:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Стратегии уголовного судопроизводства
Материалы международной конференции, посвященной посвященной  160-летней годовщине со дня рождения проф. И.Я. Фойницкого 11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)

Арабули Д.Т. Применение российскими судами особого и заочного порядков рассмотрения уголовных дел

 

Материалы международной научной конференции
посвященной  160-летней годовщине со дня рождения
проф. И.Я. Фойницкого
«СТРАТЕГИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА»
11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)


оглавление




, , , , Арабули Д.Т., 
Арабули Д.Т., кандидат юридических наук, преподаватель Челябинского филиала Современной гуманитарной академии


ПРИМЕНЕНИЕ РОССИЙСКИМИ СУДАМИ ОСОБОГО И ЗАОЧНОГО
ПОРЯДКОВ РАССМОТРЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ
           

Предлагая пути дальнейшего развития и движения российского уголовного судопроизводства, невозможно избежать сложившейся ситуации, которую надлежит проанализировать, критически не оценить своего рода исходный материал, накопленный за время действия УПК РФ. Затронем лишь два момента, связанных с реформированием российского уголовно-процессуального закона: особый и заочный порядки рассмотрения судами уголовных дел.

Следует отметить, что предпринимаемые законодателем и правоприменителем попытки сгладить обострения отношений между участниками уголовного судопроизводства не являются последовательными. Либо у законодателя с высшими судебными инстанциями (Конституционным Судом РФ, Верховным Судом РФ), которые реально оказывают влияние на формирование судебно-следственной практики, отсутствует одинаковый подход, либо взгляд един, воззрения тождественны, но выражение идей различно. Правотворческой деятельности на современном этапе присуща тенденция по формулированию и построению норм таким образом, чтобы отсутствовала категоричность, однозначность их восприятия и понимания, а также наличие достаточного количества пробелов, которые отданы на откуп судебной власти для их восполнения.

Толкование правовых предписаний правоприменителем приводит порой к кардинально противоположной практике. Так, до появления постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 5 марта 2004 г. «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»[1] из-за отсутствия какого бы то ни было упоминания о гражданском иске в разделе уголовно-процессуального закона, посвященном особому порядку судебного разбирательства, ряд судов Челябинской области рассматривали уголовные дела в порядке гл. 40 УПК РФ, когда был предъявлен гражданский иск, другие суды, наоборот, в такой ситуации избирали только общий порядок судебного разбирательства. Пленум Верховного Суда РФ в п. 28 указанного постановления разъяснил правила применения гл. 40 УПК РФ, что предполагало получить согласие обвиняемого не только с предъявленным обвинением, но и с основаниями или объемом предъявленного гражданского иска. Кроме того, рассмотрение уголовного дела в особом порядке предусматривало постановление лишь обвинительного приговора. Описанные правила постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 60 от 5 декабря 2006 г. «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»[2] были признаны утратившими свою силу. Высшая судебная инстанция указывает, что гл. 40 УПК РФ не содержит норм, запрещающих принимать по делу, рассматриваемому в особом порядке, иные, кроме обвинительного приговора, судебные решения (п. 12 указанного постановления), а также раскрывает несколько отличное от законодательного определения[3] понятие обвинения, с которым соглашается обвиняемый, заявляя ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке (п. 5 указанного постановления). Пленум Верховного Суда РФ уже не использует формулировку о согласии обвиняемого с предъявленным гражданским иском. Подобное определенным образом учитывает разграничение процессуального статуса двух участников – обвиняемого и гражданского ответчика, но, возможно, свидетельствует и о моменте предъявления гражданского иска. Если гражданский иск не был предъявлен в ходе досудебного производства или предварительного слушания, то в основу обвинения, с которым соглашается обвиняемый для применения особого порядка судебного разбирательства, закладывается информация, нашедшая отражение в обвинительном заключении (обвинительном акте), о размере и характере вреда, причиненного преступлением, то есть обстоятельства, установленные следователем (дознавателем) и подкрепленные собранными доказательствами. Более поздний момент предъявления гражданского иска, что вполне допустимо в силу ч. 2 ст. 44 УПК РФ, в котором характер и размер вреда отличен от того, что отражено в обвинительном заключении (обвинительном акте), либо изменение иска в сторону, ухудшающую положение обвиняемого, сегодня в меньшей степени влияют на принимаемое судом решение. У суда целый спектр решений, из которого ему предоставлена возможность выбора одного из них: оставить гражданский иск без удовлетворения, прекратить производство по нему, передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства и т.д. (абз. второй п. 12 постановления Пленума № 60 от 5 декабря 2006 г.). Представляется, что содержание данного постановления должно стимулировать максимально раннее предъявление гражданского иска. Это в свою очередь обязывает должностное лицо, в чьем производстве находится уголовное дело, не затягивать принятие соответствующего решения и оформления процессуального статуса потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

Федеральный закон РФ от 27 июля 2006 г. № 153 – ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»[4] расширил случаи, когда допустимо рассмотреть те или иные вопросы в отсутствие обвиняемого (подсудимого). Можно сказать, что ключевой для изменения ряда норм является ч. 5 ст. 247 УПК РФ. На сегодня можно привести два примера, когда правоприменитель прибегнул к данному порядку. Нельзя назвать однородными ни обстоятельства совершенного преступления, ни предпосылки к рассмотрению уголовных дел, ни квалификацию, ни условия применения указанной нормы.

Первый случай относится к «делу Ульмана». Суд заочно вынес обвинительный приговор в отношении Э. Ульмана, А. Калаганского, В. Воеводина. Только один из четырех подсудимых по данному делу – А. Перелевский присутствовал в зале судебного заседания. Суд признал процесс исключительным и удовлетворил ходатайство стороны обвинения о заочном рассмотрении дела, основанное на сообщениях с места службы и жительства подсудимых, согласно которым в указанных местах никто подсудимых не видел[5]. Вторым примером проведения судебного разбирательства в порядке ч. 5 ст. 247 УПК РФ служит уголовное дело в отношении Б. Березовского, обвиняемого в хищении 214 миллионов рублей компании «Аэрофлот» в 1996 – 1997 годах. Б. Березовского обвиняют в совершении экономических преступлений не только в России. По данным Генерального прокурора РФ Ю. Чайки: «Есть дела и во Франции, и в Швейцарии, где он деньги отмывает». В июле 2007 г. бразильские органы юстиции выдали ордер на «превентивное заключение под стражу». Для привлечения его к уголовной ответственности российская сторона неоднократно направляла в Великобританию запросы об экстрадиции, однако положительного ответа не получала[6].

Касаясь примера по уголовному делу в отношении военнослужащих, не поддается объяснению, во-первых, факт, что какое-либо иное государство способно было бы претендовать на привлечение к ответственности группы под командованием Э. Ульмана. Во-вторых, под сомнение можно поставить и достаточность представленных суду сведений об отсутствии информации с места службы, жительства военнослужащих для применения заочного производства. Если место нахождение подсудимых не было установлено точно, поскольку все сведения сводились лишь к тому, что в обозначенных местах данные лица точно отсутствуют, то это свидетельствует о несоблюдении установленного порядка извещения подсудимых о дате, времени и месте судебного заседания и не позволяет говорить об уклонении подсудимых от явки в суд. Относительно законности рассмотрения уголовного дела в отсутствие Б. Березовского можно говорить при условии, что преступные деяния, ставшие предметом заочного судебного разбирательства в России, находятся в поле зрения правоохранительных органов другого государства и по данным фактам осуществляется или могло бы осуществляться уголовное преследование Б. Березовского на территории этого государства в соответствии с его национальным законодательством.

Бесспорно то, что рассматриваемые примеры соответствуют правилам заочного производства с позиции квалификации противоправного деяния как тяжкого или особо тяжкого и обеспечения участия защитников подсудимых. Однако выполнение остальных требований уголовно-процессуального закона не является бесспорным. Подтверждением тому выступают условия применения ч. 5 ст. 247 УПК РФ, включающие в себя: 1) наличие исключительных случаев, при которых возможно проведение судебного разбирательства; 2) обвинение лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления; 3) нахождение подсудимого за пределами территории Российской Федерации и его уклонение от явки в суд либо только уклонение подсудимого от явки в суд; 4) отсутствие факта привлечения подсудимого к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу; 5) имел место вызов подсудимого в установленном уголовно-процессуальным законом порядке; 6) обязательное участие защитника. Именно наличие всех составляющих дает основание суду признать возможным рассмотрение уголовного дела в отсутствие подсудимого.



[1] БВС РФ. 2004. № 5. С. 2 – 7.

[2] БВС РФ. 2007. № 2. С. 2 – 4.

[3] В соответствии с п. 22 ст. 5 УПК РФ обвинение – это утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном настоящим Кодексом.

[4] Рос. газ. 2006. 29 июля.


: 15/10/2007
: 2376
:
Барабаш А.С. Вклад Ивана Яковлевича Фойницкого в определение места состязательности в российском уголовном процессе
Зайцева Л.В. Реформирование уголовно-процессуального законодательства республики Беларусь: проблемы и перспективы
Мартышкин В.Н. Пределы судебного усмотрения и механизмы его ограничения в уголовном судопроизводстве
Панькина И.Ю. Основные элементы внесудебного способа разрешения уголовно-процессуального конфликта
Цыганенко С.С. Дифференциация как модель уголовного процесса (уголовно-процессуальная стратегия)
Калинкина Л.Д. Совершенствование норм УПК РФ о нарушениях уголовно-процессуального закона – необходимое условие обеспечения должной процедуры производства по уголовным делам
ТУЛАГАНОВА Г.З., ФАЙЗИЕВ Ш. Классификация мер процессуального принуждения по характеру воздействия
Алексеев С.Г. , Лукичев Б.А. Взгляды И.Я. Фойницкого на институт судебной экспертизы и их отражение в зеркале современности
Галюкова М.И. Реализация функции защиты в состязательном уголовном процессе
Гамбарян А.С. Реформа досудебной стадии уголовного процесса в Республике Армения

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта