:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Отдельные статьи

СУДЕБНОЕ ПРАВО: ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ


2006, г. Белгород, , , Евгений Киминчижи, СУДЕБНОЕ ПРАВО: ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

Несмотря на то, что проблема «судебного права» имеет глубокие корни, с уверенностью утверждать, что отечественное правоведение сегодня имеет четкое представление о сущности этого правового феномена, вряд ли представляется возможным.
В самом общем виде судебное право представляет собой юридическую науку, объектом изучения которой является судебная власть. Очевидно, прав в связи с этим Н.А. Колоколов, утверждая, что «бъектом изучения которой является судебная власть. анному вопросу не имеется.знания о судебной власти… остро нуждаются в обобщенном изложении в рамках единой фундаментальной науки, тем не менее до сих пор они разбросаны по целой группе гуманитарных наук»[1]. В связи с поставленной проблематикой, безусловно, возникает либо потребность постановки вопроса обновления действующего права, если рассматривать судебное право как часть более общего вопроса – о системе отечественного действующего права вообще, либо необходимость попытки решения проблем нормативной терминологии, когда судебное право выполняет отведенную ему роль юридической науки.
На вопрос о том, может ли такой наукой стать наука судебного права в литературе уже получен положительный ответ[2]. Необходимо согласиться с мнением В.Н. Протасова, что для обоснования этой теории (науки судебного права – прим. Е.К.) вовсе нет необходимости в наличии отрасли судебного права. Для теории судебного права достаточно иметь свой предмет исследования[3]. При этом, считаю, что существование позитивного судебного права в качестве суперотрасли российской правовой системы адекватно существованию одноименной науки, а тем более существованию значительного массива судебного законодательства.
Однако все же достаточно ли наличия отдельного предмета изучения для того, чтобы говорить в перспективе о самостоятельности одноименной отрасли права и законодательства – о позитивном судебном праве? Положительный ответ на поставленный вопрос не может быть дан преждевременно. Еще В.А. Рязановский отмечал, что «… говорить о едином процессе и о единой процессуальной науке при настоящем ее состоянии (1919 г. – прим. Е.К.) еще преждевременно, но вместе с тем, нам думается, что тенденция развития современного процесса (как в области судоустройства, так и судопроизводства) ведет к объединению различных его видов и к созданию единого процессуального или судебного права. Для последнего необходима предварительная подготовительная работа, которая и должна быть проделана как в сфере теории процесса, так и в области законодательной практики»[4].
Следует констатировать, что имеющиеся сведения о сущности судебного права настолько скудны, что признать имеющиеся ответы достаточными нельзя. В то же время при разработке вопроса необходимо учитывать, что он разрабатывается в условиях «книжного голода», прежде всего потому, что сколько-нибудь доступной литературы по данному вопросу не имеется. На этот указывает также Э.М. Мурадьян. Вот что она пишет: «проблема судебного права практически долгое время не исследовалась…»[5].
Для того чтобы объективно раскрыть сущность и назначение судебного права необходимо первоначально определить его предмет. При этом, учитывая, наличие как минимум двух воззрений на природу судебного права[6], поставленная задача может быть решена либо путем определения предмета нормативного регулирования в соответствующем правовом режиме, либо посредством методологического обоснования предмета науки судебного права, которое может быть достигнуто через соответствующие юридические термины и конструкции.
Если объектом науки судебного права является судебная власть, то ее предмет составляют общественные, в том числе правовые, отношения, складывающиеся в связи и по поводу организации и функционирования судебной власти.ебного права, его предмет должен быть определен как Обращает на себя внимание то обстоятельство, что судебное право как наука проявляет себя в условиях становления судебной власти и в процессе развития конституционализма. Первые упоминания о судебном праве в отечественной юриспруденции прозвучали в период между Судебной реформы 1864 г. и началом работы Государственной Думы I созыва в 1906 г. Преемственность правовой материи проявляется с 80-х годов XX столетия[7] и обнаруживает себя в настоящее время – вплоть до практического осуществления принципов судебной реформы.
В Концепции судебной реформы[8] в качестве главных задач предпринимаемых реформ в числе прочего указывалось на необходимость: a) обеспечения суверенного права России осуществлять правосудие и уголовное преследование на своей территории в соответствии с соответствии с собственным материальным и процессуальным правом; b) утверждения судебной власти в государственном механизме как самостоятельной влиятельной силы, независимой в своей деятельности от властей законодательной и исполнительной; c) защиты и неуклонного соблюдения основных прав и свобод человека, конституционных прав граждан в судопроизводстве; d) закрепления в нормах уголовного и гражданского процесса, в соответствующих законодательных актах демократических принципов организации и деятельности правоохранительных органов, положений, отвечающих рекомендациям юридической науки. В последующем положении Концепции вошли в Конституцию РФ, составив законодательную основу формирования и функционирования судебной власти[9].
Несомненно, источниками идей, легших в основу Концепции послужили: документы первой Российской судебной реформы 1864 года; опыт стран с устойчивой демократией, общепризнанные принципы и нормы международного права в области прав человека.
Таким образом, судебная власть и сопутствующая ей наука судебного права обнаруживают себя в состоянии зарождающейся конституционной законности и правопорядка в системе общественных отношений, где правовая политика ориентирует на признание и обеспечение примата подлинных прав и свобод человека, верховенство конституции по отношению к публичной власти, должностным лицам, всем субъектам права. Таким состоянием является государственно-правовой режим конституционализма, который, по меткому выражению А. Шайо, «покоится на верховенстве конституции, следовательно, акты законодательной власти должны соответствовать конституции»[10]. А верховенство закона, кроме прочего, является еще и необходимым условием правовой государственности. Главная задача науки судебного права в таком контексте заключается в поиске оптимальных форм и методов разумного соединения силы (власти) и права. По общему убеждению, такой формой является образ правосудия, как символ органа, призванного разрешать правовые конфликты, т.е. суда, а соотвествующим методом – правосудие. «Именно правосудие с присущим ему сочетанием силы и права… выступает как… образец и модель правовой государственности…»[11].
В поддержку сказанного можно сослаться и на мнение В.М. Савицкого, который пишет: «… судебную власть характеризует не столько правосудие (в традиционном смысле), сколько юридическая возможность оказывать активное влияние на решения и действия законодательной и исполнительной властей…»[12]. А такое воздействие немыслимо и бесперспективно в государствено-правовых и общественных условиях, отличных от конституционализма.
Для решения поставленных вопросов, а именно: поиска оптимальных форм и методов разумного соединения силы (власти) и права, – наука судебного права призвана:
– определить понятие судебной власти, адаптированного к сфере правоприменения;
− предложить организационную структуру построения судебной власти;
− выявить отдельные виды структур, – к числу которых относятся судебные властеотношения, формы и методы реализации судебной власти и др., – попадающих в сферу исследования и создание их классификационной схемы;
− определить роль и место науки судебного права в системе юридической науки, а также структуру и роль судебного законодательства в нормативной системе права;
− определить основные направления развития науки судебного права и политики судебной власти.
Практическое значение науки судебного права состоит в том, что изучаемые им общественные отношения настолько сближают отрасли процессуальных отраслей права между собой и с судоустройством, что актуально звучит идея о кодификации судебного права в отдельном правовом акте[13].
Именно возможность кодификации судебного законодательства и позволяет нам рассматривать судебное право позитивно в значении отрасли права. При этом, учитывая ретроспективу своего развития, оно представляется в качестве суперотрасли российского права. «Да, судебное право – комплекснпя отрасль, – указывает Д.М. Чечот, – но означает ли это, что на основе «трех ее составляющих» возможна постановка проблемы создания «Судебного кодекса России»? Если вопрос так не ставится, то какой практический смысл теории «судебного права»?[14]
Однако говорить о развитии судебного права в позитивно-нормативном отношении в настоящее время не приходится, поскольку ни теории, ни тем более практике еще доподлинно не известна природа объекта отрасли – самой судебной власти. И только когда сущность и подлинное назначение судебной власти станет достоянием многих, тогда мы сможем со всей очевидностью утверждать, что судебное право достигло своей научной и регулятивной цели.
Хочелось бы особо отметить, что в сфере государственного управления, ругируемого и изучаемого отраслью и наукой административного права рассматриваемые вопросы вообще не ставяться. Административное право традиционно определяют как одну из самостоятельных отраслей права, представляющую собой совокупность правовых норм, ругелирующих обществнные отношения в сфере организации и функционирования исполнительной власти[15]. Стало быть судебная власть «особых привелегий» еще не заслужила, не смотря на то, что сама категория «судебного права» имеет употребление в юридической литературе, не имея при этом своего определения и четко выраженного содержания.
Думается, что цель науки судебного права − изучить феномен судебной власти в правовом измерении, при этом не только в значении фактических судебных властеотношений, но и в значении позитивно опосредующего эти отношения нормативного образования.
В протвном случае перед нами − очередная атака на самостоятельность и независимость судебной власти, вплоть до непризнания за ней объективной возможности иметь собственное законодательство и научно-методологическую основу. В этом и проявляется, на наш взгляд, смысл негативных высказываний относительно места и роли судебного права в системе права.
Несомненно, видеть роль судебного права исключительно в объединении судоустройственного и вместе с ним всего процессуального права − идея неосуществимая, да и практически не нужная. В тоже время объединение разрозненного нормативного материала о судебной власти в единое судебное право, регулирующее организационные и функциональные общественные отношения в сфере судебной власти заслуживает одобрения. Отсюда и жизнеспособность идеи о создании базового закона − Судебного кодекса[16]. Однако осуществить на практике предлагаемый эксперимент без достаточного на то научного обоснования в рамках единой науки судебного права − также невозможно.
Следовательно стоит признать, что судебная власть и сопутствующее ей законодательство без преувелечения приобретают в наши дни специфический социально-политический статус и, как следсвие, вполне обосновано претендуют на самостоятельное существование в публично-правовой системе, имея самостоятельную предметную область изчения и нормативного регулирования.



[1] Колоколов Н.А. Судебная власть: о сущем феномена в логосе: Монография. – М.: Издательская группа «Юрист», 2005. С. 6.
[2] См., например: Михайловский И.В. Судебное право как самостоятельная юридическая наука // Право. – 1908 – № 32; Рязановский В.А. Единство процесса. – М.: Городец, 2005 (по изд. 1920 г.); Проблемы судебного права / Под ред. В.М. Савицкого. – М., 1983. Положительный ответ на заданный вопрос был дан и автором настоящей работы. См.: Киминчижи Е.Н. К вопросу о самостоятельности судебного права как науки и отрасли законодательства. – Белгород, 2006.
[3] Протасов В.Н. Основы общеправовой процессуальной теории. – М, 1991. – С. 20. Полагаем, что в своих рассуждениях В.Н. Протасов под отраслью судебного права имеет в виду позитивное судебное право, как совокупность юридических норм, опосредующих общественные отношения в сфере организации и функционировния судебной власти.
[4] Рязановский В.А. Единство процесса. – С. 79.
[5] См.: Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2004. – С. 6.
[6] Следует отметить, что в литературе приводятся и другие значения категории «судебное право». См. Мурадьян Э.М. Указ. соч. – С. 15 – 19.
[7] См.: Конституционные основы правосудия в СССР / Под ред. В.М. Савицкого. – М., 1981; Полянский Н.Н., Строгович М.С., Мельников А.А. Проблемы судебного права. – М., 1983.
[8] Постановление Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. «О концепции судебной реформы в РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. – 1991. - № 44. – Ст. 1435. См. также: Концепция судебной реформы в Российской Федерации – М., 1992.
[9] Вицин С. Концепция 1991 года положила начало формированию правового государства в России // Российская юстиция – № 11. – 2001.
[10] Шайо А. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма). – М., 1999. – С. 225. См. также: Котов А.К. Конституционализм в Казахстане: опыт становления и эффективность механизма власти. – Алматы, 2000.
[11] Нерсесянц В.С. Идеи и конструкции правовой государственности: история и современность // Социалистическое правовое государство: концепция и пути развития. – М., 1990. – С. 8. Примечательно, что Э.М. Мурадьян утверждает, что «концепт судебного права привлекает возможностью вернуться к правосудию, символ которого – Фемида…». См.: Мурадьян Э.М. Указ. соч. – С. 6.
[12] Савицкий В.М. Прошу у суда защиты! Защита прав человека в современном мире. – М., 1993. – С. 25.
[13] Впервые в отечественном правоведении кодифицировать судебное законодательство предложила Э.М. Мурадьян. При этом возможная кодификация может быть настолько различной, что в ближайшем будущем она маловероятна. Так, например, законодательству Швеции известен отдельный судбный закон, регламентирующий судоустройство, граждаснкий и уголовный процесс. Принятый в Республике Беларусь Судебный кодекс является унифицированным сводом судоустройственного права, а также общих положений процессуального права.
[14] Гражданский процесс / Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. – М., 1996. – С. 26.
[15] См.: Овсянко Д.М. Админитсративное право: учебное пособие. − изд. 3-е. − М., 2000. − С. 7.
[16] См.: Мурадьян Э.М. Истина как проблема судебного права. М.: Юристъ, 2004. Клеандров М.И. О целесообразности кодификации законодательства о судах и судьях // Российская юстиция. № 1. 2006.


: 03/05/2007
: 2032
:
Преступность как объект научных исследований: проблемы и перспективы.
Вещественные доказательства: дары волхвов.
Основания для производства повторных и дополнительных следственных действий в российском уголовном судопроизводстве
Гилинский Я.И. «Все действительное разумно»
Отдельные вопросы предварительного расследования по делам частного обвинения
РЕЗНИК Г. ПРАВА ЧЕЛОВЕКА И ДОСТОИНСТВО ЛИЧНОСТИ – ОСНОВА МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Основные этапы законодательного регулирования дознания в Республике Узбекистан
Калиновский К.Б. Меры по защите участников уголовного процесса как общее условие предварительного расследования в российском уголовном процессе
Пирамида судебной власти
Особенности прекращения полномочий судьи по законодательству Республики Казахстан

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта