиняемого (подозреваемого) в силу предсказуемости результата.
В третьем параграфе «Развитие свойств доказательств в содержательной логике способов и пределов проверки доказательств» раскрывается продолжение процесса становления свойств доказательств при проверке, уяснении логического содержания способов и пределов проверки доказательств.
Проверка доказательств – это, прежде всего, мыслительная деятельность, направленная на выявление проверяемых доказательств, на уяснение их содержания (качественная интерпретация), сопоставление с другими доказательствами, имеющимися в деле; практическое выяснение сведений с целью установления источников и мыслительная оценка свойств проверяемых доказательств с учетом установленных источников. Это также практическая деятельность по получению новых доказательств, уяснение и анализ их содержания (качественная интерпретация), сопоставление их с проверяемыми и другими доказательствами, имеющимися в деле.
Получение доказательств при проверке отличается от собирания тем, что при собирании деятельность направлена во вне – к установлению обстоятельств преступления, а при проверке – во внутрь системы доказательств. Отличие мыслительной деятельности при проверке от мыслительной деятельности при оценке также различно целью такой деятельности: при оценке целью является установление совокупности свойств доказательств и их системы для качественного определения во вне обстоятельств преступления, а при проверке – установление свойств доказательств в системе внутри, в рамках данной системы.
Правила сопоставления доказательств при проверке выглядят следующим образом:
1. Сопоставление должно влечь подтверждение или опровержение проверяемого доказательства, либо, в случае невозможности такого вывода, получение новых доказательств путем производства проверочных следственных действий.
2. Сопоставление осуществляется между проверяемым доказательством, достоверность которого неизвестна, и сопоставляемым доказательством, достоверность которого не вызывает сомнений.
3. Сопоставление производится между однородными по содержанию доказательствами – относящимися к одному обстоятельству или его части.
4. Противоречие, выявленное в результате сопоставления, не во всех случаях влечет опровержение проверяемого доказательства.
5. Отсутствие противоречия, выявленное в результате сопоставления, не во всех случаях влечет подтверждение проверяемого доказательства.

Установление источников доказательств будет включать в себя не только исследование форм закрепления сведений, но и предыдущих источников информации. Установление источников есть деятельность практическая, направленная на подтверждение или опровержение доказательств, свойства источника которого отнесли само доказательство к числу проверяемых. Установление источников, таким образом, заключается в выяснении, прежде всего, единичности или множественности источников однородных сведений.
Единственный случай избыточности деятельности по проверке доказательств обоснован необходимостью некоторого усиления системы доказательств их проверочными комплексами. Такая избыточность оправданна, так как дает определенный запас прочности системе доказательств.
Пределы проверки доказательств содержатся в установлении наличия подтверждения или опровержения проверяемого доказательства, а также в объективном пределе деятельности по получению иных доказательств, то есть при установлении отсутствия обстоятельства подтверждения или опровержения проверяемого доказательства.
Содержанием проверки доказательств является установление объективных связей между доказательствами по горизонтали. Такому определению соответствуют способы проверки, цель проверки.
Пятая глава «Оценка доказательств» направлена на уяснение оценки доказательств как элемента содержательного логического процесса доказывания, места оценки доказательств в оценочной деятельности субъекта доказывания, становления свойств доказательств и их совокупности в рамках осуществления данного вида процессуальной деятельности.
В первом параграфе «Понятие и содержание оценки в доказывании» оценка доказательств рассматривается как вид мыслительной оценочной деятельности субъекта доказывания. Процесс оценки доказательств является субъективной логической мыслительной деятельностью, но при этом основывается на сведениях о фактах объективной действительности. Задачами оценки доказательств являются установление их относимости, допустимости, достаточности и связи между собой и с предметом доказывания, достоверности, определение юридической значимости доказательств. Это деятельность, входящая в компетенцию дознавателя, следователя, прокурора и суда, урегулированная уголовно-процессуальным законом.
Выводы суда при постановлении обвинительного приговора должны складываться из результатов оценки совокупности исследованных доказательств как достаточной для подтверждения виновности подсудимого в совершении преступления, а также результатов оценки доказательств в целом как достоверно устанавливающих обстоятельства, подлежащие доказыванию, не допускающих предположений.
В соответствии с п.3 ст.380 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Здесь очевидна деятельность суда кассационной инстанции по оценке имеющихся в деле доказательств, заключающаяся в установлении их относимости, значения (силы), уяснении содержания доказательств и сопоставления доказательств между собой.
В соответствии со ст.377 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке суд вправе по ходатайству стороны непосредственно исследовать доказательства. Помимо исследования доказательств, уже имеющихся в уголовном деле, такому исследованию могут быть подвергнуты доказательства, ранее не подвергавшиеся проверке и оценке. Такие доказательства могут стать объектом исследования суда кассационной инстанции, если:
1. Имели место быть обстоятельства, обусловившие возникновение необходимости их представления в кассационную инстанцию;
2. Способ их получения известен и он не относится к способу получения доказательств путем производства следственных действий;
3. Ими подтверждаются или опровергаются доводы, приведенные в кассационных жалобе и (или) представлении;
4. Представление их в кассационную инстанцию осуществлено сторонами, а не иными участниками уголовного процесса.
Кассационная инстанция проверяет и оценивает такие доказательства и результатами проверки и оценки может обосновать отмену или изменение приговора за исключением случаев, когда эти доказательства требуют дополнительной проверки и оценки судом первой инстанции.
Оценочная мыслительная деятельность производится субъектом доказывания при
- исследовании первоначальных и последующих исходных данных с целью построения версий;
- рассмотрении круга версий для установления вопросов об их сопоставимости, альтернативности (соотносимости), исчерпывающем характере;
- рассмотрении версий с целью выведения логических следствий;
- определении возможных доказательств;
- определении круга следственных действий, в результате которых возможно получение доказательств, содержащих выведенные из версий логические следствия;
- качественной интерпретации, анализе доказательств и результатов их сопоставления, подтверждении и опровержении при проверке;
- анализе доказательств на предмет установления соответствия (несоответствия) их содержания содержанию логических следствий;
- анализе доказательств с целью оценки их относимости, допустимости, достоверности и достаточности.
Во втором параграфе «Внутреннее убеждение в оценке свойств доказательств» выясняется психологическая и диалектическая природа внутреннего убеждения, ее роль в оценке свойств доказательств.
Выделяется четыре аспекта оценки доказательств:
1. оценка самих доказательств на предмет их относимости и допустимости;
2. оценка отдельно взятого доказательства на предмет соответствия факту объективной действительности;
3. оценка совокупности доказательств, как результата проверки версий;
4. оценка совокупности доказательств на предмет установления достаточности.
Оценка относимости доказательств, добытых в результате проверки версий, сопровождает весь процесс расследования по уголовному делу. До тех пор, пока следствие не приходит к окончательному выводу о соответствии знаний обстоятельствам преступления, относимость доказательств рассматривается как способность подтверждать ту или иную версию. А поскольку такой вывод должен быть сформирован на основе только тех доказательств, которые являются подтверждением единственно верной версии следствия, вопрос об относимости всех иных доказательств разрешается отрицательно. Вопрос об относимости доказательств окончательно разрешается вместе с вопросом о достоверном установлении с их помощью обстоятельств расследуемого дела.
Пригодность отдельного доказательства для достоверного установления обстоятельств дела однозначно не обусловлена свойствами относимости и допустимости. Однако непозволительно подвергать оценке достоверности доказательства, признанные до такой оценки недопустимыми или неотносимыми. Недопустимые доказательства могут обладать свойством достоверности, но в силу тех или иных причин непригодны для включения в систему доказательств. Совокупность элементов системы доказательств подвергается оценке на предмет достоверности, что не предполагает наличие в системе элементов, хотя и отвечающих требованиям относимости, но не обладающих свойством допустимости. Допустимость, прежде всего, требование, предполагающее возможность включения (допуска) сведений в число соответствующих по форме элементов системы доказательств.
Непригодность доказательства для включения его в систему доказательств может быть установлена по причине и неотносимости, и недопустимости на любом этапе доказывания. Разрешение же вопроса о непригодности доказательства для системы в силу недостоверности может быть осуществлено только при итоговой оценке по результатам предварительного или судебного следствия.
Сила доказательств – это свойство доказательств, характеризующее внутрисистемную значимость отдельного доказательства. Поэтому рассмотрение вопроса о значении силы доказательств в установлении их достаточности должно осуществляться во взаимосвязи с раскрытием некоторых вопросов оценки отдельных доказательств и совокупности (системы) доказательств. По существу, оценка достаточности – это и есть процесс сложения силы отдельных доказательств системы, результат которого выражается в приобретении (либо нет – в случае вывода о недостаточности) такого свойства системы доказательств, которое характеризуют совокупность имеющихся доказательств как достаточную для разрешения уголовного дела. Полагаю верным то, что в качестве слагаемого или умножаемого, или иного количественного элемента при приобретении системой доказательств такого интегративного свойства как достаточность выступает свойство силы отдельных доказательств. Достаточность доказательств является внешним совокупным выражением силы имеющихся в системе доказательств.
На первом этапе оценки доказательств выясняется их допустимость. На втором этапе допустимая совокупность оценивается с точки зрения достаточности. При этом на втором этапе презюмируется относимость и достоверность входящих в оцениваемую совокупность доказательств. А достаточность оценивается с точки зрения способности к достоверному установлению обстоятельств дела. В случае если для достоверного установления того или иного обстоятельства дела доказательств недостаточно, принимается решение о получении новых доказательств. В случае если совокупность допустимых доказательств достаточна для достоверного установления обстоятельств дела, устанавливается обратная связь на третьем этапе оценки с достоверностью и относимостью отдельных доказательств.
В третьем параграфе «Диалектика оценки достаточности доказательств по внутреннему убеждению» оценка достаточности доказательств в их совокупности рассмотрена в соотношении с внутренним убеждением как результатом оценки доказательств.
Правило оценки достаточности доказательств заключается в том, что оценка достаточности совокупности всех имеющихся в деле относимых, допустимых, достоверных доказательств осуществляется субъектом доказывания по своему внутреннему убеждению, руководствуясь законом и совестью. Оценка достаточности доказательств по внутреннему убеждению есть мыслительный процесс, основанный на ранее полученных результатах оценки подтвердившихся относимости, допустимости, достоверности доказательств, достоверности установленных обстоятельств. И если применимо к внутреннему убеждению как к методу мы говорили, что внутреннее убеждение выступало мерой свойств доказательств, то внутреннее убеждение как результат оценки достаточности есть момент того единства, когда совокупность относимых, допустимых, достоверных доказательств оценена как достоверно устанавливающая все обстоятельства предмета доказывания.
Внутреннее убеждение в достаточности доказательств определяет внутреннее убеждение в достоверности установленных обстоятельств.
Внутреннее убеждение как результат оценки – это внутреннее убеждение применительно и к недостаточности доказательств. Внутреннее убеждение в отрицании достаточности доказательств опосредует отрицание внутреннего убеждения в достоверности установления обстоятельств предмета доказывания.
В четвертом параграфе «Проблемы оценки доказательств» проблемными определены вопросы пределов свободы оценки доказательств; всесторонности, полноты и объективности в исследовании обстоятельств уголовного дела; оценки доказательств в соответствии с так называемой "асимметрией" правил оценки их допустимости; существенности нарушений закона, влекущих признание доказательств недопустимыми.
Свобода, обозначенная таковой в законе, самим законом и ограничена. Закон указывается как то, чем необходимо руководствоваться при реализации полномочий по оценке доказательств. Закон устанавливает лиц, полномочных на оценку, свободных в соответствии с законом в оценке. Закон устанавливает основу оценки – совокупность имеющихся по делу доказательств. Свобода оценки доказательств ограничена объектом оценки – доказательствами.
Ограниченность свободы объективного прямо обусловливает объем свободы субъективного. Таким образом, становится ясно, что указание на необходимость руководствоваться законом и совестью, основываясь на совокупности имеющихся доказательств при оценке по внутреннему убеждению, и есть ограничение субъективной свободной оценки доказательств.
Установление знака равенства между свободной оценкой доказательств и оценкой по внутреннему убеждению является определением понятия, а, соответственно, в той или иной мере содержания оценочной деятельности, что уже есть формализация процесса оценки.
Ранее действовавшее и действующее процессуальное законодательство в подавляющем большинстве случаев рассматривает в качестве основы внутреннего убеждения – всестороннее, полное и объективное исследование, как совокупности доказательств, так и совокупности обстоятельств дела. Оценка доказательств в уголовном процессе не утратит свободы, если внутреннее убеждение, являющееся методом оценки, будет основываться на всестороннем, полном и объективном исследования совокупности доказательств по делу, а внутреннее убеждение, являющееся результатом оценки, будет основываться на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности.
Допустимость – единственное свойство доказательств, способное получить объективную оценку вне совокупности доказательств. Асимметрия правил оценки допустимости доказательств применяется при условии отнесения недопустимого доказательства либо к доказательствам обвинения, либо к доказательствам защиты, то есть с учетом места недопустимого доказательства в числе обвинительных или оправдательных доказательств. Поэтому асимметрия правил оценки допустимости доказательств – это не только асимметрия правил оценки допустимости, но и асимметрия оценки вообще.
В шестой главе «Обоснование выводов в процессе и результате доказывания» исследуется вопрос обоснования выводов в доказывании. Для раскрытия этого вопроса исследуются вероятностные знания и совокупность доказательств как основания для выводов и процессуальных решений. Здесь, сообразно постановке вопроса исследуются цель доказывания как задача уголовно-процессуальной деятельности, а также содержание и структура предмета доказывания, разграничиваются истина и достоверность в доказывании.
В первом параграфе «Вероятность» проводится различие объективного и необъективного, применительно к знаниям о преступлении, которое заключается не только в том, что они описывают, а в том, как они это описывают: адекватно или неадекватно, тождественно сущности или нетождественно. Объективность вероятностных знаний о преступлении означает соответствие субъективной модели преступления фактам объективной действительности. Необъективность вероятностных знаний обусловливается как их неполнотой, так и субъективизмом их оценки, ошибочности исходных данных для таких знаний. На выявление, опровержение и устранение элементов субъективизма и ошибочности в знании направлены все те требования, предъявляемые к процессу доказывания, которые установлены уголовно-процессуальным законодательством.
Второй параграф «Цель доказывания как задача уголовно-процессуальной деятельности» содержит анализ соотношения назначения уголовного судопроизводства и задач доказывания.
Задачами уголовно-процессуального доказывания являются:
1) установление наличия или отсутствия обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу;
2) установление наличия или отсутствия иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела;
3) установление наличия или отсутствия подлежащих выявлению обстоятельств, способствовавших совершению преступления.
Судебная защита прав, нарушенных совершением преступления, является исключительным для данного случая способом, регулируется как уголовным правом, так и уголовным процессом. Уголовный процесс призван реализовывать нормы уголовного права. Нормы уголовного права регулируют вопросы исключительно преступлений, принципов и оснований уголовной ответственности, наказания и иных мер уголовно-правового характера за совершение преступлений. Соответственно, защита прав, нарушенных совершением преступления, должна в уголовном процессе осуществляться посредством привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление и применения к ним наказания и иных мер уголовно-правового характера.
Доказывание должно служить средством достижения назначения уголовного судопроизводства, реализуемого как посредством уголовного преследования и наказания виновных, так и отказа от уголовного преследования невиновных и освобождения их от наказания, реабилитации необоснованно подвергнутых уголовному преследованию. Цель доказывания – ориентир деятельности уполномоченных законом субъектов, ограниченных в своей деятельности использованием средств доказывания в процессе доказывания при решении задач доказывания.
Третий параграф «Содержание и структура предмета доказывания» посвящен вопросам, отраженным в названии параграфа, исследуемым в свете концепции содержательной логики доказывания.
Закон требует как установления наличия, так и установления отсутствия обстоятельств. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ являются проекцией совокупности юридически значимых фактов, с установлением наличия которых по конкретному делу уголовный закон связывает наступление последствий. При этом с установлением отсутствия этих обстоятельств УК РФ наступление последствий не связывает. С установлением отсутствия обстоятельств, подлежащих доказыванию, связаны последствия, предусмотренные УПК РФ, влекущие оправдание, отказ от уголовного преследования невиновных и освобождение их от наказания, реабилитацию необоснованно подвергнутых уголовному преследованию.
Установление обстоятельств предмета доказывания подчиняется, как и любой иной структурированный объект исследования, законам логики, которые позволяют нам говорить о наличии простой логической последовательности в порядке установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.
1. Прежде всего, устанавливается, было или не было совершено преступное деяние, когда, где, какими способом и орудием, было ли оно совершено конкретным обвиняемым, характеристика его личности в качестве субъекта преступления.
2. Если преступление было совершено, - были ли обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния.
3. Если нет обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, - какова форма вины обвиняемого, мотив
4. Если есть обстоятельства первой и третьей группы, и нет обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, - были ли обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.
5. Если нет второй и четвертой группы обстоятельств, - были ли обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.
6. Установление обстоятельств характера и размера вреда находится в зависимости от состава преступления.
7. Установление второй группы обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, зависит от объективной возможности представления и своевременности представления (получения истребованных) доказательств.
В четвертом параграфе «Логические выводы по результатам накопления доказательств» раскрывается структура достижения содержательной достоверности в доказывании.
Достижение достоверного знания в доказывании осуществляется при осуществлении практической и мыслительной деятельности по доказыванию, выражающейся в следующем:
1. На основе полученных первоначальных данных (либо разработанных наукой рекомендаций) выдвигаются версии.
2. Из версий выводятся все возможные следствия. Определяются следственные действия, результатом которых может быть установление выведенных следствий. В результате действий субъекта доказывания, направленных на обнаружение следствий, проверку доказательств, достоверно устанавливаются доказательственные факты.
3. На основе собранных доказательственных фактов строятся версии об искомых и промежуточных фактах, определяются необходимые для достоверного их установления следствия. На данном этапе действия субъекта доказывания направлены на установление недостающих доказательственных фактов и установление объективной связи между доказательствами и устанавливаемыми ими промежуточными и искомыми фактами.
4. На основе достоверно установленных промежуточных фактов, руководствуясь внутренним убеждением, делаются выводы о наличии или отсутствии объективной связи между ними и элементами предмета доказывания.
Оценивая результаты проверки отдельной версии, субъекты доказывания разрешают следующие вопросы:
• являются ли полученные доказательства доказательствами тех обстоятельств, в отношении которых построена версия;
• совпадают ли полученные доказательства по содержанию с логическими следствиями, выведенными из данной версии;
• в какой форме связи (необходимой или случайной) находятся с версией логические следствия, совпадающие по содержанию с полученными доказательствами;
• все ли логические следствия, находящиеся в необходимой связи с версией, нашли свое подтверждение доказательствами;
• все ли возможности исчерпаны для выявления доказательств, тождественных по содержанию логически необходимым следствиям, существует ли достоверное объяснение невозможности их обнаружения.
Говоря об анализе альтернативных систем версий, к вышеуказанному перечню вопросов, добавляются следующие:
• опровергают ли полученные доказательства все иные версии, кроме одной, которой они служат подтверждением;
• служат ли эти же доказательства подтверждением иных соотносимых версий;
• не совпадают ли по содержанию логические следствия альтернативных версий, нашедшие свое фактическое тождество;
• в какой форме связи с альтернативной версией находятся логические следствия, объективное существование которых опровергается полученными доказательствами;
• нет ли иных доказательств, подтверждающих альтернативные версии.
Оценивая итоги проверки всех версий, необходимо, кроме того, разрешить иные вопросы:
1. все ли версии проверены;
2. существует ли объективная необходимость дальнейшего собирания доказательств;
3. опровергнуты ли все соотносимые версии;
4. опровергнуты ли все альтернативные версии;
5. одна ли версия нашла подтверждение.
Приговор является логическим завершением процесса доказывания. Вынесение обвинительного приговора возможно только на основе достоверного установления всех обстоятельств расследованного преступления. Однако в законе не содержатся аналогичные требования в отношении приговора оправдательного. Таким образом, оправдательный приговор, по нашему мнению, может быть основан на предположениях.
В пятом параграфе «Истина и достоверность» соотносятся указанные понятия, определяется их место в доказывании, указывается на значение вероятностных знаний.
Истина и достоверность понятия близкие, но не тождественные. Истинное знание – объективное, адекватно отражающее реальную действительность. Достоверность в строгой логической форме – есть доказанная истинность. Однако применительно к уголовно-процессуальному доказыванию такое понимание достоверности не предполагает учета специфики ее достижения. Для того, чтобы отразить данную специфику, считаем целесообразным выделение категории «содержательной достоверности», характеризующей знание как доказанное, соответствующее объективной действительности, истинность которого не вызывает сомнений.
Значение вероятностных знаний заключается в их непосредственном восприятии и содержании информации, находящей в дальнейшем свое удостоверение и подтверждение. Вероятностные знания являются промежуточным результатом мыслительной и практической деятельности субъектов доказывания. Предположения, построенные с учетом выработанных наукой и практикой судебного доказывания рекомендаций, позволяют аккумулировать имеющуюся на момент их построения совокупность разрозненных отрывков информации о совершенном преступлении.

ОПУБЛИКОВАННЫЕ РАБОТЫ, ОТРАЖАЮЩИЕ ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ДИССЕРТАЦИИ

Научные работы, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ
1. Руденко А.В. Об актуальности исследования содержательной логики доказывания / А.В. Руденко // Пробелы в Российском законодательстве. – 2011. – № 3. – 0,25 п.л.
2. Руденко А.В. Предмет и структура содержательной логики доказывания / А.В. Руденко // «Черные дыры» в Российском законодательстве. Юридический журнал. – 2011. – № 2. – 0,25 п.л.
3. Руденко А.В. Становление формы доказательств в диалектике условий допустимости / А.В. Руденко // «Черные дыры» в Российском законодательстве. Юридический журнал. – 2011. – № 2. – 0,25 п.л.
4. Руденко А.В. Определение цели доказывания по характеру процессуальной функции субъекта / А.В. Руденко // Пробелы в Российском законодательстве. – 2011. – № 3. – 0,3 п.л.
5. Руденко А.В. Недопустимость доказательств – следствие неустранимых нарушений закона при собирании доказательств / А.В. Руденко // «Бизнес в законе». Экономико-юридический журнал. 2011. – № 2. – 0,3 п.л.
6. Руденко А.В. Диалектическая логика перехода от недопустимости к допустимости / А.В. Руденко // «Бизнес в законе». Экономико-юридический журнал. – 2011. – № 2. – 0,25 п.л.
7. Руденко А.В. Алетические модальности в доказывании по уголовным делам /А.В. Руденко // Теория и практика общественного развития. – 2011. – № 1. – 0,2 п.л.
8. Руденко А.В. Выводы о наличии или отсутствии обстоятельств предмета доказывания – основа для его структурирования / А.В. Руденко // «Черные дыры» в Российском законодательстве. Юридический журнал. – 2011. – № 1. – 0,25 п.л.
9. Руденко А.В. О необходимости обоснования приговора доказательствами при рассмотрении дела в особом порядке / А.В. Руденко // «Бизнес в законе». Экономико-юридический журнал. – 2011. – № 1. – 0,4 п.л.
10. Руденко А.В. Совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию / А.В. Руденко // «Черные дыры» в Российском законодательстве. Юридический журнал. – 2011. – № 1. – 0,3 п.л.
11. Руденко А.В. Относимость и фиксация доказательств / А.В. Руденко // «Черные дыры» в Российском законодательстве. Юридический журнал. – 2010. – № 5. – 0,25 п.л.
12. Руденко А.В. Категории подтверждения и опровержения в проверке доказательств / А.В. Руденко // «Бизнес в законе» Экономико-юридический журнал. – 2010. – № 4. – 0,25 п.л.
13. Руденко А.В. Логические правила проверки версий / А.В. Руденко // Теория и практика общественного развития. – 2010. – № 4. – 0,2 п.л.
14. Руденко А.В. Понятие криминалистической версии / А.В. Руденко // «Черные дыры» в Российском законодательстве. Юридический журнал. – 2010. – № 4. – 0,3 п.л.
15. Руденко А.В. Условия формирования внутреннего убеждения при оценке доказательств в уголовном процессе / А.В. Руденко // Пробелы в Российском законодательстве. – 2010. – № 4. – 0,2 п.л.
16. Руденко А.В. О свойствах доказательств при проверке / А.В. Руденко // Пробелы в Российском законодательстве. – 2010. – № 3. – 0,3 п.л.
17. Руденко А.В. Подтверждение и опровержение как результат проверки доказательств / А.В. Руденко // Теория и практика общественного развития. – 2010. – № 2. – 0,4 п.л.
18. Руденко А.В. О роли уголовного процесса в механизме противодействия коррупции. Тезисы доклада / А.В. Руденко // Научно-правовое обеспечение противодействия коррупции в современной России (Материалы региональной научно-практической конференции. Краснодар. 9 ноября 2009г.) // Современное право. – 2010. – № 1. – 0,1 п.л.
19. Руденко А.В. О единстве требований к оценке доказательств / А.В. Руденко // «Черные дыры» в Российском законодательстве. Юридический журнал. – 2009. – № 3. – 0,3 п.л.
20. Руденко А.В. Задачи уголовно-процессуального доказывания в свете процессуальной унификации / А.В. Руденко // «Бизнес в законе». Экономико-юридический журнал. – 2009. – № 3. – 0,25 п.л.

Монографии, научно-практические и учебные пособия, статьи в иных изданиях:

21. Руденко А.В. Содержательная логика доказывания. Монография / А.В. Руденко. – М.: Проспект, 2011. – 16 п.л.
22. Руденко А.В. Внутреннее убеждение в логике оценки доказательств / А.В. Руденко // Право и правосудие: теория, история, практика. Сборник статей (по материалам международной научно-практической конференции 27 мая 2010 года). В 3-х томах. Том 2. – Краснодар, 2011. – 0,2 п.л.
23. Руденко А.В. Существенность нарушения закона, влекущих признание доказательств недопустимыми / А.В. Руденко // Судебные ведомости. – 2011. – № 1(35). – 0,3 п.л.
24. Руденко А.В. Логические результаты проверки версий / А.В. Руденко // Актуальные проблемы права России и стран СНГ – 2010: Материалы XII Международной научно-практической конференции с элементами научной школы. В 6 частях. Часть V. Уголовный процесс и криминалистика (Юридический факультет Южно-Уральского государственного университета, 1-2 апреля 2010г.). – Челябинск, 2010. – 0,4 п.л.
25. Руденко А.В. О свободе оценки доказательств / А.В. Руденко // Актуальные проблемы правосудия в современном мире: Материалы международной научно-практической конференции. – Челябинск: ООО "Изд-во РЕКПОЛ". – 2010. – 0,3 п.л.
26. Руденко А.В. Роль заключения специалиста в проверке и оценке заключения эксперта // Российское право в Интернете. – 2009. – № 4. – 0,32 п.л.
27. Руденко А.В. Относимость доказательств в процессе собирания: особенности чувственного восприятия и рационального постижения // Право и правосудие: теория, история, практика: Сборник статей (по материалам международной научно-практической конференции 18 мая 2009г.). В 3-х томах. Т. 2. – Краснодар, 2009. – 0,26 п.л.
28. Руденко А.В. О фантоме криминалистической теории доказывания / А.В. Руденко // Актуальные проблемы права и судебной власти в современном российском обществе. Сборник статей (по материалам Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы права и судебной власти в современном российском обществе» 11 апреля 2008 года). В двух томах. Т.2. – Краснодар, 2009. – 0,2 п.л.
29. Руденко А.В. О системе доказательств по уголовному делу // Судебные ведомости. – 2008. – № 4 (26). – 0,25 п.л.
30. Руденко А.В. О некоторых проблемах доказывания заведомо ложного сообщения об акте терроризма / А.В. Руденко // Криминалистическое обеспечение антитеррористической деятельности: Сборник научных трудов / Отв. ред. К.В. Вишневецкий. – Краснодар: КрУ МВД России, 2007. – 0,25 п.л.
31. Руденко А.В. Проблема определения предмета криминалистики и его соотношения с предметом теории доказывания / А.В. Руденко // Ученые-криминалисты и их роль в совершенствовании научных основ уголовного судопроизводства: Матер. вузов. юбил. науч.-прак. конф. (к 85-летию со дня рождения Р.С. Белкина): в 2-х ч. Ч.1 – М.: Академия управления МВД России, 2007. – 0,3 п.л.
32. Руденко А.В. Структура системы доказательств / А.В. Руденко // Ученые записки. – Краснодар: Изд-во Кубан. ун-та, 2003. – Вып. 2. – 0,33 п.л.
33. Руденко А.В. "Иные документы" как источник доказательств в проекте Уголовно-процессуального кодекса / А.В. Руденко // Материалы научно-практической конференции "Закон в теории и судебной практике". Тезисы научных докладов и сообщений молодых ученых Краснодарского края и Республики Адыгея. – Краснодар: Изд-во Южн. ин-та менеджмента, 2001. – 0,3 п.л.
34. Руденко А.В. Логический анализ следственных версий. Выведение следствий / А.В. Руденко // Закон и судебная практика: материалы межвузовской научно-практической конференции. Кубанский государственный университет. – Краснодар, 2000. – 0,3 п.л.
35. Руденко А.В. Оценка итогов проверки версий / А.В. Руденко // Правоведение: Сб. науч. ст. молодых ученых; Кубан. гос. ун-т. – Краснодар, 2000. – 0,3 п.л.
36. Руденко А.В. Достижение достоверности – итог расследования / А.В. Руденко // Проект УПК РФ и проблемы правоприменительной деятельности. Тезисы региональной научно-практической конференции. Кубанский государственный аграрный университет. – Краснодар, 1999. – 0,26 п.л.
37. Руденко А.В. О понятии, типах и значении вероятностных знаний в доказывании // Правоведение: Сб. науч. ст. молодых ученых; Кубан. гос. ун-т. – Краснодар, 1998. – 0,25 п.л.
38. Руденко А.В. Построение версий как начальный этап перехода от вероятности к достоверности в доказывании / А.В. Руденко // Экономика. Управление. Право. – 1997. – № 1. – 0,25 п.л.
39. Руденко А.В. Проверка версий как этап перехода от вероятности к достоверности / А.В. Руденко // Проблемы правоприменительной деятельности: сборник научных трудов. Кубанский государственный университет. – Краснодар, 1997. – 0,3 п.л.
 


См.: отзыв ЖУ на автореферат http://www.iuaj.net/node/753


Кто знает, как прошла защита?

Коллеги!
Поделитесь, кто знает, как прошла защита у г-на Руденко А.В.? Какие выводы по диссертации сделали оппоненты? На что они особо обратили внимание в своих замечаниях? Сколько было "черных шаров"? Хорош ли был банкет? :)

Кубанцы! Отзовитесь!

Кубанцы! Отзовитесь!
Ведь это интересно для всего научного сообщества, обитающего на МАСПе! Учитывая безусловный (как это было сказанно одним из авторов поста, но нами это не подвергается никакому сомнению) авторитет научных оппонентов, и вместе с тем, принимая отрицательный отзыв на сайте МАСПа (который, как выяснилось, очень даже внимательно просматривают некоторые эксперты ВАКа), хочется знать ответы на некоторые вопросы:
- Была ли защита? И, если да, то как она прошла?
Плиз, поделитесь инфой, кто знает. Ведь это может помочь тем. кто на выходе со своей диссертацией (и, в первую очередь, научным руководителям)!

Докторские пишут кандидаты

Существует шутка, что кандидатские диссертации качественнее докторских, потому что кандидатские пишут доктора наук, а докторские - кандидаты. В нашем случае, из-за явных пробелов в работе, касающихся вопросов квалификации преступлений, тактики и методики расследования,можно сделать экспертный вывод, что писал её специалист, окончивший первый курс юридического факультета, но никак не третьекурсник. Достаточно приличный уровень для курсовой работы по теории государства и права. Никакого отношения к заявленной специальности работа не имеет.

Состоялась ли защита?

На сайте КубГУ нет данных о защите А.В. Руденко. http://www.kubsu.ru/Science/dissertation/sved/D%20212.101.02.php

У меня создалось впечатление,

У меня создалось впечатление, что создан причудливый симбиоз логики, теории государства и права, уголовного процесса, криминалистики и других наук. Совершенно размыта цель исследования,что делает невозможным применение на практике каких-либо выводов, вытекающих из исследований... А в чем, собственно, новизна! Честное слово - какая-то "братская могила" из отдельных статей! Печально.

Тут не просто мало ВАК-овских

Тут не просто мало ВАК-овских публикаций - опубликованы все в одних и тех же журналах (ПЛАТНЫХ!, куда можно направлять ЛЮБУЮ статью и денежку, как гарант публикации), причем по две статьи в одном номере, что уважаемые оппоненты не видеть не могли.

Предложение

Несмотря на абсолютные авторитеты оппонентов, предлагаю ЖУ более внимательно рассмотреть эту работу, поскольку аспиранты теперь предпочитают выхватывать мысли из ЖУ, и переработав, выдавать за свои, что иногда бывает достаточно забавным.
По поводу автореферата: главная претензия: мало публикаций. Всего одна монография. Это однозначно мало. На докторскую явно не тянет, и сквозь сито ВАКа вроде-бы пройти не должен, при условии, если диссертанта кто-то (или что-то) через ВАК не протащит.
Интересно, как проголосует дисс. Совет?

Публикации

А не маловато-ли публикаций будет для докторской? Всего-то 39, из них ВАКовских 20 (невольно вспоминается Неретин), из которых 10 опубликовано в 2011 году, пятый месяц которого только заканчивается? А где монографии? Всего одна? И тоже в этом году? А где учебные и учебно-методические пособия? Человек идет в большую науку, и нет ни одного пособия? А что студентам рассказывать?
Или это очередной большой чиновник с юга (типа Корчагина) идет за лейблом "Д.Ю.Н"?
А не много ли будет таких "Д.Ю.Н"ов в специальности 12.00.09???

Нет, он не чиновник с юга

Ответ коллегам: нет, он не чиновник с юга (типа Корчагина). Он работает заместителем директора Северо-Кавказского филиала Российской академии правосудия по учебной и воспитательной работе.
И в связи с этим, учитывая его должность, действительно, вызывает некоторое недоумение полное отсутствие учебных и учебно-методических пособий, и откровенная гонка с ВАКовским публикациями. А, как извесно, в науке спешка скорее вредит, чем приносит пользу.

По поводу публикаций - были бы деньги...

Коллега, при имеющем место уровне коррупции и разложения в стране в целом и в (нашей) науке, в частности, можно публиковать до 50 "...весьма актуальных, теоретически и практически значимых" ВАК-публикаций в год (по 0.3 п.л., естественно) - были бы деньги...
И предложения, и расценки "развешаны" по всем сайтам, включая официальный сайт ВАКа, который только делает вид, что с чем то борется и чего то там контролирует...
Для примера, с пол-года назад сдуру (для пробы) отправил статью в ВАК-журнал с весьма амбициозным названием "Право и государство" (наверно в пику академическому - "Государство и право"). Откликнулись - быстро; цену назначили "по-божески" - годовая подписка на журнал (где-то 8500 рэ). Обидемшись, отправил коллегам в "Российскую юстицию"; взяли, опубликовали без проблем - приятно сотрудничать...
Поэтому, пока не закроют все эти десятки, расплодившихся как тараканы, "ВАК-ЖУРНАЛЫ", единственная цель которых - назначить честную цену, рассматривать указанные публикации серьезно могут разве что наивные оптимисты от науки.
P.S. А по поводу искомого автореферата - думаю, откликнемся; обсудим на сайте МАСП; тем более - что потуги "диссертанта" местами весьма забавны. Криминалист - жжот не по детски...

Ночной Дозор-Воины Света