:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Стратегии уголовного судопроизводства
Материалы международной конференции, посвященной посвященной  160-летней годовщине со дня рождения проф. И.Я. Фойницкого 11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)

Ургалкин А.С. Причины необходимости применения гласной модели предварительного следствия в России


Материалы международной научной конференции
посвященной  160-летней годовщине со дня рождения
проф. И.Я. Фойницкого
«СТРАТЕГИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА»
11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)


оглавление




2007, Санкт-Петербург, , , Ургалкин Артур Сергеевич, 
Ургалкин Артур Сергеевич, адъюнкт очного обучения кафедры уголовного процесса Академии экономической безопасности МВД России

 

ПРИЧИНЫ НЕОБХОДИМОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ГЛАСНОЙ МОДЕЛИ
ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ В РОССИИ
 

Рассматривая данную проблему, в первую очередь необходимо определиться непосредственно с понятием «принципа гласности», что это словосочетание означает в юридической науке. В нашей повседневной жизни, в средствах массовой информации, в разговорах с людьми мы очень часто слышим слово «гласность», но не каждый понимает его значение, его сущность. Постараемся определить данное явление.

В соответствии с толковым словарем русского языка С.И. Ожегова,  гласность – это открытая и полная информация всего населения о любой общественно значимой деятельности и возможность ее свободного и широкого обсуждения[1]. Юридическая энциклопедия дает следующее понятие гласности: это демократический принцип судопроизводства, предусматривающий доступное для общественного ознакомления и обсуждения судебное разбирательство[2].

Таким образом, исходя из двух представленных понятий и применительно к рассматриваемому вопросу, гласность российского уголовного процесса на стадии предварительного следствия можно определить как возможность получения обществом полной и достоверной информации о ходе уголовного преследования, на любой его стадии, в частности на стадии предварительного следствия.

Фактически задачей данной работы является проанализировать положительные и отрицательные стороны гласного предварительного следствия и возможность применения данной модели предварительного следствия в Российской Федерации. Но первоначально обратимся к истории данной проблемы, разберем каковы ее корни.

Родоначальником российского уголовного процесса стал французский тип уголовного процесса, который сложился во Франции в конце XVIII - начале XIX века. Само уголовное производство того периода распадается на предварительное и окончательное. Первое построено согласно ордонансу 1670 года, до закона 8 декабря 1897 года, оно характеризовалось устранением сторон, запрещением формальной защиты и значительным стеснением личности обвиняемого; оно негласно и письменно; личное задержание во время следствия применяется весьма широко. Только последняя часть разбирательства, judgement, строится по англо-американскому порядку устности, гласности и состязательности, при участии отдельно действующих от суда сторон и пополнении коронных судей присяжными заседателями; но и на этой части отзываются следы порядка розыскного, выражающиеся в абсолютной власти председателя суда и в контроле суда над публичным обвинением.

В России наиболее значимая реформа уголовного процесса была проведена при Александре II с введением 20 ноября 1864 года судебных уставов. Судебные уставы открывают совершенно новую эпоху в истории русского судебного права. В области судоустройства они провозглашают самостоятельность судебной власти, создают власть обвинительную и широко допускают народный элемент к участию в судебной деятельности, заменяя прежнее начало сословности суда новым началом его всесословности. В области судебного разбирательства ими вводится указанный выше смешанный порядок французского типа, с разделением уголовного разбирательства на предварительное и окончательное, причем первое негласно, письменно, не знает сторон и равноправности их, второе же наоборот, широко принимает порядки гласности, устности и состязательности[3].

То есть фактически мы видим, что основные принципы и порядок организации уголовного процесса был заложен еще Александром II, и эта основа сохранилась до наших дней и продолжает функционировать. Однако, нельзя не отметить то обстоятельство, что сам факт сохранения в тайне данных предварительного следствия осуждался еще немногим более 100 лет назад, о чем пишет в своей работе И.Я. Фойницкий. «Негласность предварительного следствия встречает ныне громкие порицания в литературе, и некоторые континентальные законодательства новейшего времени стараются умерить порядок канцелярской тайны…»[4]. То есть, 100 лет назад люди понимали необходимость гласного предварительного производства, его достоинства перед негласным, однако за этот период, большую часть из которого охватило время СССР, никаких изменений касательно отказа от тайности следствия

Рассматривая структуру современного Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации мы видим, что следователь отнесен к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения. Логика данного положения прослеживается в том, что задачей следователя является установление фактических обстоятельств дела, а главное - установление действительно виновного лица в совершении конкретного преступления. Фактически, следователь, являясь стороной обвинения, обладает всеми данными предварительного следствия, в то время как сторона защиты получает возможность ознакомится с материалами уголовного дела только по окончании предварительного следствия. На лицо, мы имеем то, что отсутствие гласности на стадии предварительного следствия заведомо обуславливает неравноправность сторон уголовного процесса, и, следовательно, исключается принцип состязательности досудебного производства.

Безусловно, найдется много противников гласного предварительного следствия, которые найдут массу аргументов. Они утверждают, что гласность приведет в неизбежному давлению на потерпевшего, свидетелей, к тому, что сторонники обвиняемого будут принимать различные меры к сокрытию следов преступления, уничтожению доказательств. Однако эти доводы не убедительны. Основной причиной этого является то, что при гласном предварительном следствии устанавливается определенная «система сдержек и противовесов», при которой гарантируется равная охрана прав и законных интересов как обвиняемого, так и потерпевшего. То есть на лицо имеет место принцип равноправия – базовый, сущностный принцип уголовного процесса.

Безусловно, были бы лицемерными заявления о том, что на современном этапе в предварительном следствии не существует никаких проблем, таких как, например: всем известная «палочная» система, применение незаконных методов при расследовании уголовного дела, коррумпированность следственного аппарата, влияние на решения следователя, как его непосредственных начальников, так и иных высокопоставленных должностных лиц. С нашей точки зрения прозрачность и открытость предварительного следствия могла бы решить многие существующие проблемы данного этапа уголовного процесса.

В теории уголовно-процессуального права мнения по поводу состояния гласности на стадии предварительного следствия разделились. Некоторые авторы, например, Н.П. Митрохин, характеризуют состояние гласности предварительного следствия на современном этапе как ограниченную. Он настаивает на том, что статья уголовно-процессуального закона, которая говорит о недопустимости разглашения данных предварительного следствия, ни в коей мере не указывает на негласность последнего, а «она устанавливает лишь известное ограничение гласности»[5]. То есть, предоставление какой-либо информации о ходе предварительного следствия зависит исключительно от субъективного решения должностного лица, уполномоченного предавать гласности те или иные сведения.

Данный единоличный способ принятия решения о пределах гласности по тому или иному уголовному делу наводит на мысль о возможных злоупотреблениях должностных лиц при производстве расследования преступлений. Положительно решив вопрос о «засекречивании» данных предварительного следствия, прокуроры, следователи и дознаватели остаются практически бесконтрольны в проведении расследования, и таким образом могут скрывать различного рода нарушения в своей деятельности от общественности. Данная проблема достаточно опасна, так как следователь должен установить истину по расследуемому им делу, а каждое нарушение отдаляет его от этой цели все дальше и дальше.

Другие авторы, например А.А. Фатьянов[6], имеют совсем иной подход, заявляя о том, что сейчас предварительное следствие слишком открыто и необходимо еще более засекретить данные, полученные в его ходе. То есть, для охраны этих данных они предлагают использовать по аналогии способы и методы охраны государственной тайны. Но данная точка зрения является несколько абсурдной, так как в этом случае мы сделаем шаг назад в сторону развития инквизиционного типа процесса.

Учитывая то, что уголовный процесс является следствием совершения общественно опасного деяния, то есть деяния, которое несет опасность для всего общества, еще более становится очевидным и логичным, что данная деятельность должна быть открыта и подконтрольна обществу на всех ее стадиях, не исключая предварительного следствия.  Здесь мы не имеем в виду, что общество должно осуществлять судебную власть, но то, что органы следствия должны беспрепятственно информировать население о производстве по конкретному уголовному делу, предоставлять полную и достоверную информацию.

Законодательное введение данной обязанности должно привести к снижению злоупотреблений и нарушений, в том числе нарушений прав подозреваемого и обвиняемого, при производстве предварительного следствия, которые нельзя усмотреть при негласном его производстве. Об этом писал в своей книге А.Вульферт: «Совершенно справедливо указывается, что гласность самое действенное средство для ограждения прав подсудимого при следствии»[7].

Демократия предусматривает возможность проведения санкционированных митингов, демонстраций, при помощи которых общество выражает свою волю в отношении конкретного решения органов государственной власти. В свою очередь государственная власть должна прислушиваться к мнению общества и искать компромисс, который был бы максимально полезен как интересам общества, так и интересам государства. Данное утверждение в полной мере относится и к органам предварительного следствия.

Ярким примером эффективности последнего может являться дело Олега Щербинского, участника дорожно-транспортного происшествия в котором погиб губернатор Алтайского края Михаил Евдокимов. Именно здесь мы можем уследить, насколько неверно велось предварительное следствие, поскольку уже в его ходе было очевидно, что состава преступления в действиях Олега Щербинского не было. Однако только после широкой огласки данного процесса на стадии судебного разбирательства, митингов в поддержку Щербинского, только после этого всего суд кассационной инстанции оправдал невиновного человека. А если бы, стадия предварительного следствия была гласной, открытой для общества, то возможно данное уголовное дело было бы прекращено за отсутствием состава преступления еще в период досудебного производства, и этот человек не был бы подвергнут таким испытаниям и не содержался бы «под стражей 48 дней»[8].

По существу принцип негласного предварительного производства служил всегда интересам защиты господствующего класса, ограждая от широкой общественной огласки те факты и явления социальной жизни, которые представляли опасность для данного государственного строя или могли повредить интересам отдельных частных лиц сословных группировок буржуазного общества. То есть данные лица, могли влиять на ход расследования так, как это было выгодно им, и соответственно при производстве предварительного следствия допускались определенного рода нарушения.

Необходимо подчеркнуть и тот факт, что тайное предварительное следствие является одной из причин развития коррупции в органах следствия, которые должны объективно рассматривать все обстоятельства дела. Поэтому, установление открытого, прозрачного предварительного следствия может быть и не полностью искоренит, но точно уменьшит масштабы взяточничества, и, следовательно, уменьшаться масштабы нарушения прав граждан и общества в целом.

 Таким образом, из всего здесь сказанного можно сделать ряд выводов:

1) открытость и прозрачность предварительного следствия обусловит функционирование принципа состязательности и равноправия сторон на данной стадии уголовного процесса;

2) она избавит следователя от различного рода влияния на принятие им решений в ходе осуществления следствия со стороны заинтересованных лиц, и он действительно приобретет статус процессуально независимой фигуры;

3) гласность поможет в равной мере охранять права как потерпевшего, так и обвиняемого;

4) наконец, гласность поможет существенно уменьшить масштабы коррупции в органах предварительного следствия.

Следовательно, при использовании гласной модели предварительного следствия запуститься эффективный, состязательный, сбалансированный, демократичный, справедливый механизм расследования преступлений.

 

 



[1] С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. – 4-е изд., дополненное. – М.: «А ТЕМП», 2004. – С. 132. 

[2] Л.В. Тихомирова, М.Ю. Тихомиров. Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. – М.: 1997. - С. 86.

[3] И.Я. Фойницкий. Курс уголовного судопроизводства И.Я. Фойницкого. СПб., 1902. – С. 34.

[4] И.Я. Фойницкий. Курс уголовного судопроизводства И.Я. Фойницкого. СПб., 1902. – С. 82.

[5] Н.П. Митрохин. Законность и демократизм предварительного следствия. – Минск, «Вышейшая школа», 1979. – С. 138.

[6] А.А. Фатьянов. Проблемы обеспечения сохранности тайны предварительного следствия // Актуальные проблемы расследования преступлений. Труды академии. – М.: Академия МВД, 1995.

[7] А.Вульферт. Реформа предварительного следствия. - М.: Типография А.И. Мамонтова и Ко, 1881.

[8] «Судебный разворот». Российская газета №4026 от 24 марта 2006 г.


: 15/10/2007
: 2465
:
Барабаш А.С. Вклад Ивана Яковлевича Фойницкого в определение места состязательности в российском уголовном процессе
Зайцева Л.В. Реформирование уголовно-процессуального законодательства республики Беларусь: проблемы и перспективы
Мартышкин В.Н. Пределы судебного усмотрения и механизмы его ограничения в уголовном судопроизводстве
Панькина И.Ю. Основные элементы внесудебного способа разрешения уголовно-процессуального конфликта
Цыганенко С.С. Дифференциация как модель уголовного процесса (уголовно-процессуальная стратегия)
Калинкина Л.Д. Совершенствование норм УПК РФ о нарушениях уголовно-процессуального закона – необходимое условие обеспечения должной процедуры производства по уголовным делам
ТУЛАГАНОВА Г.З., ФАЙЗИЕВ Ш. Классификация мер процессуального принуждения по характеру воздействия
Алексеев С.Г. , Лукичев Б.А. Взгляды И.Я. Фойницкого на институт судебной экспертизы и их отражение в зеркале современности
Галюкова М.И. Реализация функции защиты в состязательном уголовном процессе
Гамбарян А.С. Реформа досудебной стадии уголовного процесса в Республике Армения

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта