Кувалдина Ю.В. Предпосылки и перспективы развития компромиссных способов разрешения уголов-но-правовых конфликтов в России. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Самара, 2011.

 

На правах рукописи

 

 

 

 

Кувалдина Юлия Владимировна

 

Предпосылки и перспективы развития компромиссных способов разрешения уголовно-правовых конфликтов в России

 

 

 

12.00.09 – «Уголовный процесс, криминалистика; оперативно-розыскная деятельность

 

 

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

 

 

 

 

 

 

Самара - 2011

 

Работа выполнена на кафедре уголовного процесса и криминалистики Самарского государственного университета

 

 

 

Научный руководитель:  

доктор юридических наук, профессор Лазарева Валентина Александровна

  

 

Официальные оппоненты:   

доктор юридических наук, профессор Шадрин Виктор Сергеевич

Кандидат юридических наук, доцент Калиновский Константин Борисович

                                                              

 

Ведущая организация: Уральская государственная юридическая академия

                                                                                                             

 

Защита состоится ___ декабря 2011 г. в _____ на заседании диссертационного совета ДМ.212.218.09 в Самарском государственном университете по адресу: 443011, г.Самара, ул.Академика Павлова, 1, зал заседаний Ученого совета.

                                                                                             

 

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Самарского государственного университета

 

 

Автореферат разослан _____ ноября 2011г.

                                                                                             

 

Ученый секретарь

диссертационного совета

К.ю.н., доцент                                                                             А.А. Напреенко

  


             

Актуальность темы исследования. Идеи радикального переустройства уголовного процесса на более демократических и гуманистических началах,  изложенные в Концепции судебной реформы (24 октября 1991 г.) и получившие развитие в Конституции РФ 1993 г., а затем и в принятом 22 ноября 2001 г. УПК Российской Федерации, привели к осознанию социальной ценности судебной процедуры не только как формы легитимной государственной репрессии в отношении нарушителей закона, но и как способа разрешения уголовно-правовых конфликтов. Упрочение состязательного начала уголовного судопроизводства, расширение диспозитивного метода правового регулирования  обусловили вариативность путей и способов их разрешения. Изменился также и характер научных дискуссий: от вопроса о самой возможности дифференциации уголовного судопроизводства ученые перешли к активному обсуждению ее направлений.

Качественно новый взгляд на назначение уголовного судопроизводства позволил реализовать в УПК идею о разрешении уголовно-правовых конфликтов путем компромисса, прямым следствием которой является упрощение и ускорение судопроизводства. Связанные с применением статей 25, 28, 28.1, глав 40 и 40.1 УПК, ожидания, в целом, оправдываются. Статистика демонстрирует снижение количества поступающих в суды уголовных дел, сокращение сроков их рассмотрения, уменьшение рабочей нагрузки судей. Однако применение не всех  основанных на компромиссе процедур проходит успешно. Изучение судебной практики показало, что лишь особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением нашел широкое применение (в этом порядке выносится каждый третий приговор). Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, появившийся два года назад, все еще вызывает к себе настороженное отношение. В связи с примирением сторон уголовные дела чаще прекращают в судебном производстве, чем в досудебном, а прекращение уголовных дел в связи с деятельным раскаянием почти не практикуется. Практическая реализация компромиссных процедур осложняется отсутствием единого подхода к пониманию их сущности и места в уголовном процессе, оснований, условий и пределов применения, значительной пробельностью и непоследовательностью правового регулирования. В теории нет единого мнения о том, соответствуют ли компромиссные процедуры назначению и принципам уголовного судопроизводства. Эти и другие вопросы, связанные с проблемой развития компромиссных уголовно-процессуальных форм, нуждаются в дальнейшем тщательном изучении и делают тему настоящего исследования актуальной.

Степень разработанности темы исследования. Проблема внедрения в современное уголовное судопроизводство компромиссных процедур не получила комплексного научного исследования, хотя некоторые из аспектов заявленной темы изучены достаточно глубоко. Проблематика, связанная с уголовно-процессуальной формой, разработана в значительной степени в трудах как ученых дореволюционного периода (И.В.Михайловский, Н.Н.Полянский, И.Я.Фойницкий,  В.К.Случевский, Н.Н.Розин и др.), так и советских, российских правоведов (И.Л. Петрухин, А.Д. Бойков, В.А. Лазарева, Е.Б. Мизулина, Р.Д. Рахунов, С.А. Шейфер, П.С. Элькинд, Ю.К. Якимович и др.). Направления дифференциации уголовно-процессуальной формы исследовались такими учеными, как  Э.Ф. Куцова, Л.М. Володина, Л.Ф. Пашкевич, М. Якуб, А.С. Кобликов, М.С. Строгович, В.Д. Арсеньев, А.П. Гуляев, С.А. Маршев, В.М. Савицкий, Т.В. Трубникова, О.В. Волынская и др. С принятием УПК РФ стали появляться исследования, посвященные отдельным процессуальным конструкциям (А.Г. Смолин, Х.В. Рустамов, К.Б. Калиновский, Н.П. Дубовик, К.А. Рыбалов, Т.Ю. Ничипоренко, Л.В. Головко, Т.К. Рябинина, Е.В. Кузбагарова, М.А. Галимова, Н.В. Ерохина, А.В. Савкин, С.П. Щерба, Б.Б. Самданова и др.).  Однако многие обсуждаемые в теории вопросы (о понятии упрощенного производства, его сущностных характеристиках) остаются спорными; высказываются многочисленные и очень часто противоположные мнения о путях совершенствования применяемых на практике упрощенных процедур, упразднении одних из них и внедрении новых. Что касается компромиссных моделей правосудия по уголовным делам, их места в уголовном процессе, условиях и пределах применения, то в этом направлении делаются еще только первые шаги (Л.М. Карнозова, Э.Б. Мельникова, А.В. Смирнов, Д.П. Маткина, Х.Д. Аликперов, Я.Ю. Янина и др.). Практически остаются неизученными такие  связанные с заявленной темой категории, как уголовный иск, альтернативное правосудие, уголовно-правовой конфликт и компромисс. В этой связи проблемы применения компромиссных уголовно-процессуальных форм, требуют научного осмысления.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего исследования является комплексное изучение современных отечественных компромиссных форм разрешения уголовно-правовых конфликтов, выработка единого подхода к пониманию их как целостной системы производств, имеющих общую сущность и сходные условия применения, подготовка предложений, направленных на совершенствование законодательного регулирования российских компромиссных конструкций и практики их применения.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:

- определить понятие  и сущность компромиссных процедур разрешения уголовного дела;

- выяснить, имеются ли в отечественном уголовно-процессуальном законодательстве предпосылки развития компромиссных конструкций;

- проанализировать предусмотренные действующим УПК РФ компромиссные процедуры, изучить основания и условия их применения;

- сопоставить указанные конструкции с их историческими прототипами, а также с аналогичными зарубежными моделями судопроизводства, выявить их сходства и различия;

- определить тенденции дальнейшего развития современных компромиссных процедур на основе использования предыдущего отечественного, а также зарубежного опыта;

 - выявить недостатки и пробелы УПК РФ в регулировании компромиссных конструкций;

- оценить полезность и определить пределы развития компромиссных процедур с позиций назначения и принципов современного уголовного процесса;

- изучить и обобщить практику применения компромиссных форм разрешения уголовных дел;

- предложить авторский проект совершенствования норм УПК, регулирующих компромиссные процедуры.

Объектом диссертационного исследования являются уголовно-процессуальные отношения, складывающиеся при  рассмотрении и разрешении уголовных дел в процедурах, предусмотренных главами 40 и 40.1, статьями 25, 28, 28.1 УПК.

Предметом диссертационного исследования являются правовые нормы и судебная практика, связанные с объектом исследования.

Методологической основой исследования служит общенаучный диалектико-материалистический метод научного познания, сочетаемый с другими общенаучными и специальными методами, применяемыми в юриспруденции: юридико-догматическим, системно-структурным, историко-правовым, социологическим, сравнительно-правовым, прогностическим, статистическим. Логическими приемами исследования являются анализ, синтез, дедукция, индукция, гипотеза; подходами (принципами) сравнительного исследования - проблемный, концептуальный подходы, принципы объективности, конкретности и универсальности.

Теоретической базой исследования являются достижения российской и зарубежной науки уголовного права и процесса, результаты теоретических исследований в области философии, психологии, социальной теории, конфликтологии, криминологии, теории права и государства.

Правовой основой исследования выступают международно-правовые акты, Конституция РФ, законодательство дореволюционного, советского и современного периодов, постановления и определения Конституционного суда РФ, постановления Пленума Верховного суда РФ, имеющие отношение к объекту исследования, нормативные акты зарубежных государств, регулирующие компромиссные модели правосудия.

Эмпирическую базу исследования составляют официальные статистические сведения о работе судов общей юрисдикции за 2003-2010 г., статистические показатели работы федеральных судов Самарской области, опубликованные обзоры практики рассмотрения уголовных дел судами общей юрисдикции за период с 2002 по 2011 г.; результаты выборочного изучения 402 уголовных дел, из которых 251 рассмотрено в порядке, предусмотренном гл.40, 137 прекращено в связи с примирением сторон, 5 прекращено в связи с деятельным раскаянием, 9 дел поступили в суд  с представлением прокурора  о выполнении обвиняемым условий досудебного соглашения о сотрудничестве, а также результаты анкетирования 73 судей, помощников судей, 12 помощников прокуроров по разработанной соискателем программе.

Научная новизна исследования заключается, прежде всего, в самой его проблематике, впервые избранной в качестве темы диссертационной работы. В теорию уголовного процесса вводится понятие «компромиссные производства», определяемые как процессуальные конструкции,  основанные на взаимном согласии участников уголовно-правового конфликта.

Новыми или обладающими существенными элементами новизны являются следующие выносимые на защиту положения:

Предложено авторское определение «компромиссного производства» как дифференцированной, особой уголовно-процессуальной формы, в которой уголовно-правовой конфликт разрешается путем допускаемого законом обмена сторонами обоюдновыгодными уступками, что обуславливает изменения в структуре процесса и содержании уголовно-процессуальной деятельности.

Сформулирован и обоснован вывод о том, что активное развитие компромиссных конструкций  в период судебной реформы связано с изменением подходов к определению назначения уголовного судопроизводства. Расширение диспозитивного начала в уголовном процессе позволило поставить выбор компромиссной процедуры в зависимость от волеизъявления сторон; признание вины обвиняемым в совершении преступления стало рассматриваться как обстоятельство, влияющие на форму судопроизводства.

Показано, что компромиссные конструкции соответствуют закрепленным в УПК РФ принципам, определяющим правовой статус личности; не противоречат принципам, определяющим форму уголовного судопроизводства, способствуют повышению эффективности уголовного судопроизводства и процессуальной экономии. В компромиссных моделях судопроизводства сохраняются гарантированные законом права участников уголовного судопроизводства, а также гарантии их осуществления. Вместе с тем форма их выражения изменяется под влиянием особенностей, присущих компромиссным производствам.

Предложена характеристика отечественных компромиссных процедур как «условно альтернативных». С «альтернативным правосудием»  рассматриваемые компромиссные модели роднят цель разрешения уголовно-правового конфликта и последствия, выражающиеся в особой реакции государства на преступление. Однако в отличие от «альтернативного правосудия», объединяющего различные внесудебные способы разрешения споров, российские компромиссные конструкции реализуются в процессуальной форме.

Показано, что в основе применения компромиссных конструкций лежит согласие участников уголовно-правового конфликта – государства в лице органов уголовного преследования или суда, лица, совершившего преступление, и потерпевшего, которое применительно к каждому случаю имеет свою форму выражения.

На основе произведенного сравнительного анализа показано, что отечественные компромиссные конструкции не являются прямым заимствованием или механической копией западных образцов: особые порядки принятия судебного решения при согласии с предъявленным обвинением и заключении досудебного соглашения о сотрудничестве занимают промежуточное положение между англо-американскими сделками о признании вины и европейскими согласительными процедурами, а прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон и  деятельным раскаянием – между европейскими институтами трансакции и медиации. Особенностью компромисса в российском уголовном процессе является то, что действия, которые должен выполнить обвиняемый, и те уступки, на которые готово пойти государство, установлены законом.

Показано, что в нормах УПК, с учетом вносимых в него в последнее время изменений, заложен потенциал совершенствования и расширения возможностей использования компромисса как способа разрешения дела, в частности:

- модернизации института соглашения о сотрудничестве путем предоставления прокурору права  изменять объем и тяжесть обвинения в обмен на совершение обвиняемым положительных посткриминальных действий;

- развития медиации как внепроцессуального способа примирения сторон, предполагающего их переговоры с участием посредника об условиях примирения, заключение соглашения об этом и последующее его утверждение органами расследования или судом.

8. Сформулировано и обосновано предложение об унификации:

- процессуального основания (формального повода) применения компромиссных конструкций. По мнению автора, во всех случаях таким основанием выступает ходатайство обвиняемого, отражающее достигнутый участниками уголовно-правового конфликта компромисс;

- условий применения компромиссных процедур, предусмотренных главами 40 и 40.1, статьями 25, 28, 28.1 УПК РФ. Таковыми, по мнению соискателя, являются: признание обвиняемым вины в совершении преступления; восстановление нарушенных преступлением прав потерпевшего; обеспечение сторонам права на получение квалифицированной юридической помощи; осознание обвиняемым характера и последствий заявления им ходатайства о рассмотрении дела в компромиссной процедуре и добровольность этого ходатайства. Высказаны авторские суждения о содержании  и значении каждого из этих условий для реализации назначения и принципов уголовного судопроизводства.

9. Определены и обоснованы пределы применения компромиссных форм:

а) по кругу лиц. По мнению соискателя, досудебное соглашение о сотрудничестве следует заключать только с обвиняемым; прекращение дела по основаниям, предусмотренным ст.ст. 25 или 28 УПК, в отношении подозреваемого возможно только по делам, расследуемым в форме дознания;

б) по кругу дел. Особый порядок судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением может быть распространен на  дела об особо тяжких преступлениях; примирение сторон может служить основанием прекращения не только дел о преступлениях небольшой и средней тяжести, но и о тяжких имущественных преступлениях, если основным объектом посягательства выступает частный интерес.

10. Сходная сущность, близость оснований и условий применения компромиссных процедур позволили обосновать вывод о наличии  в уголовном процессе России двух компромиссных моделей. Одна из них связана с освобождением лица от уголовной ответственности (прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон или деятельным раскаянием), вторая - со значительным смягчением уголовной ответственности (особый порядок судебного разбирательства при согласии с обвинением или заключением и выполнением условий досудебного соглашения), каждая из которых имеет собственную процессуальную форму. Это дает возможность  объединить  правила, содержащиеся в главах 40 и 40.1 УПК, и, соответственно, в статьях 25, 28, 28.1 УПК. В связи с этим сформулированы предложения об исключении из УПК повторяющихся правил и закреплении новых норм с учетом специфики оснований применения каждой из компромиссных процедур.

Практическая значимость работы. Положения, сформулированные и изложенные в диссертации, могут быть востребованы законотворческой и правоприменительной практикой, использоваться в процессе обучения студентов юридических вузов.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации изложены в 16 статьях, опубликованных в журналах и научных сборниках, в том числе 3 статьи в журналах, рекомендованных ВАК; в выступлениях на: круглом столе в ИГПАН РФ (13 ноября 2003 г., Москва); ежегодных научных конференциях молодых ученых и специалистов Самарского госуниверситета (2009, 2010, 2011 гг.); Международной научно-практической конференции, посвященной 85-летию Заслуженного юриста России, д.ю.н., профессора С.А. Шейфера (г. Самара, 29-30 января 2010 г.); VII Международной научно-практической конференции «Татищевские чтения» (г. Тольятти, 15-18 апреля 2010г.); Международной научно-практической конференции в Казахском национальном ун-те им. Аль-Фараби (г.Алматы, 28 января 2010 г.); Международной научно-практической конференции, посвященной 100-летию БГУ (Уфа, 2009); Всероссийской научно-практической конференции в Академии управления МВД России (26 мая 2011 г.), а также на заседании Научно-консультативного совета при прокуратуре Самарской области  (23 сентября 2011 г.); используются в учебном процессе в Самарском государственном университете при преподавании таких дисциплин, как «Уголовно-процессуальное право» и  «Особые производства в уголовном процессе России».

Содержание работы. Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются его цель, задачи, объект и предмет, теоретические и методологические основы, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются выносимые на защиту положения, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

Глава первая - «Компромиссные модели правосудия в России: современное состояние, ретроспективный анализ и предпосылки развития» - содержит три параграфа.

В первом параграфе - «Компромиссная процедура как особая процессуальная форма разрешения уголовно-правового конфликта» - дается понятие компромиссного производства и определяется его сущность. Сложившиеся в ходе длительного процесса дифференциации уголовно-процессуальной формы, предусмотренные ст.ст.25, 28, 28.1, гл.гл.40, 40.1 УПК РФ процедуры являются результатом компромисса двух начал уголовного процесса – публичного и диспозитивного. Диспозитивность, выражающаяся в предоставлении сторонам уголовно-правового конфликта права влиять на ход процесса – его начало, продолжение и завершение, позволяет урегулировать конфликт на основе взаимного согласия сторон. В ситуации, описанной в ст.25, это выражается в примирении потерпевшего и обвиняемого; в основе компромисса, предусмотренного ст.ст.28, 28.1, лежит деятельное раскаяние лица и согласие органов предварительного расследования или суда на освобождение его от уголовной ответственности; в случаях, предусмотренных гл.гл.40,40.1, обвиняемый соглашается с предъявленным обвинением и/или сотрудничает со следствием, а прокурор, представляющий сторону обвинения, соглашается с неизбежным вследствие этого значительным снижением наказания. Последствиями их применения является отказ от дальнейшего уголовного преследования лица или существенное смягчение ему наказания, а также упрощение уголовно-процессуальной формы.  Публичное начало уголовного процесса придает достигаемому сторонами компромиссу некоторую специфику: 1) его условия установлены законом; 2) в связи с этим  согласие сторон на применение компромиссной процедуры не всегда нуждается в оформлении его письменным соглашением; 3) достижение компромисса не освобождает органы уголовного преследования от обязанности доказать вину лица в совершении преступления.

Второй параграф – «Формы компромисса в отечественном уголовно-процессуальном законодательстве (от Русской Правды до Судебной реформы 1991 г.)» - посвящен  истории развития в отечественном уголовном процессе основанных на компромиссе процедур. Ретроспективный анализ показал, что Российскому законодательству дореволюционного и советского периодов были известны как институт прекращения дела в связи с примирением сторон, так и смягчение наказание при совершении лицом действий, образующих в современном понимании деятельное раскаяние; определенное развитие получил институт сокращенного судебного следствия (ст.ст. 1, 3 Русской Правды, ст.ст.4, 5, 53 Судебника 1497 г., ст.ст. 121, 126, 154, 184 Соборного уложения 1649 г., ст.ст.160, 162 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., ст.ст.16, 35, 120, 133 -1411, 681 УУС 1864 г., ст.ст. 10, 11, 26, 269-271, 286 УПК РСФСР 1922 г., ст.ст. 10, 11, 24, 25, 265 - 267, 282 УПК РСФСР 1923 г., ст.ст. 9, 27,35, 446, 475 УПК РСФСР 1960 г.). Изучение отечественного опыта позволило проследить изменение нормативной конструкции компромиссных процедур, выявить их сходство и различие с ныне действующими и определить возможности его рецепции в современном уголовном процессе.  С этих позиций, в частности, рассмотрен опыт примирения, достигнутого после постановления приговора, использования примирения сторон и деятельного раскаяния  не только как основания, влекущего освобождение от уголовной ответственности, но и как обстоятельства, смягчающего наказание. Показаны: отличие действующих особых порядков судебного разбирательства от института сокращенного судебного следствия, направленного на ускорение уголовного судопроизводства, но не гарантировавшего смягчение наказания; цикличный характер развития компромиссных процедур, зависимого от соотношения публичности и диспозитивности. Преобладание публичного начала, в том числе в советский период, сдерживало дифференциацию судопроизводства и не позволяло развиваться компромиссным формам разрешения уголовного дела. Процедуры, отклоняющиеся от общего порядка, были нацелены исключительно на упрощение уголовного судопроизводства. Институты прекращения дел по нереабилитирующим основаниям в поздний советский период не были результатом четкой законодательной стратегии и имели много конструктивных недостатков.

Третий параграф – «Развитие компромиссных моделей судопроизводства в РФ после 1991 г.» - посвящен рассмотрению процесса развития компромиссных процедур в период судебной реформы. Автор приходит к выводу, что активизация этого процесса имела объективные причины, как внутригосударственные (недостаточное материально-техническое, организационно-правовое, финансовое и кадровое обеспечение деятельности судов, научное и методическое сопровождение процессуальных инноваций, снабжение судов техническим персоналом и механизмами, позволяющими своевременно доставлять участникам процесса повестки и процессуальные документы, обеспечивать их явку в суд, несовершенство уголовно-процессуальной формы судебного рассмотрения уголовных дел, излишний формализм и бюрократизм судебного процесса, чрезмерная затратность судебной процедуры), так  и межгосударственные (кризис взглядов на наказание как способ исправления преступников, мировая тенденция к поиску новых форм реагирования на преступление, сближение уголовно-процессуальных систем различных государств).

Показано, что компромиссные способы разрешения уголовно-правового конфликта направлены на повышение эффективности уголовного судопроизводства: его цели и задачи достигаются при наиболее рациональном расходовании уголовно-процессуальных средств и максимальном учете интересов всех участников уголовного судопроизводства и соблюдении их прав посредством справедливой процедуры, соответствующей  фактической и юридической сложности дела. Компромиссные процедуры, будучи направлены на обеспечение права граждан на свободный доступ к правосудию и справедливое, в разумные сроки рассмотрение дела, не противоречат назначению уголовного судопроизводства и его принципам.  

Глава вторая – «Компромиссные процедуры России и зарубежных стран: сравнительно-правовой анализ» - включает три параграфа.

В первом параграфе – «Сделка как способ разрешения уголовно-правового конфликта в американском и российском уголовном процессе» - проводится сравнительный анализ сделки о признании вины в США и особого порядка принятия решения при заключении с обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве (гл.40.1 УПК РФ). Выявлены принципиальные различия между рассматриваемыми институтами: 1) заключению сделки предшествуют переговоры относительно условий ее заключения, российский закон такой возможности сторонам не предоставляет; 2) американская сделка о признании вины может быть заключена только с обвиняемым после предъявления ему обвинительного акта; российское соглашение о сотрудничестве - как с обвиняемым, так и с подозреваемым (ст.317.1 УПК); 3) сфера применения сделки о признании вины по кругу дел шире, чем досудебного соглашения о сотрудничестве; 4) правила уголовного процесса в окружных судах США не устанавливают пределов смягчения наказания лицу, заключившему сделку; УПК РФ гарантирует подсудимому фиксированное снижение наказания; 5) рассматриваемые процедуры имеют различный подход к обжалованию приговора; 6) в американском процессе обвиняемый вправе отозвать заявление о признании вины лишь до его принятия судом. В российской процедуре подсудимый вправе в любой момент судебного заседания возразить против особого порядка; 7) суд вправе вынести решение на основании признания обвиняемым своей вины без исследования доказательств только, если удостоверится в наличии фактических оснований для такого признания. В российской процедуре суд выносит обвинительный приговор в особом порядке, если придет к выводу, что соблюдены все предусмотренные законом условия и выполнены все обязательства, предусмотренные заключенным с ним соглашением о сотрудничестве (ч.5 ст.317.7 УПК). Отсюда следует, что российское досудебное соглашение сделкой не является, стороны по взаимному согласию не могут изменить квалификацию содеянного или объем обвинения (ст.317.3 УПК). Вместе с тем заимствование некоторых элементов сделки: 1) закрепление в УПК средств, с помощью которых суд проверяет наличие условий для рассмотрения дела в  особом порядке, в том числе обязательный допрос подсудимого; 2) более детальная регламентация полномочий защитника в особой процедуре и порядка их реализации; 3) предоставление прокурору права изменить объем обвинения или квалификацию содеянного как способ исполнения им соглашения; 4) наложение вето на рассмотрение дела и принятие решения в особом порядке, предусмотренном гл.40.1 УПК, если суд придет к выводу, что обвинение не подтверждается собранными по делу доказательствами, может положительно сказаться на практике применения этого нового российского института. На наш взгляд, досудебное соглашение о сотрудничестве содержит потенциал, который в будущем позволит ему развиться в направлении усиления договорных начал.

Во втором параграфе – «Согласительные судебные процедуры России и Европы» - проводится сравнительный анализ процессуальных форм, применяемых в Испании, Италии, Германии и Франции, и российского особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл.40 УПК). На основе анализа автор приходит к выводу, что по своей природе рассматриваемые модели довольно близки. В обоих случаях ведение сторонами переговоров относительно условий ответственности обвиняемого и заключение двусторонней, со взаимными обязательствами, сделки не предусмотрены. Границы компромисса между государством и личностью строго очерчены законом: лицу, согласившемуся с предъявленным ему обвинением, при соблюдении ряда дополнительных условий, гарантируется назначение наказания не выше предела, установленного законом. Это принципиальное сходство российской и континентальных моделей правосудия обуславливает наличие у них и иных общих признаков: они применяются по инициативе обвиняемого, который должен высказать свое желание воспользоваться согласительной процедурой до начала судебного разбирательства; влекут в разных пределах смягчение наказания; имеют ограничение по категориям преступлений; применяются, если получено согласие государственного обвинителя; отводят суду роль активного участника уголовного процесса, который самостоятельно принимает решение по ключевым вопросам уголовного дела – обвинения и наказания, определяет, насколько факт согласия с обвинением может позволить ему сократить или исключить исследование материалов дела и перейти к выбору меры уголовной ответственности. Исходя из этого, обвинительный приговор в согласительных процедурах постановляется судьей, если имеются убеждающие в виновности обвиняемого доказательства, либо оправдательный, если таких доказательств недостаточно. Отсюда вытекает и право суда отказать или прекратить рассмотрение дела в согласительной процедуре и разрешить его в обычном судебном заседании, если у суда имеются сомнения в виновности обвиняемого. На взгляд автора, в ходе совершенствования отечественного особого порядка, предусмотренного главой 40, могут быть заимствованы следующие элементы согласительных процедур стран Западной Европы: 1) закрепление в УПК обязанности прокурора мотивировать свои возражения против рассмотрения дела в особом порядке; 2) признание за обвиняемым исключительного права на выбор процедуры; 3) признание гражданского иска в полном объеме не должно рассматриваться в качестве обязательного условия для разрешения уголовно-правового спора в особом порядке.

В третьем параграфе – «Зарубежные и российские компромиссные процедуры, основанные на примирении сторон уголовно-правового конфликта» - проводится сравнительный анализ зарубежного института медиации и отечественного института прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон. Анализ показал, что  российский институт нельзя рассматривать  в качестве аналога зарубежного института медиации: 1) центральными элементами медиации являются посредничество и переговоры, а в ст.25 УПК нет ни того, ни другого; 2) использование медиации, как правило, допускается  по делам о любых преступлениях, а ст.25 УПК РФ применяется только по делам о  преступлениях небольшой и средней тяжести, совершенных впервые; 3) медиация возможна на любой стадии процесса, в том числе до возбуждения уголовного преследования и после вынесения приговора, а в России прекращение дела в связи с примирением сторон допускается с момента установления лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора; 4)медиация организуется и проводится по инициативе органов уголовного преследования или суда; от потерпевшего требуется лишь дать согласие на участие в ней, тогда как соответствии со ст.25 УПК РФ следователь, дознаватель, суд рассматривают вопрос о прекращении дела исключительно по заявлению потерпевшего; 5) решение об отказе в возбуждении уголовного преследования или его прекращении, смягчении наказания или освобождении от него на основании примирения, достигнутого в ходе медиации, возможно не только при условии выполнения всех действий, указанных в соглашении о примирении, но и при наличии обещания об этом, тогда как по буквальному толкованию ст.25 УПК РФ прекращение дела допускается, если подозреваемый, обвиняемый уже загладил причиненный вред; 6) применение медиации не требует соблюдения каких-либо дополнительных условий, кроме примирения сторон,  заглаживание вреда рассматривается как факультативная часть самого примирения, а по смыслу ст.25 УПК РФ заглаживание вреда признается обязательным условием прекращения дела в связи с примирением сторон; 7) процессуальной предпосылкой развития медиации является принцип целесообразности уголовного преследования, отсутствующий в российском УПК, который обязывает к возбуждению уголовного дела во всех случаях обнаружения признаков преступления (ст.21). На взгляд автора, искусственно переносить в российский уголовный процесс медиацию не следует, однако возможно использование некоторых её черт для совершенствования института примирения сторон. В частности, требуется более детально урегулировать процедуру прекращения дела в связи с примирением; позволить сторонам заключать соглашение в случае достижения договоренности о возмещении вреда, причиненного преступлением, после прекращения дела; дополнить перечень условий прекращения дела добровольностью примирения сторон, осознанием ими последствий примирения, получением квалифицированной юридической помощи.

Глава 3 - «Основания и условия применения компромиссных процедур и принятия компромиссных решений» - содержит два параграфа.

В первом параграфе – «Процессуальное основание применения компромиссной процедуры: проблемы законодательного определения» - рассматриваются основания применения компромиссных процедур и принятия основанных на компромиссе решений, предусмотренные ст.ст. 25, 28, 28.1, гл.гл. 40 и 40.1 УПК. Обоснован вывод о том, что компромиссные модели судопроизводства имеют сходную сущность, в связи с чем должны иметь сходные основания и условия применения. Основание применения рассматриваемых компромиссных  процедур имеет две стороны - формальную и фактическую, единство которых позволят принять решение о прекращении дела или вынесении более мягкого обвинительного приговора. Фактическим основанием прекращения уголовного дела в соответствии со ст.ст.  25, 28, 28.1 УПК является соответственно примирение сторон и деятельное раскаяние.  В особых порядках таким основанием выступает согласие с предъявленным обвинением и/или сотрудничество со следствием. Формальным основанием (поводом) во всех рассматриваемых процедурах является волеизъявление обвиняемого, выраженное в форме соответствующего ходатайства. Автор обосновывает предложение закрепить в главе 40.1 УПК указание на то, что особый порядок судебного разбирательства проводится на основании ходатайства обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве,  а не, как сейчас, на основании представления прокурора. Необходимо также предусмотреть  в УПК положение о разъяснении обвиняемому процессуальных последствий выполнения и невыполнения им условий досудебного соглашения о сотрудничестве и его права ходатайствовать о рассмотрении дела в особом порядке как части досудебного соглашения. В ст.ст. 25 и 28 УПК также необходимо закрепить, что дело прекращается на основании ходатайства обвиняемого.

Второй параграф – «Условия использования компромиссных конструкций по действующему УПК: выработка единого подхода к их регулированию» - посвящен анализу общих  для компромиссных моделей судопроизводства условий. Таковыми, на взгляд автора, являются:

- признание обвиняемым своей вины. Закон подтверждает необходимость его соблюдения: в случае деятельного раскаяния признание вины находит свое объективное подтверждение в добровольно сделанной лицом явке с повинной, в особом порядке, предусмотренном гл.40 УПК,  в заявленном обвиняемым ходатайстве о согласии с предъявленным ему обвинением; особый порядок, урегулированной гл.40.1 УПК, согласно ч.4 ст.317.6 не применяется, если содействие подозреваемого или обвиняемого следствию заключалось лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности; прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон согласно ст.25 УПК возможно, если лицо, совершившее преступление, загладило причиненный преступлением вред, что маловероятно, если оно свою вину в совершении преступления не признает. Вместе с тем явка с повинной, согласие с предъявленным обвинением и признание вины - понятия разные по сути и содержанию, поэтому предлагается  во всех нормах УПК, регулирующих компромиссные процедуры, закрепить в качестве обязательного условия  именно признание вины, которое при этом признание во всех случаях должно носить деятельный характер;

- восстановление прав потерпевшего. Полагаем, что выражение потерпевшим мнения по ходатайству обвиняемого о рассмотрении дела в особом порядке - его право. Поэтому при наличии  предпосылок для рассмотрения дела в особом порядке (признание вины, соответствующая категория преступления) следователь обязан разъяснить потерпевшему как саму возможность рассмотрения дела в особом порядке, так и последствия  его применения и выяснить мнение потерпевшего до передачи дела в суд. Отраженное в материалах дела мнение потерпевшего должно учитываться судом и при неявке в судебное заседание. Невыражение отсутствующим в судебном заседании потерпевшим мнения по вопросу о применении особого порядка судебного разбирательства, при условии разъяснения ему особенностей этой процедуры, правомерно рассматривать как отказ от  предоставленного права. Для прекращения дела по нереабилитирующим основаниям согласие потерпевшего обязательно.

Реальному восстановлению прав потерпевших в компромиссных процедурах будет способствовать установление в законе требования о заглаживании обвиняемым вреда, причиненного преступлением, в качестве обязательного условия рассмотрения дела в компромиссной процедуре, если потерпевший настаивает на возмещении, и факультативным - если потерпевший  мотивированно отказывается от возмещения вреда. Как условие применения компромиссных конструкций, заглаживание вреда характеризуется такими признаками, как: 1) добровольность; 2)  соблюдение прав других лиц, интересов общества и государства; 3) заглаживание вреда самому потерпевшему и непосредственно обвиняемым. На момент прекращения дела или рассмотрения его в особом порядке вред может быть заглажен полностью или частично, обвиняемый может дать обязательство загладить вред в будущем. Вопрос о способе  и размере возмещения вреда, причиненного преступлением, решается потерпевшим;

- предоставление сторонам права на получение квалифицированной юридической помощи, что обеспечивает гарантию добровольности  и осознанности заявления обвиняемым ходатайства о  применении компромиссной процедуры.

В целях обеспечения названных условий предлагается внести в УПК следующие изменения:

- в ч.1 ст.315 закрепить обязанность органов уголовного преследования обеспечивать участие защитника в деле;

- в ч. 1 ст.215 закрепить обязанность следователя при уведомлении обвиняемого об окончании предварительного следствия разъяснить ему право заявить ходатайство о применении процедуры, предусмотренной гл.40 УПК, а также порядок рассмотрения дела;

- в ч.2 ст.218 внести уточнение, что в  протоколе ознакомления обвиняемого с материалами дела должна быть сделана запись о том, что им перед заявлением ходатайства об особом порядке получена консультация защитника;

- ч.1 ст.51 дополнить пунктом 8 об обязательном участии в уголовном судопроизводстве защитника при заявлении обвиняемым ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве;

- в ч.1 ст.317.1 закрепить, что ходатайство о заключении соглашения о сотрудничестве подается обвиняемым после консультации с защитником;

- п.2 ч.2 ст.317.6 дополнить условием о том, что обвиняемый заявляет ходатайство о заключении досудебного соглашения после консультации с защитником, добровольно, осознает его характер и последствия;

- ст.42 дополнить правом на примирение в случаях, установленных ст.25;

- ст.47 дополнить правом обвиняемого на рассмотрение дела в особом порядке при  согласии с предъявленным обвинением и заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, а также правом ходатайствовать о прекращении дела в связи с примирением сторон и деятельным раскаянием.

Четвертая глава – «Проблемы применения и направления совершенствования современных отечественных компромиссных процедур» - содержит два параграфа.

В первом параграфе - «Проблемы применения компромиссных процедур, предусмотренных УПК РФ» - на основе анализа судебной практики излагаются взгляды автора о возможных направлениях совершенствования правового регулирования компромиссных процедур в связи с предлагаемой унификацией условий их применения. Рассматриваются и обосновываются предложения о том, чтобы:

- закрепить возможность проведения сокращенного судебного следствия в особых порядках судебного разбирательства. При этом важно соблюсти баланс, который бы не превращал особые порядки в общие. На взгляд автора, в судебном заседании обязательно следует допросить подсудимого,  исследовать обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, а также исследовать те доказательства, на которые укажут стороны, отразив в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора исследованные в судебном заседании доказательства;

- установить обязанность органов уголовного преследования и суда прекращать уголовные дела по основаниям, предусмотренным ст.ст. 25 и 28 УПК, при наличии всех предусмотренных законом условий;

- позволить обвиняемому заявить ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, предусмотренном гл.40 УПК, в подготовительной части судебного заседания. Заключение соглашения о сотрудничестве по ходатайству обвиняемого должно быть обусловлено предварительным допросом и признанием вины;

- изменить порядок рассмотрения ходатайства обвиняемого о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Поскольку прокурор определен как субъект соглашения со стороны обвинения, следователь обязан обеспечить взаимодействие прокурора и обвиняемого, разъяснить обвиняемому право на заключение с прокурором соглашения и при поступлении такого ходатайства направить его прокурору с изложением своей мотивированной и согласованной с руководителем следственного органа позицией по вопросу о возможности и условиях сотрудничества с обвиняемым.

Сформулирован ряд  предложений, направленных на усиления договорных начал рассматриваемого соглашения. Слабое консенсуальное начало соглашения обусловлено отсутствием в нем встречных обязательств органа уголовного преследования, которые стимулируют активное поведение обвиняемого. В этой связи автор полагает необходимым:

- возвратить прокурору полномочия по изменению объема обвинения, квалификации действий  обвиняемого, прекращению дела на этапе принятия решения о направлении в суд дела, поступившего с обвинительным заключением;

- усилить процессуальные возможности прокурора по контролю за выполнением обвиняемым условий соглашения, а именно: а) возвратить право знакомиться со всеми материалами дела, не дожидаясь окончания следствия. В этой связи ч. 2.1 ст.37 предложено  изложить следующим образом: «прокурор вправе требовать от органов следствия и дознания  предоставления ему уголовного дела для ознакомления в любой момент предварительного расследования»; б) закрепить в качестве основания возвращения  следователю поступившего от него с обвинительным заключением дела не совершение обвиняемым всех действий, указанных в соглашении, если возможности их совершения не исчерпаны. Также необходимо урегулировать в УПК полномочия прокурора по прекращению досудебного сотрудничества с обвиняемым, предусмотренные в настоящее время лишь  Приказом Генерального прокурора РФ от 15.03.2010 № 107.

В целях расширения договорных начал в процедуре примирения сторон предлагается предусмотреть возможность прекращения дела «под обязательство» обвиняемого возместить вред после прекращения дела. Исполнение такого обязательства нуждается в контроле, осуществление которого можно поручить прокурору. Реализации прокурором этого полномочия могло бы способствовать  возвращение (или передача) ему права прекращать в ходе досудебного производства дела по нереабилитирующим основаниям.

Во втором параграфе - «Проблемы определения пределов применения компромиссных процедур» - рассматриваются возможности применения компромиссных процедур по лицам и кругу дел. Обосновывается мнение о том, что по общему правилу субъектом компромисса должен быть обвиняемый, хотя закон предусматривает в этом качестве и подозреваемого.

Заключение досудебного соглашения о сотрудничестве с лицом, которому предъявлено обвинение, позволяет, во-первых, более точно, чем на начальном этапе расследования, определить  объем  и квалификацию обвинения,  подлежащие отражению в соглашении. Во-вторых, это способно предотвратить существенные изменения обвинения и, как следствие, нарушение  прав обвиняемого, в-третьих, допросив обвиняемого и  выяснив вопрос о том, признает ли он себя виновным в предъявленном обвинении, следователь получает возможность определить условия и ценность сотрудничества с обвиняемым, прогнозировать выполнение  им условий соглашения.

Вопрос о прекращении уголовного в связи с примирением сторон или деятельным раскаянием  также решается более эффективно после того, как будут  собраны достаточные доказательства, указывающие на причастность лица  к совершенному преступлению, необходимые для привлечения лица в качестве обвиняемого. Проведенные к этому моменту следственные и иные процессуальные действия позволяют достоверно судить и о доказанности обвинения и о наличии оснований для прекращения дела. Исключение составляют уголовные дела, расследуемые в форме дознания, поскольку процедура дознания не предусматривает  вынесение постановления о привлечении в качестве обвиняемого.

Ограничения  по степени тяжести преступлений, установленные для  некоторых процедур, представляются не всегда обоснованными. Трудно постичь логику законодателя, установившего возможность проведения судебного разбирательства в особом порядке только для преступлений небольшой и средней тяжести, а также тяжких при согласии  обвиняемого с обвинением (гл.40), но допустившего  такой порядок по делам об особо тяжких преступлениях в обмен на сотрудничество обвиняемого со следствием (гл.40.1). С учетом одинаковости судебной процедуры, применяемой в условиях глав 40 и 40.1, отказ от её использования по делам об особо тяжких преступлениях к лицам, согласившимся с предъявленным обвинением и заявившим ходатайство о рассмотрении дела без исследования доказательств, представляется неоправданным.

 Имеется возможность распространить прекращение дела в связи с примирением сторон, на некоторые тяжкие преступления. К числу таковых, на взгляд автора, можно отнести имущественные преступления.

В диссертации сформулировано предложение об объединении  ст. 28.1 со ст. 28¸ так как основания её применения представляют собой частный случай деятельного раскаяния, а также об объединении норм, касающихся прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон и деятельным раскаянием, в  единый уголовно-процессуальный институт. Самостоятельные в настоящее время, институты прекращение уголовного дела и уголовного преследования имеют сходные основания, условия, порядок и последствия. Деятельное раскаяние, по сути, есть тоже примирение с той лишь разницей, что лицо, совершившее преступление, получает прощение не от потерпевшего, а от государства. Правила принятия решения о  прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон или деятельным раскаянием, логично разместить в главе 29 УПК «Прекращение уголовного дела». С этой целью необходимо будет ввести в данную главу новую статью 212.1.

Сказанное касается и особых порядков судебного разбирательства, предусмотренных главами 40 и 40.1: он в обоих случаях имеет одни и те же особенности, осуществляется с соблюдением правил судопроизводства, установленных главами 35, 36, 38, 39 УПК, судебное следствие не проводится (ч.5 ст.316); основания применения особых порядков возникают в досудебном производстве; оба особых порядка применяются в связи с определенным поведением обвиняемого и обусловлены признанием вины и подтверждением правильности предъявленного обвинения; оба института носят согласительный характер: обвиняемый соглашается признать вину и/или сотрудничать со следствием в обмен на смягчение наказания, и в обеих процедурах особенности назначения наказания связаны именно с его смягчением. Учитывая это, объединение норм, содержащихся в главах 40 и 40.1 УПК,  в общую главу 40 с названием «Особый порядок судебного разбирательства» представляется не только логичным, но и вполне реальным. Принятие этого предложения потребует  внесения в новую редакцию главы 40 ряда сформулированных в диссертации изменений, обусловленных необходимостью исключить повторяющиеся правила и учесть специфику  рассмотрения дел с досудебным соглашением, предусмотренную в настоящее время ст.317.6 и ст.317.7 УПК.

 Нормы, относящиеся к  порядку заключения досудебного соглашения (ст.ст. 317.1-317.4) и  мерам безопасности, применяемым к обвиняемому, с которым заключено соглашение о сотрудничестве (ст. 317.9)  более уместны в главе 21 УПК «Общие условия предварительного расследования»,  а статья о контроле его выполнения прокурором (317.5) – в главе 31 «Действия и решения прокурора по делу,  поступившему с обвинительным заключением».

В заключении сформулированы основные выводы, сделанные автором в результате проведенного исследования.

Приложения содержат информацию о результатах обобщения практики, а также сведения о внедрении в практику результатов диссертационного исследования.

 

Результаты исследования отражены в следующих статьях.

Научные статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки Российской Федерации:

1. Кувалдина Ю.В. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон (ст.25 УПК РФ): современное состояние института. / Ю.В. Кувалдина //Аспирантский Вестник Поволжья.- 2009, № 5-6. – С. - 0,5 п.л.;

2. Кувалдина Ю.В. Надлежащий вызов подсудимого: актуальная проблема./Ю.В. Кувалдина, В.А. Лазарева // Российская юстиция.- 2009, № 4.- С.63-65.- 0,3 п.л.;

3. Кувалдина Ю.В. Прекращение уголовного преследования по делам, связанным с нарушением законодательства о налогах и сборах (ст.28.1 УПК РФ). / Ю.В. Кувалдина //Актуальные проблемы экономики и права.-2010, № 3(15). – С. 203-208.- 0,5 п.л.

 

Научные статьи, опубликованные в иных изданиях:

1. Кувалдина Ю.В. Ретроспектива развития упрощенных форм производства в уголовном процессе России (с 1 января 1961 г. по 1 июля 2001 г.)./Ю.В. Кувалдина // Юридический аналитический журнал. № 4.- Самара: Изд-во "Самарский университет", 2003.- С.97-113.- 0,5 п.л.

2. Кувалдина Ю.В. Сделка о признании вины: опыт уголовного судопроизводства США./ Ю.В. Кувалдина // Актуальные проблемы современного уголовного процесса России. Сборник научных статей Самара: Изд-во "Самарский университет", 2003.- С.198-214.- 0,5 п.л.

3. Кувалдина Ю.В. Тенденции развития форм упрощенных производств по российскому уголовно-процессуальному законодательству. /Ю.В. Кувалдина // Новый Уголовно-процессуальный кодекс России в действии: Материалы круглого стола, 13 ноября 2003 г., Москва / Отв. Ред. И.Ф.Демидов.- М.,2004.- С. - 0,3 п.л.

4. Кувалдина Ю.В. Заочная модель правосудия: традиции применения и перспективы развития в уголовном процессе России./Ю.В. Кувалдина, В.А. Лазарева//Актуальные проблемы современного уголовного процесса России. Межвузовский сборник научных статей. Вып. 3.- Самара: Изд-во "Самарский университет", 2008.- С.44-64.- 0,5 п.л.

5. Кувалдина Ю.В. Суммарное судопроизводство в Англии: современное состояние и перспективы развития./ Ю.В. Кувалдина// Юридический аналитический журнал. № 1-2 (23-24).- Самара: Изд-во "Самарский университет", 2008.- С.53-61.- 0,3 п.л.

6. Кувалдина Ю.В.. Альтернативные формы разрешения уголовно-правовых конфликтов по УПК РФ 2001 г.: направления развития./ Ю.В. Кувалдина, В.А. Лазарева // Правовой аспект.- 2009, № 1(5).- С.- 0,5 п.л.

7. Кувалдина Ю.В. Институт вызова подсудимого в суд нуждается в совершенствовании./Ю.В. Кувалдина // Актуальные проблемы современного уголовного процесса России: межвузовский сборник научных статей. Вып. 4.- Самара: Изд-во "Самарский университет", 2009.- С.155-173.- 0,5 п.л.

8. Кувалдина Ю.В. Комментарий к главе 40-1 УПК РФ: пока скорее «против», чем «за»./Ю.В. Кувалдина, В.А. Лазарева.// Актуальные вопросы юридической науки и практики в современных условиях: Материалы научно-практической конференции. Часть 3. Уфа: РИО БашГУ, 2009. 0,5 п.л.

9. Кувалдина Ю.В. Нужны ли российскому уголовному процессу два особых порядка принятия судебного решения./ Ю.В. Кувалдина //Материалы VII Международной научно-практической конференции «Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики» // Актуальные проблемы юридической науки. Часть II. – Тольятти: Волжский университет им. В.Н.Татищева, 2010.-  С. 153-160. - 0,5 п.л.

10. Кувалдина Ю.В. К вопросу об упрощении уголовно-процессуальной формы. / Ю.В. Кувалдина // Актуальные проблемы современного уголовного процесса России: межвуз. сб. научн. трудов/под ред. Проф. В.А. Лазаревой.- Самара: Изд-во «Самарский университет», 2010.- Вып.5.- С.79-85.- 0,5 п.л.

11. Кувалдина Ю.В. Особый порядок принятия судебного решения (гл.40.1 УПК РФ): анализ роли прокурора./ Ю.В. Кувалдина, В.А. Лазарева // Актуальные проблемы обеспечения прав личности в сфере уголовного процесса в свете реализации положений Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года: Материла международной научно-практической конференции. - Алматы: Казак университетi, 2010. –С. - 0,5 п.л.

12. Кувалдина Ю.В. Полномочия прокурора по заключению соглашения о сотрудничестве./ Ю.В. Кувалдина, В.А. Лазарева //Правовое и криминалистическое обеспечение управления органами расследования преступлений: Сб. матер. Всерос. науч.-практ. конф.: В 3-х ч. - М.: Академия управления МВД России, 2011. Ч.3.- С.220-225.- 0,3 п.л.

13. Кувалдина Ю.В. Обжалование приговоров, постановленных в особом порядке./Ю.В. Кувалдина// Уголовное судопроизводство.- 2011.- № 3. С.14-15. 0, 3 п.л.

 

 

 


См.: Калиновский К.Б. Отзыв официального оппонента на диссертацию Ю.В.Кувалдиной «Предпосылки и перспективы развития компромиссных способов разрешения уголовно-правовых конфликтов в России» (Самара, 2011) //  http://www.iuaj.net/node/891 

Полный текст диссертации: http://kalinovsky-k.narod.ru/b/kuvaldina_2011/index.html