:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Стратегии уголовного судопроизводства
Материалы международной конференции, посвященной посвященной  160-летней годовщине со дня рождения проф. И.Я. Фойницкого 11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)

Тазин И.И. Установление личностного смысла преступного поведения как условие гуманизации уголовного судопроизводства



Материалы международной научной конференции
посвященной  160-летней годовщине со дня рождения
проф. И.Я. Фойницкого
«СТРАТЕГИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА»
11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)




2007, СПб, , , Тазин Игорь Иванович, 
Тазин Игорь Иванович, Заведующий кафедрой уголовно-правовых дисциплин Западно-Сибирского филиала Российской академии правосудия (г. Томск), кандидат юридических наук, доцент

УСТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТНОГО СМЫСЛА ПРЕСТУПНОГО ПОВЕДЕНИЯ КАК УСЛОВИЕ ГУМАНИЗАЦИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА




Уголовно-правовые принципы субъективного вменения и гуманизма (ст. 5, ст. 7 УК РФ) предопределяют необходимость повышенного внимания к субъективной стороне преступления, в частности, к мотивам и целям преступного деяния. Мотив наряду с открытым перечнем обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, входит в предмет доказывания (ст. 73 УПК РФ). Мотив и цель преступного деяния отражаются в итоговых процессуальных документах уголовного судопроизводства: в обвинительном заключении/акте (ст. 220, ст. 225 УПК РФ) и в приговоре суда (ст. 307 УПК РФ). Верховный суд РФ в своих разъяснениях неоднократно указывал на необходимость выяснения в каждом конкретном случае мотивов и целей общественно-опасных деяний[1].

Вместе с тем, современная судебно-следственная практика не уделяет должного внимания установлению мотивов и целей преступных деяний, используя для объяснения человеческих поступков шаблонные формулировки, не раскрывающие смыслового содержания индивидуального преступного поведения[2]. Установление одного лишь факта того, что преступление совершенно по мотивам личной неприязни, мести или корысти, в отрыве от цели преступного деяния, не раскрывает смысловой направленности поведения личности, и как следствие, не позволяет определить направленность умысла субъекта преступления. В этой связи совершенно обоснованно значительное число ученых, занимающихся проблемами преступной мотивации, говорят о существовании связки «мотив преступления – цель преступления», в силу которой мотив преступления нельзя рассматривать безотносительно к цели преступления, допуская подмену одного термина другим[3]. Мотив формирует цель преступления, а в своем сочетании последние порождают личностный смысл преступного поведения.

Под личностным смыслом преступного поведения следует понимать индивидуальное устойчиво-значимое отношение личности преступника к отдельным сторонам действительности и к самой себе. Если мотив преступного деяния складывает из отношения к ближней (реальной) цели преступления, то личностный смысл преступного поведения предполагает отношение к отдаленной (идеальной) цели преступного посягательства. Например, ближней целью кражи подростком товара и денежных средств из магазина станет материальное обогащение, а отдаленной целью может стать стремление самоутвердиться за счет своего поступка в кругу сверстников, стремление весело провести досуг со своими сверстниками за счет похищенных материальных благ или стремление укрепить свои отношения с любимой девушкой, купив ей подарок на вырученные денежные средства.

Личностные смыслы преступника могут складываться в различных сферах жизнедеятельности человека, но главные из них – это семья, работа, межличностные отношения, досуг, отношение к самому себе[4]. Характер отношений  к этим базовым сферам жизнедеятельности человека был положен автором в основу выделения следующих типовых личностных смыслов преступного поведения: а) стремление к самоутверждению; б) стремление к доминированию; в) стремление к сохранению и развитию межличностных отношений; г) стремление к семейному благополучию; д) стремление к материальному благополучию; е) стремление к повышению социального статуса; ж) стремление к развлекательному образу жизни; з) стремление к деструктивности.

Действующий уголовно-процессуальный закон несколько непоследовательно подходит к установлению мотива и цели преступного деяния. Признавая необходимость отражения в обвинительном заключении/акте и в приговоре суда мотива и цели преступления (ст. 220, ст. 225, ст. 307 УПК РФ), он не включает цель преступления в предмет доказывания (ст. 73 УПК РФ). Представляется, что указанное обстоятельство является скорее недостатком законодательной техники, чем научно-обоснованной позицией законодателя. Иначе получается, что цель преступления, фиксируемая в итоговых процессуальных документах, не подлежит доказыванию, а определяется по усмотрению уполномоченного лица.

Полагаю, что существование указанного пробела в уголовно-процессуальном законодательстве не способствует правильному установлению мотивов и целей преступного деяния, и препятствует выявлению личностных смыслов преступного поведения. В этой связи видится необходимым дополнить ст. 73 УПК РФ указанием на необходимость доказывания не только мотивов, но и целей общественно-опасных деяний. При этом неустановление мотива и цели общественно опасного деяния, в силу п. 1 ст. 382 УПК РФ, должно служить основанием для отмены или изменения приговора по причине неправильного применения уголовного закона.

Таким образом, установление личностного смысла преступного поведения путем определения соотношения между мотивом и целью преступного деяния, определяет направленность умысла субъекта преступления и раскрывает особенности мировоззрения личности преступника, что способствует более полной реализации принципов субъективного вменения и гуманизма в сфере уголовного судопроизводства.



[1] Постановление Пленума Верховного суда СССР от 3.12.1976 №15 «О дальнейшем совершенствовании судебной деятельности по предупреждению преступлений» (в ред. от 26.04.1984 г.); Постановление Пленума Верховного суда СССР от 5.12.1986 г. №15 «О дальнейшем укреплении законности при осуществлении правосудия»; Постановление Пленума Верховного суда РФ от 31.10.1995 г. №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия»; Постановление Пленума Верховного суда РФ от 27.01.1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве»; Постановление Пленума Верховного суда РФ от 29.04.1996 г. №1 «О судебном приговоре».

[2] Антонян Ю.М. и др. Психология преступника и расследования преступлений. М., 1996. С. 151; Коршик М.Г., Степичев С.С. Изучение личности обвиняемого на предварительном следствии. М., 1969. С. 9; Матусевич И.А. Изучение личности обвиняемого в процессе предварительного расследования преступлений. Мн., 1975. С. 13; Мезинов Д.А. Преступная мотивация как объект познания в криминалистике. Дис. … канд. юрид. наук. Томск, 1999. С. 4; Толкаченко А.А. Проблемы субъективной стороны преступления. М., 2005. С. 4.

[3] Ахмедшин Р.Л. Криминалистическая характеристика личности преступника. Томск, 2005. С. 160;     Волков Б.С. Мотив и квалификация преступлений. С. 57; Котов Д.П. Установление следователем обстоятельств, имеющих психологическую природу. Воронеж, 1987. С. 29, 131-132; Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. Томск, 1985. С. 208; Лунеев В.В. Мотивация преступного поведения. М., 1991. С. 53, 68-69, 73, 76-77; Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. СПб., 1902. Т. 1. С. 594; Тарарухин С.А. Преступное поведение. Социальные и психологические черты. М., 1974. С. 57, 65; Толкаченко А.А. Там же. С. 98.

[4] Ведерников Н.Т. Личность обвиняемого и подсудимого. Томск, 1978. С. 18, 88; Коршик М.Г., Степичев С.С. Там же. С. 16; Курашвили Г.К. Изучение следователем личности обвиняемого. М., 1982. С. 7, 52; Тарарухин С.А. Там же. С. 157.


: 08/10/2007
: 2659
:
Барабаш А.С. Вклад Ивана Яковлевича Фойницкого в определение места состязательности в российском уголовном процессе
Зайцева Л.В. Реформирование уголовно-процессуального законодательства республики Беларусь: проблемы и перспективы
Мартышкин В.Н. Пределы судебного усмотрения и механизмы его ограничения в уголовном судопроизводстве
Панькина И.Ю. Основные элементы внесудебного способа разрешения уголовно-процессуального конфликта
Цыганенко С.С. Дифференциация как модель уголовного процесса (уголовно-процессуальная стратегия)
Калинкина Л.Д. Совершенствование норм УПК РФ о нарушениях уголовно-процессуального закона – необходимое условие обеспечения должной процедуры производства по уголовным делам
ТУЛАГАНОВА Г.З., ФАЙЗИЕВ Ш. Классификация мер процессуального принуждения по характеру воздействия
Алексеев С.Г. , Лукичев Б.А. Взгляды И.Я. Фойницкого на институт судебной экспертизы и их отражение в зеркале современности
Галюкова М.И. Реализация функции защиты в состязательном уголовном процессе
Гамбарян А.С. Реформа досудебной стадии уголовного процесса в Республике Армения

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта