:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Стратегии уголовного судопроизводства
Материалы международной конференции, посвященной посвященной  160-летней годовщине со дня рождения проф. И.Я. Фойницкого 11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)

Быданцев Н.А. Прекращение уголовного преследования (дела) в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия как элемент ювенального уголовного процесса


Материалы международной научной конференции
посвященной  160-летней годовщине со дня рождения
проф. И.Я. Фойницкого
«СТРАТЕГИИ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА»
11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург)


оглавление




2007, СПб, , , Быданцев Н.А., 
Быданцев Н.А. , к.ю.н., КемГУ

 

ПРЕКРАЩЕНИЕ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ (ДЕЛА) В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО С ПРИМЕНЕНИЕМ ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ МЕРЫ ВОСПИТАТЕЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ КАК ЭЛЕМЕНТ ЮВЕНАЛЬНОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА
 

 

Анализируя нормы о прекращении уголовного преследования (дела) в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия сквозь призму становления ювенального уголовного процесса, в сферу изучения неизбежно попадают и собственный исторический опыт, и имеющийся зарубежный опыт правового регулирования аналогичной деятельности, и, конечно же, действующее уголовно-процессуальное законодательство.

Об актуальности формирования ювенального уголовного процесса как части ювенальной юстиции в России свидетельствует множество фактов, среди которых и то, что уровень преступности среди несовершеннолетних в нашем государстве достаточно высок, а, например, в Сибирском федеральном округе показатели преступности несовершеннолетних превышают в 0,9 раза средний показатель по России. На практике применение ст.ст. 427 и 431 УПК РФ является сравнительно редким. Вместе с тем, в тех субъектах РФ (например, Ростовской области), где в порядке эксперимента созданы ювенальные суды, указанные нормативные положения применяются достаточно широко, что приводит к снижению роста преступности несовершеннолетних, в том числе снижению рецидивной преступности.

О необходимости специализации при рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних было указано еще в п. 11 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних»: «В целях обеспечения строгого выполнения требований уголовно-процессуального законодательства, в том числе норм, специально регулирующих производство по делам несовершеннолетних…, дела данной категории должны рассматриваться под председательством наиболее опытных судей. Специализация судей по делам несовершеннолетних предусматривает необходимость обеспечения их профессиональной компетентности путем обучения и повышения квалификации не только по вопросам права, но и педагогики, социологии, психологии».

Вообще, речь о том, что производство по делам о преступлениях несовершеннолетних призвано обеспечить особую защиту прав и законных интересов несовершеннолетних, повысить воспитательную и предупредительную роль судебного процесса ведется в научной среде уже не один десяток лет[1]. К этому, опять-таки, сподвигает и судебная практика. Так, в упомянутом Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации указывается, что судопроизводство по делам несовершеннолетних должно… максимально способствовать обеспечению интересов, защиты законных прав несовершеннолетних, назначению справедливого наказания, предупреждению совершения новых преступлений (п. 1); необходимо повысить воспитательное значение судебных процессов…, уделяя особое внимание их профилактическому воздействию (п. 21).

Не вызывает возражений мнение О. Захаровой о том, что «от создания ювенальной юстиции в России будут зависеть не только судьбы конкретных детей, но и перспективы развития общества в целом»[2].

История ювенальной юстиции в России берет свое начало в 1910 году с создания в Санкт-Петербурге первого «детского» суда. Как отмечает Э.Б. Мельникова: «К 1917 г. во всех крупных российских городах такие суды уже были созданы и успешно работали. Современники высказывали мнение, что высокая эффективность российского суда для несовершеннолетних определялась удачным построением его модели, включающей признаки как континентального, так и англо-саксонского «детского» суда»[3].

Модель петербургского (российского) суда для несовершеннолетних отличали следующие специфические признаки:

- функции судьи по делам несовершеннолетних осуществлял мировой судья; к которому предъявлялись требования, сходные с теми, которые были предусмотрены для американских ювенальных судей: критерии профессионального образования, опыт общения с детьми и др.;

- рассмотрение дел осуществлялось единолично;

- формальная судебная процедура в «детском» суде отсутствовала;

- судопроизводство было упрощенным: отсутствовал обвинительный акт, не участвовали прокурор и адвокат, не было, соответственно, прений сторон;

- судебное рассмотрение дела сводилось к беседе судьи с несовершеннолетним в присутствии попечителя (правило, действовавшее в чикагском суде для несовершеннолетних);

- судебный процесс был конфиденциальным;

- в качестве меры воздействия к несовершеннолетнему правонарушителю применялся в основном попечительский надзор (по данным статистики «детских» судов – примерно в 70% случаев);

- первоначально персональную подсудность суда составляли малолетние правонарушители, а также взрослые подстрекатели несовершеннолетних. Судья для несовершеннолетних не вел гражданское и опекунское судопроизводство, но осуществлял судебный надзор за работой учреждений, взявших на себя заботу о малолетних преступниках и детях, лишенных родительского попечения. Именно благодаря этой функции «детского» суда российские юристы считали российскую модель весьма эффективной. Его рассматривали как орган государственного попечения о несовершеннолетних, действующий в судебном порядке[4]. По образцу Санкт-петербургского суда были созданы ювенальные суды и в других городах: Москве, Тамбове, Томске и др.

Изучение зарубежных моделей прекращения уголовного преследования (дела) в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия (на примере Новой Зеландии, ФРГ, Франции, Польши и Швейцарии) позволило выявить характерные черты, свойственные этим моделям и сформировать мнение о необходимости разумного заимствования нормативных положений этих стран в уголовно-процессуальное законодательство России, определить вектор возможного развития российского уголовного процесса.

Так, французскую ювенальную юстицию характеризуют, прежде всего:

наличие системы различных органов и служб, венчаемой ювенальным судом (судьей), являющимся координатором в этой системе;

воспитательная направленность системы правосудия по уголовным делам в отношении несовершеннолетних;

назначение той или иной воспитательной меры на основе полного и всестороннего изучения личности несовершеннолетнего, его окружающей среды (семьи, друзей, знакомых, школы и т.п.);

мобильность в определении вида, содержания и характера воспитательных мер, применяемых к несовершеннолетнему;

наличие профилактического потенциала преступности несовершеннолетних, в том числе в виде специальной превенции.

Все перечисленное свидетельствует о реализации принципа гуманизма во французском уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве и основных положений международных нормативных актов, а главное – о заботе о будущем своего государства – молодом поколении.

Особенности швейцарской модели ювенальной юстиции состоят в том, что:

ведущую роль в системе ювенальной юстиции Швейцарии играет ювенальный судья, начинающий, контролирующий и заканчивающий весь уголовный процесс;

модель ювенальной юстиции Швейцарии является социально насыщенной, большую роль в деле исправления несовершеннолетнего преступника играет частный сектор;

приоритет всегда отдается воспитательным мерам, при этом на первом месте стоит личность несовершеннолетнего;

швейцарская ювенальная юстиция преследует двуединую цель – возвращение несовершеннолетнего правонарушителя в общество и освобождение лишенного свободы несовершеннолетнего, как только это становится возможным, а также возмещение ущерба, примирение между противными сторонами.

Специфика ювенальной юстиции Польши заключается в том, что:

правосудие в отношении несовершеннолетних правонарушителей осуществляется специализированным судебным органом – семейным судом;

суть правосудия в отношении несовершеннолетнего правонарушителя заключается в создании условий для нормального возвращения подростка в общество полноценной личностью, неотъемлемой его составляющей является воспитательная направленность;

мобильность в определении мер воздействия, применяемых к несовершеннолетнему правонарушителю, и их широкий спектр;

профилактическая составляющая, заключающаяся как в самой процедуре правосудия, так и в системе исполнения назначенной меры воздействия несовершеннолетнему;

широкое участие негосударственных организаций в судьбе несовершеннолетнего правонарушителя, их особое место в системе ювенальной юстиции Польши.

В ФРГ прекращение уголовного преследования является приоритетным направлением уголовного процесса по делам несовершеннолетних, при этом:

в основу ювенальной юстиции ФРГ положена идея перевоспитания несовершеннолетнего преступника и дальнейшей его ресоциализации;

в ФРГ широко применяется диверсион, основная цель которого заключается в удержании несовершеннолетних правонарушителей от вступления в контакт с обременяющей машиной уголовного правосудия, избежать их «клеймения» (стигматизации), а также предотвратить возможное перерастание преступности небольшой или средней в преступность тяжкую, что неизбежно ввиду существующих условий исполнения наказаний, а также при этом освободить институты уголовно-правового контроля (включая исполнение уголовных наказаний) от дополнительных расходов;

прекращение уголовного преследования с применением соответствующих мер непосредственно связано с профилактикой преступности несовершеннолетних, в том числе направлено на достижение специальной превенции;

в основу прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетних и применения к ним соответствующих мер положены принципы целесообразности и экономии средств (прежде всего, имеется ввиду, денежных);

ювенальная юстиция ФРГ социально насыщенна;

ювенальный судья может варьировать вид и характер воспитательных и принудительных средств, применяемых к несовершеннолетнему в ходе их исполнения, что наиболее эффективно позволяет достичь цели их применения.

Ювенальная юстиция Новой Зеландии характеризуется следующими особенностями:

модель ювенальной юстиции Новой Зеландии основана на важности извинений и достижении всеобщего согласия;

ее ядром является семейная конференция, деятельность которой построена на неформальной процедуре рассмотрения уголовно-правового конфликта местным сообществом, что

свидетельствует о повышенной роли граждан в отправлении правосудия в отношении несовершеннолетних;

при этом вся система правосудия в отношении несовершеннолетних представляет собой интегративную модель, поскольку деятельность семейных конференций встроена в систему отправления правосудия, а используемая ею техника восстановительного правосудия является частью правовой системы;

семья несовершеннолетнего правонарушителя после общего обсуждения при общем же согласии сама определяет наказание ребенку, чем подтверждает свою ответственность за него;

новозеландская модель ювенальной юстиции доказала свою эффективность: уровень рецидивной преступности несовершеннолетних практически равен нулю, а общий уровень преступности значительно снижен;

ювенальная юстиция Новой Зеландии обладает значительным потенциалом, служит образчиком для других стран, ее опыт и результаты заинтересовали многих ученых и практиков.

Представляется, российское уголовно-процессуальное законодательство также должно предоставлять возможность широкого участия общества, общественных организаций как в процессе принятия решений о прекращении уголовного преследования (дела) в отношении несовершеннолетнего, так и в процессе исполнения принудительной меры воспитательного воздействия. И в этой связи есть смысл задуматься о воссоздании ранее существовавших товарищеских судов (Чем не аналог новозеландским семейным конференциям? Нередко, стремясь к чему-то новому, мы не замечаем, что сами это уже некогда имели под собственным наименованием, но ныне утратили). Необходимо системе правосудия по уголовным делам в отношении несовершеннолетних придать воспитательную направленность; при назначении воспитательной меры принимать во внимание личность несовершеннолетнего, анализировать его отношение к семье, друзьям, знакомым, школе, их влияние на несовершеннолетнего, процесс его социализации. Для этого же стоит создать систему специализированных (ювенальных) органов и служб. Думается, только комплексом действий возможно добиться положительного результата.

Однако, анализ положений УПК РФ позволяет разделить чаяния А.Н. Попова, отмечающего: «Как видно из содержания ст. 151, 420 УПК РФ, Закон:

- отказался от персональной подследственности и от обязательности предварительного следствия по всем делам несовершеннолетних;

- наделил дознавателей правом производить в полном объеме расследование дел о преступлениях несовершеннолетних;

- уполномочил должностных лиц органов дознания по поручению прокурора поддерживать обвинение в суде.

Все эти новеллы противоречат международным стандартам и нормам международного права, уничтожают накопленный на протяжении более 40 лет в России (ранее чем в ряде зарубежных стран) бесценный опыт обязательного производства предварительного следствия и специализации следователей, судей и прокуроров по делам несовершеннолетних. Такое решение законодателя неизбежно приведет к ухудшению качества предварительного расследования по делам этой категории»[5].

Прописывая процедуру прекращения уголовного преследования (дела) в отношении несовершеннолетнего (ст.ст. 427, 431 УПК РФ) законодатель пошел по пути упрощения. Как справедливо пишет А.В. Ленский: «Необходимость дифференциации уголовного судопроизводства предопределяется практическими задачами: так, где можно решить задачи уголовного процесса с меньшими затратами, должен быть выбран путь наименьших затрат»[6].

В то же время, полагаем, бессмысленно и опасно упрощать уголовно-процессуальное производство по прекращению уголовного преследования (дела) в отношении несовершеннолетнего.

Так, Верховный Суд РФ благоразумно отказался от упрощения производства по уголовным делам несовершеннолетних, указав в п. 28 Постановления от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», что судам надлежит исходить из того, что закон не предусматривает возможности применения особого порядка принятия судебного решения в отношении несовершеннолетнего, поскольку в силу части 2 статьи 420 УПК РФ производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке, установленном частями 2 и 3 УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными главой 50 этого Кодекса. При этом следует иметь ввиду, что в соответствии с законом по делам о преступлениях несовершеннолетних при производстве судебного разбирательства с участием законного представителя несовершеннолетнего необходимо установить условия его жизни и воспитания, уровень психического развития и иные особенности личности подсудимого, влияние на него старших по возрасту лиц.

Понятно, что прийти к выводу о возможности исправления несовершеннолетнего путем применения принудительной меры воспитательного воздействия, избрать действительно действенную меру невозможно без полного анализа его личности, окружающей среды, установления иных необходимых обстоятельств, что исключается при упрощенном порядке производства.

Российское уголовно-процессуальное законодательство не должно выбиваться из общемирового русла развития ювенальной юстиции, но оно должно сохранять и свой национальный, накопленный годами, положительный опыт.

Прекращение уголовного преследования (дела) в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия не должно превращаться в формальность, лазейку правоприменителя «скинуть» неугодные дела. И здесь при разработке оптимальной процедуры прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия следует прибегнуть к опыту Франции и Швейцарии. Особое судопроизводство в отношении несовершеннолетних, а также особые правила их юридической (в нашем случае – уголовной) ответственности должны воплотиться в особую систему уголовной ювенальной юстиции. Ювенальный уголовный процесс как часть уголовной ювенальной юстиции должен носить воспитательную идею, выполнять воспитательную функцию. При прекращении уголовного преследования (дела) должно происходить восстановление нарушенных преступлением прав, должен разрешаться социальный конфликт между потерпевшим и лицом, совершившим преступление. Именно в разрешении такого конфликта и становлении из преступника полноценной личности с социально приемлемым поведением, представляется, и есть основной интерес государства, на что и должен быть направлен ювенальный уголовный процесс.



[1] См., например, Советский уголовный процесс, под ред. Д.С. Карева, учебник. – М., 1975. С. 456; Гуценко К.Ф., Пашкевич П.Ф., Протченко Б.А. Советский уголовный процесс. – М., 1986. С. 259; Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. Ред. П.А. Лупинская. – М., 2003. С. 665.
[2] Захарова О. Ювенальное правосудие: уроки истории и задачи на завтра // Лицейское и гимназическое образование, 2003, № 8. С. 36.
[3] Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: учеб. – 2-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. И.Л. Петрухин. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006. – 664 с. С. 594.
[4] Там же. С. 594-595.
[5] Попов А.Н. Некоторые вопросы реализации международных стандартов уголовного процесса по делам несовершеннолетних в УПК РФ // Уголовно-процессуальные и криминалистические чтения на Алтае: материалы ежегодной региональной научно-практической конференции. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2005. -189 с. С. 128.

[6] Ленский А.В. Критерии и основания дифференциации досудебного производства / Современные проблемы уголовного права, уголовного процесса, криминалистики, прокурорского надзора: Сб. науч. труд. – М.-СПб.-Кемерово, 1998. С. 102.


: 17/11/2007
: 4367
:
Барабаш А.С. Вклад Ивана Яковлевича Фойницкого в определение места состязательности в российском уголовном процессе
Зайцева Л.В. Реформирование уголовно-процессуального законодательства республики Беларусь: проблемы и перспективы
Мартышкин В.Н. Пределы судебного усмотрения и механизмы его ограничения в уголовном судопроизводстве
Панькина И.Ю. Основные элементы внесудебного способа разрешения уголовно-процессуального конфликта
Цыганенко С.С. Дифференциация как модель уголовного процесса (уголовно-процессуальная стратегия)
Калинкина Л.Д. Совершенствование норм УПК РФ о нарушениях уголовно-процессуального закона – необходимое условие обеспечения должной процедуры производства по уголовным делам
ТУЛАГАНОВА Г.З., ФАЙЗИЕВ Ш. Классификация мер процессуального принуждения по характеру воздействия
Алексеев С.Г. , Лукичев Б.А. Взгляды И.Я. Фойницкого на институт судебной экспертизы и их отражение в зеркале современности
Галюкова М.И. Реализация функции защиты в состязательном уголовном процессе
Гамбарян А.С. Реформа досудебной стадии уголовного процесса в Республике Армения

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта