:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Стратегии уголовного судопроизводства
Материалы международной конференции, посвященной посвященной  160-летней годовщине со дня рождения проф. И.Я. Фойницкого 11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)

Чувашова Н.С. Особенности производства по уголовным делам частного обвинения и усиление публичного начала


Материалы международной научной конференции
посвященной  160-летней годовщине со дня рождения
проф. И.Я. Фойницкого
«СТРАТЕГИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА»
11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)


оглавление




2007, Санкт-Петербург, , , Чувашова Н.С., 
Чувашова Н.С. кандидат юридических наук, адвокат Коллегии адвокатов Южного Урала «Защита» Адвокатской палаты Челябинской области

 

ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЧАСТНОГО ОБВИНЕНИЯ
И УСИЛЕНИЕ ПУБЛИЧНОГО НАЧАЛА
 

Несколько этапов реформирования прошла процедура возбуждения и производства по уголовным делам частного обвинения. На примере данной категории уголовных дел, особенностей процедуры их возбуждения, предварительного расследования, а также судебного рассмотрения можно проследить за соотношением публичного и частного начала в уголовном судопроизводстве России.

Потерпевший до недавнего времени действительно оказывался недостаточно защищенным, когда ему не были известны данные о лице, совершившем преступление, поскольку ни мировой судья, ни прокурор в таком случае не вправе были принять соответствующие решения для начала процессуальной деятельности. Такие обстоятельства стали предметом проверки Конституционного Суда РФ, который изложил свою позицию в постановлении от 27 июня 2005 г. № 7 – П по делу о проверке конституционности положений ч.ч. 2, 4 ст. 20, ч. 6 ст. 144, п. 3 ч. 1 ст. 145, ч. 3 ст. 318, ч.ч. 1, 2 ст. 319 УПК РФ в связи с запросом Законодательного Собрания Республики Карелия и Октябрьского районного суда г. Мурманска[1], постановив, что отказ в возбуждении уголовного дела и в принятии мер к установлению личности виновного фактически исключает возможность получения потерпевшим судебной защиты своих прав и законных интересов.

Процедура производства по уголовным делам частного обвинения была конкретизирована законодателем Федеральным законом РФ от 12 апреля 2007 г. № 47 – ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»[2] и Федеральным законом РФ от 5 июня 2007 г. № 87 – ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»[3] лишь по прошествии почти двух лет после изложения Конституционным Судом РФ своей позиции в указанном ранее постановлении от 27 июня 2005 г. № 7 – П.

В частности, законодателем был сокращен перечень дел частного обвинения: только квалификация деяния в соответствии с ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 129 и ст. 130 УК РФ подпадает в настоящий момент под указанный вид уголовного преследования.

На мирового судью возложена обязанность направить заявление потерпевшего руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, если потерпевшему не известны данные о лице, совершившем преступление (ч. 2 ст. 147, ч. 11 ст. 319 УПК РФ). В свете внесенных изменений подобное можно охарактеризовать как усиление защищенности лица, потерпевшего от преступления.

Нельзя проигнорировать содержание ч. 8 ст. 318 УПК РФ, в соответствии с которой мировой судья вправе признать обязательным участие в деле законного представителя потерпевшего и прокурора, если после принятия заявления к производству будет установлено, что потерпевший в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. Таким образом, очерчивается круг лиц, участие которых в судебном разбирательстве становится обязательным (законный представитель потерпевшего и прокурор). К тому же надлежит констатировать, что законодатель отвергает идеи, высказываемые процессуалистами об участии в уголовном процессе представителя потерпевшего, частного обвинителя по назначению. Его миссия обоснованно, с учетом предназначения, предоставленных полномочий возлагается на прокурора. Однако нельзя не отметить двойственности ситуации. Бесспорными являются правила, предусматривающие именно возбуждение уголовного дела в соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК РФ, так как потерпевший может быть не в состоянии либо адекватно оценить и охарактеризовать деяние в качестве преступного, либо, осознавая все-таки факт совершения в отношении него преступления, в силу объективных или субъективных причин не способен подать соответствующее заявление. Но факт принятия мировым судьей заявления к своему производству, то есть когда заявление составлено в полном соответствии с требованиями ч. 5 ст. 318 УПК РФ, означает начало процессуальной деятельности, реализацию потерпевшим права на судебную защиту, точнее доступа к правосудию. Поэтому не ясны причины, по которым мировому судье было предоставлено право признать обязательным одновременное участие в деле и законного представителя потерпевшего, и прокурора. Если допускается возбуждение уголовного дела частного обвинения путем подачи в суд заявления не только потерпевшим, но и его законным представителем (ч. 1 ст. 318 УПК РФ), то почему законный представитель лишается процессуальной самостоятельности в случае принятия мировым судьей к своему производству заявления потерпевшего? Причины появления в уголовном деле участника, наделенного статусом законного представителя, в любом случае означают, что лицо, интересы которого он представляет и отстаивает, не может в полном объеме защищать свои права и законные интересы. Именно для защиты прав и законных интересов потерпевших, являющихся несовершеннолетними или по своему физическому или психическому состоянию лишенных возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители (ч. 2 ст. 45 УПК РФ). Представляется, что прокурора следует вывести из круга обязательных участников при рассмотрении уголовного дела мировым судьей. Участие прокурора в случаях, предусмотренных ч. 8 ст. 318 УПК РФ, должно быть с учетом мнения законного представителя потерпевшего: когда законный представитель потерпевшего не возражает против участия прокурора либо заявил ходатайство о необходимости участия прокурора в судебном разбирательстве совместно с ним. Кроме того, важно обратить внимание на то обстоятельство, что мировой судья, принимая решение в соответствии с ч. 8 ст. 318 УПК РФ, обязан его обосновать, приведя доводы, мотивы, позволяющие говорить о наличии конкретных причин, по которым потерпевший не может защищать свои права и законные интересы. Именно обоснование позволит продемонстрировать сторонам, вышестоящей судебной инстанции при обжаловании разграничение беспомощного (зависимого) состояния или иных причин от процессуальной пассивности и недобросовестности потерпевшего.

Комитет министров Совета Европы рекомендовал правительствам государств-членов пересмотреть их законодательства и практику относительно положения потерпевшего, усиления его защищенности, отметив, что принимаемые с этой целью меры необязательно должны вступать в противоречие с другими целями уголовного права и судопроизводства, например такими, как укрепление социальных норм и реабилитация правонарушителей, а могут, по сути дела, содействовать их достижению и в конечном итоге примирению между потерпевшим и правонарушителем, а также следует уделять больше внимания потребностям потерпевшего на всех этапах уголовного процесса[4]. Сегодня прекращение производства по уголовному делу частного обвинения дифференцируется. На основании ч. 5 ст. 319 УПК РФ не допускается в безусловном порядке прекращение мировым судьей производства по уголовному делу в связи с примирением сторон, если оно было возбуждено следователем или с согласия прокурора дознавателем в соответствии с ч. 4 ст. 147 УПК РФ (когда преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы). В данном случае прекращение в связи с примирением сторон осуществляется в порядке ст. 25 УПК РФ: если лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему ущерб. Приведенные обстоятельства говорят не столько об усилении гарантий прав потерпевшего, обеспечении его доступа к правосудию и судебной защите его прав, сколько об ограничении частного начала и монополизации государством деятельности по уголовному преследованию даже в рамках частного обвинения. Излишняя опека со стороны государства в ходе предварительного расследования и судебного производства идет в ущерб самостоятельности, автономии воли потерпевшего, а следствием такого подхода является уязвленность и лица, обвиняемого в совершении преступления.



[1] Рос. газ. 2005. 8 июля.

[2] Рос. газ. 2007. 17 апреля.

[3] Рос. газ. 2007. 8 июня.

[4] Рекомендация № R (85) 11 Комитета министров государствам-членам относительно положения потерпевшего в рамках уголовного права и уголовного процесса от 28 июня 1985 г. // http://evolutio.info.


: 15/10/2007
: 2332
:
Барабаш А.С. Вклад Ивана Яковлевича Фойницкого в определение места состязательности в российском уголовном процессе
Зайцева Л.В. Реформирование уголовно-процессуального законодательства республики Беларусь: проблемы и перспективы
Мартышкин В.Н. Пределы судебного усмотрения и механизмы его ограничения в уголовном судопроизводстве
Панькина И.Ю. Основные элементы внесудебного способа разрешения уголовно-процессуального конфликта
Цыганенко С.С. Дифференциация как модель уголовного процесса (уголовно-процессуальная стратегия)
Калинкина Л.Д. Совершенствование норм УПК РФ о нарушениях уголовно-процессуального закона – необходимое условие обеспечения должной процедуры производства по уголовным делам
ТУЛАГАНОВА Г.З., ФАЙЗИЕВ Ш. Классификация мер процессуального принуждения по характеру воздействия
Алексеев С.Г. , Лукичев Б.А. Взгляды И.Я. Фойницкого на институт судебной экспертизы и их отражение в зеркале современности
Галюкова М.И. Реализация функции защиты в состязательном уголовном процессе
Гамбарян А.С. Реформа досудебной стадии уголовного процесса в Республике Армения

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта