Возрождение в России судебной власти на основе опыта Судебной реформы 1864 года

 

Алексей Иванович Трусов, профессор кафедры уголовно-процессуального права имени Н.В.Радутной Российской академии правосудия, доцент кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора Юридического факультета МГУ им. Ломоносова, ветеран Великой Отечественной Войны, сотрудник военного трибунала, автор Основ теории судебных доказательств. (М., 1960), соавтор книги «Политическая юстиция в СССР» (М., 2000, СПб., 2002) и других известных работ в сфере уголовного судопроизводства и судоустройства, ученый, принимавший личное участие в работе над проектом Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик в 1958 г., Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в 1960 г., приглашает обсудить проблему возрождения в России судебной власти на основе опыта Судебной реформы 1864 года.
Ждем Ваших предложений на сайте МАСП (http://www.iuaj.net/node/909/ через добавление комментариев), на общественной кафедре уголовного процесса в Facebook (http://www.facebook.com/groups/criminal.process.iuaj/ - для вступивших в эту группу), а также по электронной почте (которую можно отправить с сайта http://www.iuaj.net/contact )

Трусов Алексей Иванович

Уважаемые коллеги!

Несколько слов о себе и своих раздумьях. Я очень обеспокоен о положении в нашей стране. Полагаю, что улучшить это положение помогло бы создание у нас настоящей судебной власти на основе изучения опыта создания в нашей стране такой власти сначала в ходе Великой Судебной реформы 1864 г., а затем в ходе попытки повторить этот опыт в Советской России, в ходе судебно-правовых преобразований 1922-1924 годов. К великому нашему прискорбию, этот опыт у нас ныне юристами не только не изучается, но о его публикации по моей инициативе на сайте http://civil.consultant.ru/sudeb_ustav/ , по всей видимости, мало кто знает.

Полагал бы, что Ассоциация содействия правосудию (МАСП) смогла бы сделать огромной важности доброе дело, если бы она предприняла, по крайней мере, следующие шаги: 1) сообщила своим членам адрес этого замечательного опыта; 2) посоветовала изучить и осмыслить этот замечательный опыт. Ведь там содержится настоящий алгоритм, по которому строили в свое время судебную власть у нас, а затем строят ныне подобную достаточно сильную и авторитетную ветвь власти в других странах, например, в Италии, Болгарии и др. 

А ведь в нашей нынешней России этот опыт забыт, несмотря на то, что она является его хранительницей (в полном виде этот замечательный опыт содержится ныне в Санкт-Петербурге, кажется, в Библиотеке имени Салтыкова-Щедрина, в знаменитом 74-х томном "Деле о судебном преобразовании в России").

На указанном мною сайте опубликованы только последние пять томов из этого дела. Было бы замечательно, если бы о существовании этого опыта узнало как можно больше наших юристов. Ведь у нас ныне о судебной власти опубликовано немало не только статей, но и монографий. В некоторых вузах у нас, по моим данным, есть даже кафедры "Судебной власти". Однако понятия о том, что представляет собой подобная власть, из чего она состоит, вряд ли кто толком представляет. Хотя в Конституции у нас на сей счёт есть целая глава. Но в главе этой назван только один из компонентов этой власти: виды судопроизводств.

Однако таких необходимых компонентов судебной власти, как современное судоустройство, Высший совет судебной власти, судебная полиция – мы так не находим. А без них наши суды остаются, похожи на "инвалидов", у которых нет ни рук, ни ног. Полагаю, что винить в этом вряд ли кого-то можно. Произошло и происходит это у нас, по всей видимости, прежде всего, по причине широко распространенной юридической безграмотности. И откуда могла у нас появиться хорошая юридическая грамотность, если последние несколько последних десятилетий мы фактически живем без настоящей современной юридической науки, которая в нашей стране стала возрождаться только после издания Александром II в 1863 г. Университетского устава, в котором вместо бездумного, весьма далёкого от подлинной юридической науки законоведения было введено правоведение. Оно было принято у нас и в СССР с 1922 г., просуществовало фактически до 30-х годов прошлого столетия. После этого постепенно снова вернулось у нас проклятое законоведение, а порой и просто инструкцциоведение наряду с приказоведением. Ныне, правоведение, кажется, в частном праве постепенно у нас начинает возвращаться к правоведению. Однако в публичном праве правовое поле пока, по сути, остается в зарослях сорняка – законоведения.

Полагаю, что все это может быть понято нашими нынешними юристами, которые в большинстве своем, ныне не знакомы ни с нашим отечественным историческим опытом и традициями, ни с опытом в данном отношении стран зарубежья (напр., Италии, Франции, США и др.), только в ходе широкой дискуссии в Интернете, а затем, быть может, и в других средствах массовой информации и печатных изданиях. Очень хорошо было бы заинтересовать в этом Ассоциацию российских юристов. Нужна на сей счёт широкая открытая научная дискуссия.

Вот кратко мои на сей счёт соображения. 

С глубоким уважением ваш коллега А. И. Трусов.

 

 

Трусов А.И. Образец законотворчества и правовой культуры //
http://civil.consultant.ru/sudeb_ustav/

Судебные Уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны, – это уникальная публикация четырех знаменитых кодексов, принятых в ходе великой отечественной судебной реформы 1864 г., которые именовались Уставами. Их принятию предшествовала колоссальная работа российских реформаторов. Первые зачатки этой работы относятся к началу 40-х годов XIX столетия, когда привилегированным коронным юристом графом Д.Н. Блудовым (1785 – 1864) были затребованы от членов судебного ведомства замечания «о доказанных практикою недостатках судебного законодательства» и на основании полученных сведений составлено «предположение» о некоторых необходимых его улучшениях[1]. В начале 50-х годов XIX столетия при канцелярии Николая I были учреждены комитеты для составления проектов уголовного и гражданского судопроизводства. Однако работы этих комитетов в период его царствования не были закончены.
С восхождением на царство Александра II в условиях начавшегося в обществе умственного и нравственного подъема сразу же произошло оживление работ по судебной реформе. Уже в 1857 г. граф Блудов решительно высказался за необходимость не частичных улучшений судопроизводства, а коренных его изменений. В 1857 - 1860 годах им были составлены подготовительные проекты будущих уставов «сообразно требованиям непреложных начал юридической науки»[2]. После предварительного рассмотрения этих подготовительных проектов в Государственном совете было решено получить заключение практиков.
Провозглашение 19 февраля 1861 года акта о крестьянской реформе влило новые силы в ход судебно–правовых преобразований. Анализ поступивших «из разных концов России»[3] практических замечаний на составленные Блудовым подготовительные проекты будущих уставов и разработку «главных основных начал» реформы был поручен Государственной канцелярии вместе с прикомандированными к ней юристами. Причем не просто чиновниками-«законоведами», а виднейшими представителями правовой науки, в числе которых были Н.А. Буцковский, Н.И. Стояновский, К.П. Победоносцев и др.[4], чья деятельность затем была отражена в замечательной книге Анатолия Федоровича Кони «Отцы и дети судебной реформы: к пятидесятилетию Судебных Уставов». Юристам при этом было дано «высочайшее повеление»: «изложить в общих чертах соображения Государственной канцелярии и прикомандированных к ней юристов о тех главных началах, несомненное достоинство коих признано в настоящее время наукою и опытом европейских государств и по коим должны быть преобразованы судебные части в России»[5].
Выработанные Государственной канцелярией «Главные начала» в апреле – июле 1862 г. были рассмотрены соединенными департаментами Государственного совета. Затем, в августе и сентябре 1862 г., они снова трижды были рассмотрены Общим собранием Государственного совета с участием значительного количества ученых юристов и практиков. Выработанный таким образом проект Основных положений преобразования судебной части после утверждения его 29 сентября 1862 года императором был опубликован для всеобщего и всестороннего обсуждения. Несмотря на всю бедность тогдашней России юридическими силами, на разосланный проект предстоящей реформы «поступило 446 разных замечаний со всех концов России, не исключая и самых глухих закоулков Сибири и Закавказья»[6].
Для составления подробных окончательных проектов уставов в развитие основных положений «соответственно условиям и особенностям нашей гражданской жизни»[7] была создана новая особая комиссия, в которую были привлечены лучшие юридические силы, начиная от сенаторов и профессоров права и кончая представителями наиболее опытных практиков. Данная комиссия начала свою деятельность тоже с истребования мнений практиков. В ходе анализа значительного количества отзывов, замечаний и предложений с мест к осени 1863 г. были составлены окончательные проекты Уставов, которые сопровождались превосходными и обширными (по полторы тысячи и более страниц) объяснительными записками.
Представленные в таком виде осенью 1863 г. проекты поступили на заключение II–го отделения Государственной канцелярии и министра юстиции. Последний не только сам предоставил весьма ценные замечания, составившие целый том в 500 страниц, но потребовал еще замечаний на проекты от сенаторов и обер-прокуроров[8].
В декабре 1863 г. проекты Судебных Уставов вместе с поступившими многочисленными замечаниями снова были обсуждены в Государственном совете при участии практически всего цвета отечественной юстиции, как ученых, так и практиков.
Судебная реформа 1864 г., как видим, готовилась и проводилась не какой-то горсткой юристов, действовавших келейно, как это случилось, например, на завершающем этапе проекта ныне действующего УПК РФ перед самым его принятием, но при самом активном участии фактически всей юридической общественности тогдашней России. В многочисленных и многосторонних обсуждениях проектов Уставов участвовали не только члены Государственного совета, министры, сенаторы и профессора, но и представители всего юридического сообщества России, вплоть до секретарей уездных судов[9]. Участие значительного количества высококлассных юристов обеспечило реформе прочный научный фундамент. Причем науки не только отечественной, но и общеевропейской. Вполне справедливо было отмечено в первой части публикуемых Уставов, что принятые в ходе судебной реформы «новые законы истекают не от произвола, а от начал истины и справедливости, в той степени, в какой они выработаны наукою и опытом»[10]. При этом зарубежные опыт и достижения использовались не путем механического перенесения их в Россию, но исключительно творчески и критически, с учетом всех особенностей отечественной действительности. Сказанное признавали такие виднейшие отечественные правоведы, как А.Ф. Кони, И.Я. Фойницкий, Вл. Случевский и другие. Признавали это и виднейшие ученые Запада. Сравнивая, например, проект российского Устава уголовного судопроизводства 1864 г. с соответствующими законодательными актами Европы, известный немецкий правовед Карл Миттермайер писал, что «он стоит выше даже многих новейших законодательных работ»[11]. То же следует сказать относительно остальных Уставов.
Александр II в своем знаменитом Указе Правительствующему Сенату 20 ноября 1864 года, "коим было повелено распубликовать Судебные Уставы во всеобщее сведение", сославшись на многосторонние предварительные работы, которые предшествовали принятию Судебных Уставов, в таких кратких, но сильных выражениях охарактеризовал их сущность: «Рассмотрев сии проекты, Мы находим, - говорилось в Указе, - что они вполне соответствуют желанию Нашему водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных Наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем всех и каждого от высшего до низшего».
Отцы Судебных Уставов прекрасно понимали, что без истины правосудие не может быть правым и справедливым. Потому не только применительно к уголовному судопроизводству, но и в судопроизводстве по гражданским делам считали неизменным правилом: «суд есть достижение правды, и решение суда будет тогда только справедливо, когда судьи при возникающем сомнении относительно факта могут сами лично или посредством заключения экспертов убедиться в действительности события, к которому они должны приложить закон и разрешить предмет спора на основании не формальной, но материальной истины»[12]. Между тем наши нынешние законодатели, если слово «справедливость», кажется, забыть еще не успели, и потому в наших законодательных актах пока его встретить можно, то слово «истина», по всей видимости, успели забыть. Не потому ли его не найти теперь не только в АПК или в ГПК, но даже в УПК РФ, призванном создавать самые надежные гарантии для защиты прав и свобод человека, которые согласно Конституции РФ (ст. 2) являются высшей ценностью.
Прекрасно в целях торжества истины и справедливости в правосудии был решен в Уставах и вопрос о введении в судопроизводство состязательного начала. «Начало судебного состязания сторон, - сказано во второй части публикуемых Уставов, - не исключает самодеятельности суда в уголовном судопроизводстве и не обязывает его решать дела только по тем данным, которые предъявлены сторонами, но требует единственно того, чтобы по всем сведениям, относящимся к делу, сторонам предоставлена была возможность судебного состязания. Задача уголовного суда есть открытие в каждом деле безусловной истины. В стремлении к этой цели суд уголовный не может принимать в уважение желание сторон, - ни того, что сам подсудимый не хочет оправдывать свою невиновность, ни того, что сам обвинитель потворствует ему. Поэтому если стороны не предъявили всех тех сведений, которые должны служить данными для основательного разрешения дела, то суд не может удовлетвориться одними их заявлениями, но обязан потребовать дополнительных сведений»[13]. Не сумели наши законодатели удовлетворительно решить и этот весьма важный вопрос, в особенности применительно к уголовному судопроизводству.
Разумеется, выработанные в ходе судебной реформы 1864 г. Уставы, как и созданная на их основе достаточно стройная, хорошо организованная система органов и учреждений, которая должна была осуществлять судебную власть, в условиях самодержавной России, по меткому выражению А.Ф. Кони, оказались в положении «острова в реке». Несмотря, однако, на это, данные Уставы в их первозданном виде были и остаются образцами отечественного законотворчества и правовой культуры. Прекрасным образцом того, как следует готовить и проводить реформу правосудия, остается и сам замечательный исторический опыт подготовки и проведения поистине великой судебной реформы в нашем Отечестве во второй половине XIX столетия. Бесценным был и оставленный потомкам аккумулированный в огромном количестве документов - проектов, материалов обсуждений, объяснительных записок, замечаний и предложений, заключений экспертов и т.п. - сам опыт подготовки и проведения судебной реформы. Не случайно даже пришедшие к власти в нашей стране большевики в свое время вынуждены были по достоинству оценить этот замечательный опыт. Не потому ли они первую советскую судебно-правовую реформу 1922 – 1924 годов стремились осуществить на базе основных идей и положений отечественной судебной реформы 1864 г. В таком случае остается только сожалеть, что важнейшие и ценнейшие идеи, а также богатейший опыт подготовки и проведения этой поистине великой реформы оказались почти не востребованы при подготовке и проведении преобразований в нашей современной судебной системе.
После собрания и систематизации всего огромного массива бесценных материалов, аккумулирующих опыт подготовки и проведения судебной реформы 1864 г., из них было составлено 74-томное «Дело о преобразовании судебной части в России»[14]. Данное многотомное «Дело» - ценнейший литературный памятник и исторический источник, позволяющий изучать, а также наводить справки обо всех событиях, связанных с ходом подготовки и проведения судебной реформы. Вместе с тем составители этого «Дела» понимали, что обычному судебному деятелю в силу своего большого объема этот ценнейший источник трудно иметь под рукой как «верное и точное изъяснение того, в каком именно смысле понимался закон при самом его зарождении»[15]. Потому решено было из материалов данного большого по объему «Дела» и содержащихся в нем объяснительных записок, материалов обсуждений проектов Уставов и т.п. выбрать самое основательное и самое ценное для использования в качестве обоснования и разъяснения важнейших положений Уставов.
Так появилось редчайшее издание четырех Уставов, принятых в ходе отечественной Судебной реформы 1864 г., которые затем в пяти частях с заложенными в их основание рассуждениями самих их составителей в 1866 и 1867 г. были изданы Государственной канцелярией в Санкт-Петербурге. В первой и второй из них содержатся два Устава, положения которых устанавливали порядок функционирования системы тех органов и учреждений, которые посредством гражданского и уголовного судопроизводств должны были осуществлять судебную власть в пореформенной России. В третьей части помещено «Учреждение судебных установлений», содержавшее законодательные нормы, которые регламентировали устройство этой системы. В четвертой ─ Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Наконец, в пятой части было опубликовано Мнение Государственного совета по ряду вопросов, связанных с функционированием той же системы, высочайше утвержденное 11 октября 1865 года.
Названная система включала в себя все судебные установления. Главная роль среди них по закону принадлежала судам. При них же состояли органы, учреждения и лица всех остальных судебных установлений (прокуроры и судебные следователи; судебные приставы, их товарищества и советы; присяжные поверенные и их советы; канцелярии судебных мест, нотариусы и кандидаты на должности по судебному ведомству), которым в судопроизводстве принадлежала вспомогательная роль. Вследствие такого распределения ролей между судами и всеми остальными судебными установлениями суды в этой системе именовались «судебными местами». Все же остальные состоявшие при них органы, учреждения и лица (в литературе и на практике их иногда именовали «судебными учреждениями», «судебными службами» или даже «магистратами») рассматривались в качестве вспомогательных органов суда. Возглавляло всю систему судебных установлений, обеспечивая ей организационное единство, единое судебное ведомство ─ Министерство юстиции России.
Опубликованные на сайте "Классика российского права" все пять частей Судебных Уставов 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны, были и остаются непревзойденным образцом законотворчества и правовой культуры наших великих и мудрых предков. Хочется надеяться, что этот созданный ими образец станет постоянным, наглядным и поучительным примером для законодателей современной России, а современные наши законодатели ─ достойными наследниками своих великих и мудрых предков.

Трусов Алексей Иванович,
доцент кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора
Юридического факультета МГУ им. Ломоносова, ветеран Великой Отечественной войны

 


 

 

[1] См.: Джаншиев Г. А. Основы судебной реформы: Сборник статей . ─ М.: «Статут»; РАП, 2004. С. 51.
[2] См.: там же, с. 53.
[3] См.: Судебные Уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. Часть первая. // Вводная статья, стр. I. – СПб., 1866.
4 См.: Джаншиев Г.А. Указ. соч., с. 55.

[5] См.: Джаншиев Г.А. Указ. соч., с. 56.
[6] Джаншиев Г.А. Указ. соч., с. 59.
[7] См.: Судебные Уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. Часть первая. // Вводная статья, стр. II. – СПб., 1866.
[8] См.: Джаншиев Г.А. Указ. соч., с. 60.
[9] См., например, Судебные Уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. Часть первая. // Вводная статья, стр. II. – СПб., 1866.
[10] См.: там же, стр. III.
[11] Миттермайер К. Новый проект русского уголовного судопроизводства. ─ Журнал Министерства юстиции, 1864, том 22, с. 16.
[12] Судебные Уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. Издание Государственной канцелярии. Часть первая. - СПб., 1866. С. 255.
[13] См.: Судебные Уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. Часть вторая. – СПб., 1866, стр. 244.
[14] Опись дела о преобразовании судебной части в России см.: в книге Джаншиев Г.А. Основы судебной реформы: Сборник статей. – М.: «Статут»; РАП, 2004. С. 217 – 246.
[15] См.: Судебные Уставы 20 ноября 1864 года, с изложением рассуждений, на коих они основаны. Часть первая. // Вводная статья, стр. III-IV. – СПб, 1866.
 


Возможно изучение проблем

Возможно изучение проблем проведения реформы 1864 года и влечет призыв к необходимости выбора царя - но вероятно правильным является путь в ходе которого "получился" Устав уголовного судопроизводства. Это не кулуарная работа и проталкивание идей понятных не многим, а действительно обсуждения и теоретиков и практиков, о чем и свидетельствуют соответствующие издания... И сейчас можно посмотреть и поименно узнавать всех тех - кто то или иное "новшество" обосновывал... Можно ли сейчас найти такие материалы и посмотреть кто инициатор наиболее дискутируемых положений, например, уже действующего УПК РФ? (в меньшей мере это возможно касается научных работников чьи труды есть возможность изучать). 

Изучая эти материалы можно получить ответы в том числе и на современные проблемы. Более того, некоторые рассуждения о дознании, досудебном следствии - буквально лишь в орфографическом и постатейном редактировании - можно "выдавать" за современные мысли и подмены видно не будет... Взяв современные авторефераты, сравнив их приведенными в статье изданиями - можно усомниться в обоснованности посягательств на "научную новизну" многих из них...

с Уважением Т.Омельченко

Можно, кое-что..

Можно кое-что найти, хотя главные детерминанты и через 50 лет вряд ли выявятся. Ниже предлагаемая книжка
интересна наличием в ней нескольких стенаграмм заседаний комитета Гос.Думы, много знакомых имен,
все вполне корректно, но дух времени чувствуется, дядьки заокеанские, европейские там участвуют,
хотя вашингтонский обком свою работу вроде уже свернул к тому времени...

Авторы: А.Е. Лебедев, Е.Б. Мизулина:

Уроки реформы уголовного правосудия в России
(по материалам работы Межведомственной рабочей группы по мониторингу УПК РФ
и в связи с пятилетием его принятия и введения в действие). М.: Норма, 2007. 800 с.
bio//

Модная дрянь

 На рубеже 90-х вместо того чтобы заниматься анализом существующих проблем и изучать реальность было предложено проваливаться в забытье. Тогда наиболее активно эксплуатировались мифы о неком демократическом устройстве власти с игнорированием того факта, что никогда не бывает абстрактного государства, а всегда есть только конкретно историческое проявление, что исключает наличие чистых умозрительных форм. На таких рассуждениях ничего не построить, что собственно и показал весь ход истории. Одновременно с мифологией идеального государства стал раскручиваться жанр Великой Реформы 1864 года. При этом, опять же никого не интересовали нюансы, а проще говоря реальность. Если уж говорить о том периоде, то с учётом критики советского периода, а также того факта, что было несколько смысловых нитей и контрреформы и различие между территориями империи по глубине реформы и главное крах государства. Как тут не вспомнить издевательское по контексту цитирование воспоминаний Кони о процессе Засулич. Ведь о чём там идет речь? О том, что посредством судебной процедуры разрушалось государство. Но всё это сегодня как-бы за кадром, предлагается рассматривають страницы кодексов и лицезресь принципы. Красиво. Но и сейчас у нас много красивых документов. 

В результате мифологизации реформы 1864 года стали ненужными детали. Красивые книжки дореволюционных юристов действительно очаровывают, но к чему это привело? В чём причина проигрыша той власти? На это нет ответа? Даже ставить так вопрос как-то непринято. 
По пригодности для современного периода рассуждения о реформе 1864 холостой ход. С позиции поиска работающих методик эта мифология дрянь, хотя и модная дрянь. 
 
Да действительно эхом реформ 1864 являются некоторые нотки в  создания советского законодательства  1920-е. Но к чему это привело?  Очередной проигрыш. В официальных документах (постановления ВС СССР) констатируется, что на местах плевали на все эти изыски. Весь современный период, и соответственно современные проблемы,  это следствие реформы в 50-е годы 20 века. Там и надо копать, там лежат все проблемы. Именно эту дискуссию стоит инициировать автору, а не рекомендовать всем очередную дозу морфина. 
 
М.Поздняков Институт проблем правоприменения 
 
 P.S.  хочу быть правильно понятым, я не против изучения того периода, это очень полезно для каждого. Но надо осознавать, что там нет ответов, на современные вопросы. В методологическом плане это направление ошибочно. 

Возрождение судебной власти

Уважаемый Алексей Иванович!
Спасибо за предложенную тему. Она - необычайно интересна.
А под возрождением я, в отличие от предыдущего комментатора, понимала бы движение или период энергичной артистической и интеллектуальной активности, не связывая возрождение с категориями ответственности, виновности или причастности. Возрождение скорее подразумевает созидательную деятельность, направленную в будущее, без малейшего намека на репрессии, пусть даже интеллектуальные :)

Ирина

о судебной реформе

Вообще-то речь идет о цели и технологии проведения судебной реформы, которая, как показал ушедший год, продолжается. Тут и переформатирование полномочий судебных инстанций в связи с ФЗ №433, новый порядок приема квалификационных экзаменов; все это хорошо, но как будет реализовываться: будем посмотреть. Тревожно, на мой взгляд. зубодробительное положение в ГК РФ о регрессных исках к судьям, допустившим судебные ошибки, в результате которых казна возмещает ущерб реабилитированным. Хотя я, например, всегда считала, что не вредна дисциплинарная ответственность, но видов дисциплинарного наказания должно быть побольше, а не такая (как есть) амплитуда - от предупреждения и сразу же до прекращения полномочий . Что и говорить, заданная профессором Трусовым тема - открытая рана. М.Т. Аширбекова.

кто виноват и что делать?

Прежде всего надо определиться с терминами. Возрождение - это что рождение новой судебной власти? А старую тогда куда девать? Некоторые не согласятся с такой постановкой вопроса. Вроде и так все нормально. Или мы будем говорить о модернизации, тонкой настрйке существующей пирамиды судебной власти. Тут много неудобных тем: А судьи кто? кто виноват в деградации судебной власти? почему не сложилась независимость судов? и пр. Я думаю научные деятели не осмелятся на них ответить. Хотелось бы узнать мнение самого зачинщика дискуссии. Для начала такой вопрос: нынешнее руководство ВС несет ответственность за то, что надо возрождать судебную власть?
некто Александров

Согласен с Александровым А.С.

Согласен с Александром Сереевичем. Жёсткая но правильная постановка вопроса. Люди в соверменном мире давно слились с должностью, стали её производной. Поэтому любое говорение о реформе, тем более кардинальной является обсуждением человеческих судеб, вернее программированием множества личных трагедий. Не отдавать себе в этом отчёт малодушно. 

Желаешь покушать мясца, так  то надо уж если не побывать, то хотя бы знать о том, что есть мясобойня и как она устроена. 

 

Поздняков М.Л. 

не поддавайтесь на провокацию

переходж на личности - негодный способ ведения дискусии

Это скорее "палочный довод" -

Это скорее "палочный довод" - согласно С. Поварнину.
Д.П.

Погрязли в ...

Погрязли в "двойной бухгалтерии", если уж вспомнить Поварнина, многие придержащие власть (в т.ч. судебную). "Лакированные дискуссии" как и псевдонезависимые суды имитируют противостояние, борьбу мнений. С трибуны - вслух, одно, а в голове другое (заработать, понравиться, прослыть "правдорубом" но не навредить карьере и т.п.).
При отсутствии номинального жизненного опыта (службы в Сов.Армии (солдатиком в строевой части); работы на земле: в "конвеерном" следствии, дознании и т.п.) можно и поверить в "вещания" спорщиков о близком или наступившем благоденствии, об успехе всех реформ и отсутствии виноватых... Надо ведь только хорошо работать, каждому на своем месте: олигарху на своем, чиновникам на своем, колхознику (сельский труженик, наемник тыс. за 2-3 в мес. - таких немало в средней полосе) на своем, и отдельные недостатки будут устранены. Чего это Явлинский с Болдыревым и др. недовольны?
Мерзость "лакированных дискуссий" и судов в том, что обманываются наиболее наиболее честные, совестливые, полагающие, что кантовский моральный закон необъяснимо присутствует в каждом, а в судах вершится правосудие. Из них же потом и получаются самые законченные циники,как правило после 40, когда получен ценный опыт безрезультатного стучания лбом. Например в судьи, в большинстве своем попадают не те у кого хорошие экзаменационные оценки и многолетний следственный стаж, а у кого "происхождение" правильное, либо за "лавэ". И сроки мотают все больше не крупные деятели гос.управления,безнеса,культуры, а "мелочь пузатая". Хотя формально не придраться, коллегиальное голосование и т.п.
Праведно негодующим "джентельменам", жалающим политкорректных дискуссий, даем образец честного обмена менниями:
Король. Что скажешь, старик?.. Ну, что нового, старик? А?
Первый министр. Ваше величество! Вы знаете, что я старик честный, старик прямой. Я прямо говорю правду в глаза, даже если она неприятна. Я ведь стоял тут все время, видел, как вы, откровенно говоря, просыпаетесь, слышал, как вы, грубо говоря, смеетесь, и так далее. Позвольте вам сказать прямо, ваше величество...
Король. Говори. Ты знаешь, что я на тебя никогда не сержусь.
Первый министр. Позвольте мне сказать вам прямо, грубо, по-стариковски: вы великий человек, государь!

Король. Ну-ну. Зачем, зачем.
Первый министр. Нет, ваше величество, нет. Мне себя не перебороть. Я еще раз повторю — простите мне мою разнузданность — вы великан! Светило!
……
Король. Поди сюда, правдивый старик. (Растроганно.) Дай я тебя поцелую. И никогда не бойся говорить мне правду в глаза. Я не такой, как другие короли. Я люблю правду, даже когда она неприятна…
/Е.Шварц Голый король/
"Bio..."