:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Конституционно-правовые проблемы уголовного права и процесса
Доклады и сообщения на конференции 30-31 октября 2009 года, г. Санкт-Петербург

Белкин А.Р. Независимость суда и отказ прокурора от обвинения

Конференция "Конституционно-правовые проблемы уголовного права и процесса"




2009, Санкт-Петербург, , , Белкин А.Р., 
НЕЗАВИСИМОСТЬ СУДА И ОТКАЗ ПРОКУРОРА ОТ ОБВИНЕНИЯ


Белкин А.Р., доктор юридических наук, профессор



Белкин А.Р., доктор юридических наук, профессор


С момента принятия нового УПК РФ не утихают споры вокруг положения, закрепляемого частью 7 ст. 246 УПК: "Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части..."1
"На первый взгляд, – писал в этой связи О.Я. Баев ещё в 2002 г., – такой подход демократичен и вполне логичен: государство в лице полномочного на то должностного лица отказывается от обвинения подсудимого, в связи с чем суд и прекращает соответствующее производство. Но при этом возникают не разрешенные УПК несколько вопросов: а) может ли быть такой судебный вердикт опротестован прокурором, не согласным с позицией участвовавшего в суде сотрудника прокуратуры – государственного обвинителя? б) как может реализовать свои права потерпевший ..., если он не согласен с вердиктом суда, обусловленным отказом государственного обвинителя от обвинения подсудимого, в частности на его обжалование?"2
Вполне законные вопросы, но они отнюдь не исчерпывают сомнений по поводу этой нормы. Государственный обвинитель (и сторона обвинения вообще) имели немало возможностей для отказа от обвинения на досудебных стадиях производства. Коль скоро дело уже рассматривается судом, ничьё мнение не должно автоматически предопределять решение суда – в противном случае независимость суда превращается в фикцию, а функция отправления правосудия оказывается ущемленной.
Суд, согласно ст. 17 УПК, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, причем формирование этого убеждения происходит постепенно, по мере исследования доказательств, в ходе судебного следствия и судебных прений. К тому моменту, когда государственный обвинитель принял решение отказаться от обвинения, суд, возможно, тоже уже сформировал свое мнение. Как быть, если это мнение не совпадает с мнением государственного обвинителя, которое, по верному замечанию О.Я. Баева, "может обусловливаться как объективными результатами судебного разбирательства, так и (будем реалистами) и таковой оценкой им доказательств по субъективным причинам"3?
Заметим, что УПК РСФСР в части 4 ст. 248 открыто декларировал необязательность мнения обвинителя для суда: "Отказ прокурора от обвинения не освобождает суд от обязанности продолжать разбирательство дела и разрешить на общих основаниях вопрос о виновности или невиновности подсудимого". Такая позиция может считаться чрезмерно категоричной, и Конституционный Суд РФ счёл, что она придаёт суду не свойственную ему обязанность по обоснованию предъявленного органами расследования обвинения4; но нельзя не признать, что она выглядела куда более разумной и логичной позицией.
Наконец, сильно ущемленными оказываются и права потерпевшего, который (в соответствии со ст. 22 и частью 2 ст. 42) вправе поддерживать обвинение в суде наряду с государственным обвинителем. При отказе государственного обвинителя от обвинения суд прекращает дело независимо от воли потерпевшего. Как справедливо отмечали авторы вводного Комментария к УПК РФ, "новый УПК РФ фактически лишает потерпевшего возможности самостоятельно отстаивать свои и публичные интересы путем поддержания обвинения в суде при отказе государственного обвинителя от поддержания обвинения"5.
На наш взгляд, рассматриваемая норма появилась как уступка чисто формальному подходу к трактовке понятия состязательности, ущемляющая полномочия суда и могущая привести к тяжким судебным ошибкам. Положение усугублялось еще и тем, что эти ошибки уже невозможно было исправить: часть 9 ст. 246 разрешала пересмотр судебного решения о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя только при наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств.
Последующие разъяснения не внесли в ситуацию должной ясности.
Своим Постановлением от 08.12.2003 № 18-П Конституционный Суд РФ в п. 3 резолютивной части признал не противоречащими Конституции РФ взаимосвязанные положения частей седьмой и восьмой статьи 246 и пункта 2 статьи 254, поскольку по их конституционно-правовому смыслу в системе норм предполагается, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения, влекущий прекращение уголовного дела, равно как и изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения должны быть мотивированы со ссылкой на предусмотренные законом основания <…> и что законность, обоснованность и справедливость такого решения возможно проверить в вышестоящем суде. Такое решение КС РФ позволило отказаться от пресловутой части 9 ст. 246 УПК, запрещавшей апелляционный, кассационный и даже надзорный (!) пересмотр определения (постановления) суда о прекращении уголовного дела ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения6; но легко видеть, что ситуации с рассмотрением конкретного дела в суде первой инстанции не изменило: коль скоро решение суда всё равно предопределено позицией прокурора, то мотивированность этой позиции представляет лишь чисто академический интерес.
Не уточнило ситуации и Постановление Пленума ВС РФ от 5 марта 2004 г. № 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", в п. 29 которого было подтверждено, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются обвинителем. Заметим, что и здесь позиция потерпевшего игнорируется.
Далее Пленум ВС в том же п. 29 Постановления № 1 указал, что вместе с тем государственный обвинитель в соответствии с требованиями закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания, причём суду надлежит рассмотреть указанные предложения в судебном заседании с участием сторон обвинения и защиты на основании исследования материалов дела, касающихся позиции государственного обвинителя, и итоги обсуждения отразить в протоколе судебного заседания, и подтвердил отказ от части 9 ст. 246, указав, что судебное решение, принятое в связи с полным или частичным отказом государственного обвинителя от обвинения или в связи с изменением им обвинения в сторону смягчения, может быть обжаловано участниками судебного производства.
Увы, и это тоже выглядит не более чем жестом. Какой смысл рассматривать все эти предложения с участием сторон и отражать итоги обсуждения в протоколе, если решение суда первой инстанции уже предопределено самим фактом отказа прокурора от обвинения? Готовить стартовую площадку для кассационного разбирательства? Ну, разве что...
Выход из тупика можно попробовать найти, воспользовавшись ещё одним положением, сформулированным в том же п. 3 резолютивной части Постановления КС РФ от 08.12.2003 № 18-П: вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты.
На наш взгляд, именно это и позволило бы найти правильное решение, отвечающее как принципам независимости суда и оценки доказательств по внутреннему убеждению, так и принципу состязательности. КС РФ недвусмысленно указал на то, что заявление прокурора о полном или частичном отказе от обвинения или изменения обвинения в благоприятную для подсудимого сторону может быть сделано лишь по окончании исследования материалов дела (т.е. судебного следствия) и, более того, лишь после выяснения мнений других участников (т.е. в ходе или даже по окончании судебных прений). Коль скоро доказательства по делу представлены и исследованы судом, суд уже не продолжает их исследование и не принимает на себя функцию обвинения – значит, основные претензии к формулировке, фигурировавшей в УПК РСФСР, снимаются.
А вот функция разрешения дела по существу остаётся, причём суд вполне может не согласиться с позицией прокурора, если потерпевший ее не разделяет.
Более того, рассмотрим следующую "зеркальную" ситуацию. Допустим, обвиняемый полностью признал свою вину и ходатайствовал о рассмотрении дела в особом порядке по нормам Главы 40 УПК, однако по каким-либо причинам этого не произошло (например, другие обвиняемые по тому же делу такого ходатайства не заявляли, а выделить дело в его отношении оказалось невозможно). Дело рассматривалось в общем порядке, подсудимый вновь признал свою вину полностью, прокурор и защитник также считали вину подсудимого полностью доказанной.
Вправе ли суд в такой ситуации не согласиться с позицией сторон и признать подсудимого невиновным, а вину его не доказанной, либо признать его виновным в совершении менее тяжкого преступления, либо исключить за недоказанностью какие-то из инкриминируемых подсудимому деяний? Очевидно, да – законодатель этого не запрещает и явно не считает, что в этом случае суд выполняет несвойственную ему функцию защиты. Суд просто оценивает уже исследованные доказательства и разрешает дело по существу, и при этом он не связан мнением сторон.
Рассуждая совершенно так же, мы приходим к выводу, что в случае, когда прокурор в ходе судебных прений или сразу после них (до удаления суда в совещательную комнату) заявляет об изменении своей позиции, выражающемся в отказе от обвинения или изменении его по существу или по объему, суд, уже исследовавший представленные доказательства и сформировавший собственное мнение, вправе не разделить позиции прокурора, даже если она поддержана потерпевшим.
Рассмотрим еще несколько обстоятельств, связанных с предлагаемым подходом. Как мы уже отметили выше, частному обвинителю ст. 246 УПК права отказа или изменения обвинения не предоставляет, ничего об этом не говорит и ст. 43 УПК. Правда, об этом вскользь упоминает часть 5 ст. 321 УПК, но последствия отказа частного обвинителя от обвинения остаются не вполне понятными. Мы полагаем, что частный характер уголовного преследования в данном случае является более важным, так что отказ частного обвинителя от обвинения должен безусловно повлечь прекращение уголовного преследования, а смягчение им обвинения для суда неоспоримо. Добавим ещё, что неявка частного обвинителя без уважительных причин может быть приравнена к отказу от обвинения, однако соответствующую норму части 3 ст. 249 правильнее учесть в ст. 246 (регламентирующую участие обвинителя) и явно "прописать" в ней и участие представителя частного обвинителя.
Закон предусматривает, что при отказе прокурора от обвинения уголовное дело (или уголовное преследование) должно быть прекращено по соответствующим основаниям. Нам представляется, что это не совсем правильно: коль скоро отказ прокурора заявляется уже в конце судебного разбирательства, то своё согласие с позицией прокурора суду следует формулировать не в виде постановления или определения, но в виде оправдательного приговора, указывая основания такого решения в его описательно-мотивировочной части.
Если же после отказа прокурора от обвинения или смягчения им обвинения судебное следствие будет возобновлено (например, для исследования фактов, о которых подсудимый сообщил в последнем слове), заявление прокурора об отказе от обвинения или смягчении его, очевидно, должно утратить силу; однако прокурор в последующих судебных прениях вправе заявить его повторно в том же или несколько измененном виде.
Отметим в заключение анализа, что отказ прокурора от обвинения может быть заявлен и в ходе предварительного слушания, причём часть 1 ст. 239 УПК также предусматривает в этой ситуации прекращение уголовного дела7. Обычно такой "внезапный" отказ прокурора обусловлен исключением каких-то важных элементов доказательственной базы, признанных недопустимыми доказательствами, – оставшегося набора доказательств уже не хватает для обвинения. Такой отказ от обвинения фактически равносилен прекращению дела на стадии предварительного расследования, поскольку по существу в суде дело так и не рассмотрено, а поэтому не встречает никаких возражений. Следует, однако, дополнить ст. 239 прямым указанием на возможность изменения обвинения прокурором в ходе предварительного слушания, корреспондирующим косвенному указанию, содержащемуся в части 5 ст. 236 УПК.
Итак, с учётом всего сказанного выше, предложим комплекс взаимосвязанных поправок в соответствующие статьи УПК РФ:
Статья 246. Участие обвинителя
<...>
3. По уголовным делам частного обвинения обвинение в судебном разбирательстве поддерживает частный обвинитель или его представитель. Неявка частного обвинителя или его представителя без уважительных причин влечет за собой прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 24 настоящего Кодекса.
<...>
7. Если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение либо подтверждают его не полностью, либо подтверждают обвинение в совершении менее тяжкого преступления, то он вправе заявить об отказе от обвинения полностью или в некоторой его части либо о смягчении обвинения путем:
1) исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание;
2) исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму Уголовного кодекса Российской Федерации, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте;
3) переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более мягкое наказание.
7.1. Заявление государственного обвинителя об отказе от обвинения либо о смягчении обвинения может быть сделано не ранее чем по окончании судебного следствия, должно сопровождаться изложением мотивов отказа от обвинения или смягчения обвинения и не освобождает суд от необходимости заслушать в прениях мнения других участников судебного заседания и последнее слово подсудимого. Подачу государственным обвинителем заявления об отказе от обвинения либо о смягчении обвинения и содержание заявления суд отражает в описательно-мотивировочной части приговора, а в случае несогласия с позицией государственного обвинителя указывает основания для этого.
7.2. Если после подачи государственным обвинителем заявления об отказе от обвинения либо о смягчении обвинения судебное следствие было возобновлено в порядке ст. 294 настоящего Кодекса, поданное государственным обвинителем заявление утрачивает силу, однако может быть подано повторно в том же или измененном виде по окончании возобновленного судебного следствия.
8. Полный или частичный отказ частного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства может быть заявлен им или его представителем вплоть до момента удаления судьи в совещательную комнату для постановления приговора и влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.
8.1. Заявление частного обвинителя о смягчении обвинения может быть подано им или его представителем вплоть до момента удаления судьи в совещательную комнату для постановления приговора и влечёт за собой соответствующее изменение обвинения.
9. Полный или частичный отказ от обвинения может быть заявлен государственным или частным обвинителем также в ходе предварительного слушания и влечёт за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования в порядке части первой статьи 239 настоящего Кодекса.
10. Прекращение уголовного дела ввиду отказа государственного или частного обвинителя от обвинения, равно как и изменение им обвинения, не препятствует последующему предъявлению и рассмотрению гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.
Статья 43. Частный обвинитель
<...>
2. Частный обвинитель наделяется правами, предусмотренными частями четвертой – седьмой статьи 246 настоящего Кодекса.
Статья 239. Прекращение уголовного дела или уголовного преследования
1. В случаях, предусмотренных пунктами 3-6 части первой, частью второй статьи 24 и пунктами 3-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса, а также в случае отказа государственного или частного обвинителя от обвинения в порядке, установленном частью девятой статьи 246 настоящего Кодекса, судья выносит постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования.
2. Судья может также прекратить уголовное дело или уголовное преследование при наличии оснований, предусмотренных статьями 25 и 28 настоящего Кодекса, по ходатайству одной из сторон.
<...>
4. Копия постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования направляется прокурору, а также вручается лицу, в отношении которого прекращено уголовное преследование, и потерпевшему в течение 5 суток со дня его вынесения.
Статья 249. Участие потерпевшего
<...>
3. При неявке потерпевшего по уголовным делам частного обвинения суд вправе рассмотреть дело в его отсутствие с участием его представителя, либо прекратить уголовное дело в порядке части третьей статьи 246 настоящего Кодекса.
Статья 254. Прекращение уголовного дела в судебном заседании
Суд прекращает уголовное дело в судебном заседании:
<...>
2) в случае отказа частного обвинителя от обвинения в соответствии с частью третьей статьи 246 настоящего Кодекса;
<...>
Статья 321. Рассмотрение уголовного дела в судебном заседании
<...>
4. Обвинение в судебном заседании поддерживают:
<...>
2) частный обвинитель или его представитель – по уголовным делам частного обвинения.


Сноски

1 Кстати, аналогичного права для частного обвинителя ст. 246 прямо не предусматривает.
2 Баев О.Я. Новации норм доказательственного права в УПК РФ 2001 г. и проблемы их реализации // Материалы международной науч. конф. "50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина". – Воронеж, ВГУ, с. 21–41.
3 Там же.
4 В связи с этим Постановлением Конституционного Суда РФ от 20.04.1999 N 7-П часть 4 статьи 248 РСФСР признана не соответствующей Конституции РФ, как допускающая при отказе прокурора от обвинения осуществление судом не свойственной ему обязанности по обоснованию предъявленного органами расследования обвинения.
5 Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Вводный. / Под ред. проф. В.Т. Томина. – М.: Юрайт-М, 2002, с. 39.
6 По любопытному совпадению, именно в тот день, когда проф. А.Р. Белкин выступал на конференции с данным докладом, Президент РФ Д.А. Медведев подписал Федеральный закон N 244-ФЗ, в соответствии с которым часть 9 ст. 246 из УПК РФ исключена - прим. ред.
7 Прекращение уголовного преследования часть 1 ст. 239 почему-то явно не предусматривает.



 


: 04/10/2009
: 2898
:
Мартышкин В.Н., Кузьмичев О.П. Проблемы реализации в федеральных судах общей юрисдикции процессуальных требований безопасности о производстве допроса «скрытых» участников уголовного судопроизводства
Рагулин А.В. Проблемы обеспечения реализации права на рассмотрение дела беспристрастным судом в российском уголовном судопроизводстве
Рыжаков А.П. Расширение круга лиц, которые вправе ходатайствовать о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, посредством использования идеи, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года № 11-П
Вандышев В.В. Нормы Конституции России и деятельность Конституционного Суда Российской Федерации по их защите и реализации
Чечетин А.Е. Конституционно-правовые проблемы задержания лиц, подлежащих экстрадиции
Якимович Ю.К. Роль Конституционного Суда в становлении и развитии современного уголовно-процессуального законодательства России
Кудрявцев В.Л. Проблемы оказания квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве в контексте правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации
Зайцева Е.А. О влиянии решений Конституционного Суда Российской Федерации на нормативное регулирование уголовно-процессуальной деятельности
Карякин Е.А. Функциональное содержание принципа языка уголовного судопроизводства
Рябцева Е.В. Диссонанс теории и практики реализации конституционных принципов в деятельности суда

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта