:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Эволюция уголовного судопроизвоства на постсоветском пространстве
Материалы международной научно-практической конференции. Киев, 2006

Процессуальная самостоятельность Следователя: миф или Реальность
Лифанова Л. Г.
доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин
Северо-Кавказского государственного
технического университета,
кандидат юридических наук
(г. Ставрополь)
Степанов Б. Б.
помощник судьи Октябрьского районного суда
г. Ставрополя
Процессуальная самостоятельность Следователя: миф или Реальность
(сравнительно-исторический аспект)
… Следователь должен быть проникнут важностью обязанности, на него положенной. Обязанность эта огромна; исполнение ее трудно и требует всего хладнокровия, всей добросовестности, всего присутствия духа, всей деятельности, к какой только способен человек.
Н.Калайдович (Указания для производства
уголовныхъ следствiй. С.Петербургъ, 1850. С. 2.)
 



2006, Киев, , , Лифанова Л.Г., Степанов Б.Б., Указом Императора Александра II «Об отделении следственной части от полиции» от 8 июня 1860 года в 44 губерниях Российской Империи впервые были учреждены должности судебных следователей[1]. С этим моментом исследователи связывают возникновение института следователей в России.[2] На наш взгляд появление следователя как лица производящего расследование приходится на более ранний период. Терминологическое обозначение должности следователя в законах было разным, но суть деятельности во многом совпадала с функциональным назначением следователя сегодня. Кроме этого, относя производство следствия к компетенции полиции[3], законодатель до 1860 года использует термин «следователь» в нормативно-правовых актах[4], и выдающиеся ученые того времени в своих научных трудах также при рассмотрении вопросов о расследовании преступлений оперируют данным термином[5].
Изучение исторической и юридической литературы прошлого и современного дает нам основание заявлять о появлении лица, специально назначенного для осуществления расследования по уголовным делам, в период царствования Ивана IV (Грозного).
Нельзя сказать, что зарождение проблемы процессуальной самостоятельности лица, ведущего расследование по делу, приходится на этот период. Она очерчивается позднее. Но уже во второй половине девятнадцатого века данная проблема вполне сформирована и является предметом научных исследований.[6]
В настоящее время о самостоятельности следователя говорится особенно много, так как действующее уголовно-процессуальное законодательство сузило пределы этой самой самостоятельности до критической отметки. Провозглашая верховенство норм международного права, ратуя за расширение и неукоснительное соблюдение прав и законных интересов участников уголовного процесса, законодатель в значительной мере реформирует УПК путем ограничения функций следователя. Нам представляется, что такими нововведениями резко усложняется достижение задач уголовного судопроизводства.
Подвергнув анализу нормы УПК РФ 2001 г., регламентирующие полномочия следователя, следует вывод, что его самостоятельность в настоящий период практически заключается только в назначении даты и времени производства следственного действия, а на все остальное необходимо либо согласие прокурора, либо разрешение суда.
О необходимости расширения полномочий следователя высказывались аргументированные пожелания еще при прежнем УПК. Процессуалисты сетовали на недостаточную самостоятельность следователя[7], сравнивали ее с …«самостоятельностью» коня, которому всадник время от времени отпускает поводья»[8]. Но законодатель поступил по-своему, еще более ограничив то, что уже было ограничено. Поэтому сегодня следователь, оглядываясь назад, может только вздохнуть по минувшему, когда он действительно являлся определенной процессуальной величиной.
Рассмотрим некоторые действия следователя и сравним степень его самостоятельности по действующему и утратившему силу уголовно-процессуальному законодательству.
Возбуждение уголовного дела.
По УПК РСФСР 1960 года следователь данное решение принимал самостоятельно. На это не требовалось согласия прокурора. Сейчас же, напротив, следователь такое решение без одобрения прокурора принять не может. Вероятно не согласятся с нами те процессуалисты, которые не имеют опыта практической работы следователем, но по нашему мнению положительного в данной новелле нет. А вот отрицательного достаточно. Начиная с того, что порой следственное подразделение и прокуратура находятся в разных населенных пунктах и проблема получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела имеет чисто технический характер, и кончая серьезными правовыми и процессуальными препятствиями. Приведем цитату из информационного письма заместителя начальника краевого ГУВД, сделанного на основе указаний краевой прокуратуры: «Исключить случаи возбуждения дел следователями…по материалам доследственных проверок, содержащим формальные признаки преступления, но не имеющих судебной перспективы… При поступлении в следственные подразделения уголовных дел данной категории, возбужденные органом дознания, своевременно информировать надзирающего прокурора, ГСУ при ГУВД о фактах незаконного возбуждения уголовных дел». Правомерность данных указаний мы даже не станем обсуждать, их незаконность очевидна. Но что в этой ситуации делать следователю, которого с одной стороны закон обязывает возбуждать уголовные дела по всем фактам преступных проявлений, а с другой стороны прокуратура обязывает развивать экстрасенсорные способности и не допускать возбуждение уголовного дела, судьба которого не заканчивается обвинительным приговором? Безусловно, если бы следователь мог самостоятельно решать вопрос о возбуждении уголовного дела, он бы склонился на сторону закона, а при отсутствии этой самостоятельности гораздо «дешевле» выполнить указания прокурора, чтобы не становится объектом служебных проверок.
На практике, в связи с отсутствием самостоятельности следователя при возбуждении уголовного дела, порой складываются и вовсе шокирующие ситуации. Из беседы с начальником крупного следственного подразделения, чьи слова не вызывают сомнений, нам стало известно о сложностях возбуждения уголовных дел по оперативным материалам. Так, сотрудники Управления по борьбе с организованной преступностью разрабатывали преступную группу, занимающуюся незаконным сбытом наркотических средств. Было сделано несколько контрольных закупок наркотического средства, зафиксированных на видеопленку, проведены химические исследования приобретенных веществ, надлежащим образом оформлена вся необходимая документация. Следователь усмотрел в действиях сбытчиков состав преступления и принял решение о возбуждении уголовного дела. К слову, такая схема реализации оперативных материалов вполне отлажена и применяется повсеместно. Но прокурор, к которому обратился следователь, с последним не согласился, и указал на необходимость рассекречивания агента, чтобы протокол его опроса с подлинными анкетными данными был приобщен к оперативным материалам. На заявления следователя об обеспечении безопасности жизни и здоровья агента, прокурор попросту не дал согласия на возбуждение уголовного дела (и, кстати, не указал, что делать с приобретенными наркотическими средствами).
Производство следственных действий, требующих судебного решения. Мы критически относимся и к данной форме ограничения процессуальной самостоятельности следователя. Усложнение процессуальной процедуры следственных действий также, на наш взгляд, лишено целесообразности. При таком порядке практически ставится под сомнение компетентность не только следователя, но и прокурора, который ранее имел полномочия самостоятельно решать вопрос санкционирования определенных следственных действий. Теперь же его мнение и мнение следователя перепроверяется судом. Но на этом ограничение процессуальной самостоятельности следователя часто не заканчивается. Например, в силу упоминаемых нами указаний прокуратуры края, начальники следственных подразделений обязаны «представлять в прокуратуру края копии протоколов обысков по уголовным делам, находящимся в производстве подчиненных следователей, в 3-х дневный срок с момента производства обыска». Уместен по нашему мнению вопрос: зачем? Очевидно для более тщательного надзора и контроля над следователем.

<!--pagebreak-->
Прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования.
Много написано научных работ о том, что прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования не брак в работе следователя, а правомерная форма окончания расследования, равная по своей значимости направлению дела в суд с обвинительным заключением[9]. Однако прокуратура и тут имеет свое мнение: «Органами предварительного следствия края продолжается порочная практика (курсив наш) прекращения уголовных дел по нереабилитирующим основаниям» - указано в ранее цитируемом нами документе. Стоит ли восклицать о поощрительной функции уголовного права, предусматривающего освобождение от уголовной ответственности за примирением сторон или в случае деятельного раскаяния, если даже истечение сроков давности уголовного преследования, влекущее безусловное прекращение уголовного дела (уголовного преследования), никак в указаниях не обособляется. Очевидно, следователь должен убедить подозреваемого (обвиняемого) возражать против прекращения в отношении него уголовного дела (преследования) (ч.2 ст.27 УПК РФ), чтобы, с одной стороны, соблюсти закон, а с другой выполнить требования прокуратуры.
Иронизировать по поводу мифической процессуальной самостоятельности следователя можно еще долго и много. И было бы смешно, если бы не было так грустно… Расширение функций прокурорского надзора и судебного контроля, произошедшее, наверное, по благим намерениям законодателя, приводит к тому, что следователь сегодня как малое дитя у строгих родителей. Правильно ли и обосновано это? Категорически нет!
А как относились к следователям в дореволюционное время! В Доктор Ганс Гросс писал: «Из всех положений, которые в жизни может занимать юрист, без сомнения положение судебного следователя – самое своеобразное. Существует общий взгляд, что деятельность его весьма полезна и интересна, но редко признают, с какими трудностями сопряжена эта службы. Судебный следователь должен обладать юношескими силами, живым усердием, крепким здоровьем, весьма обширными юридическими познаниями не только по уголовному, но и по гражданскому праву, для него необходимы – знание души человека, такт, проницательность и энергия, во многих случаях гражданское мужество»[10].
В заключение мы можем отметить, что положение следователя и сегодня самое своеобразное. На нем по-прежнему лежит обязанность установления истины по делу (хоть законодатель и не использует более данный термин), только вот устанавливать эту истину все труднее и труднее. А главным качеством следователя теперь должны стать железные нервы, способные выдержать всеохватывающий контроль и надзор за каждым действием, каждым движением следователя, направленным, в конечном счете, на защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления, защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, ограничения ее прав и свобод.
Литература:
1.     Баршев Я. Основанiя уголовнаго судопроизводства, с примененемъ к Россiйскомй уголовному судопроизводству. С.Петербургъ, 1841.
2.     Будников В. Л., Волколупов Е. В. Проблема процессуальной самостоятельности следователя как субъекта доказывания по уголовному делу // Современные проблемы уголовно-процессуального доказывания: Сборник статей. – Волгоград, 2000. С. 138-146.
3.     Гаврилов Б.Я. Реализация органами предварительного следствия правовых норм о защите конституционных прав и свобод человека и гражданина // Черные дыры в российском законодательстве. 2001 . № 1.
4.     Гроссъ Г. Руководство для судебныхъ следователей, чиновъ общей и жандармской полицiи и др. – Смоленск, 1895.
5.     Кудинов Л.Д. Независимость как основа уголовно-процессуального положения следователя в правовом государстве // Формирование правого государства и вопросы предварительного следствия. – Волгоград, 1992. С. 86-87.
6.     Линовскiй В. Опытъ историческихъ розысканiй о следственномъ уголовномъ судопроизводстве въ Россiи. Одесса, 1849.
7.     Лифанова Л. Г., Удовыдченко М.А. Прекращение уголовного преследования за непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления. – Ставрополь, 2005.
8.     Объ уголовномъ преследованiи, дознанiи и предварительномъ изследованiи преступленiй по Судебнымъ уставамъ 1864 года. Теоретическое и практическое руководство, составленное А.Квачевскимъ. Часть III. О предварительномъ следствiи. СПб, 1869.
9.     Практическое руководство къ русскому уголовному судопроизводству, составленное Николаемъ Стояновскимъ. С.Петербург, 1852.
10. Сводъ законовъ Россiйской Имперiи. Томъ пятнадцатый. Законы уголовные. Книга вторая. Законы о судопроизводстве по делам о преступленiяхъ и проступкахъ. Ст.2. С. Петербургъ, 1857.
11. Смирнов А.В. О процессуальной независимости следователя, защитника и обеспечении законных интересов личности в уголовном процессе // Предварительное следствие в условиях правовой реформы: Сб. науч. тр. / Ред. В.С. Шадрин. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1991. С. 31-37.
12. Тишковец Е.И. Следователь как субъект уголовного преследования: Дис. …канд. юрид. наук. Воронеж, 2003.
13. Указания для производства уголовныхъ следствiй. Составлены Николаемъ Калайдовичемъ. Изданiе второе. С.Петербургъ, 1850.
14. Химичева Г. П. Прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования как форма окончания предварительного расследования // «Черные дыры» в российском законодательстве. - 2003. - № 1. - С. 213.


[1] Гаврилов Б.Я. Реализация органами предварительного следствия правовых норм о защите конституционных прав и свобод человека и гражданина // Черные дыры в российском законодательстве. 2001 . № 1.

[2] Тишковец Е.И. Следователь как субъект уголовного преследования: Дис. …канд. юрид. наук. Воронеж, 2003. С. 43.

[3] Сводъ законовъ Россiйской Имперiи. Томъ пятнадцатый. Законы уголовные. Книга вторая. Законы о судопроизводстве по делам о преступленiяхъ и проступкахъ. Ст.2. С. Петербургъ, 1857. С. 27.

[4] Там же. С. 8, 27, 32 и др.

[5] Баршев Я. Основанiя уголовнаго судопроизводства, с примененемъ к Россiйскомй уголовному судопроизводству. С.Петербургъ, 1841; Линовскiй В. Опытъ историческихъ розысканiй о следственномъ уголовномъ судопроизводстве въ Россiи. Одесса, 1849; Указания для производства уголовныхъ следствiй. Составлены Николаемъ Калайдовичемъ. Изданiе второе. С.Петербургъ, 1850; Практическое руководство къ русскому уголовному судопроизводству, составленное Николаемъ Стояновскимъ. С.Петербург, 1852 и др.

[6] Указания для производства уголовныхъ следствiй. Составлены Николаемъ Калайдовичемъ. Изданiе второе. С.Петербургъ, 1850. С. 4-9; Объ уголовномъ преследованiи, дознанiи и предварительномъ изследованiи преступленiй по Судебнымъ уставамъ 1864 года. Теоретическое и практическое руководство, составленное А.Квачевскимъ. Часть III. О предварительномъ следствiи. СПб, 1869. с.30-44 и др.

[7] Кудинов Л.Д. Независимость как основа уголовно-процессуального положения следователя в правовом государстве // Формирование правого государства и вопросы предварительного следствия. – Волгоград, 1992. С. 86-87.;Будников В. Л., Волколупов Е. В. Проблема процессуальной самостоятельности следователя как субъекта доказывания по уголовному делу // Современные проблемы уголовно-процессуального доказывания: Сборник статей. – Волгоград, 2000. С. 138-146 и др.

[8] Смирнов А.В. О процессуальной независимости следователя, защитника и обеспечении законных интересов личности в уголовном процессе // Предварительное следствие в условиях правовой реформы: Сб. науч. тр. / Ред. В.С. Шадрин. Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1991. С. 31-37.
[9] Химичева Г. П. Прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования как форма окончания предварительного расследования // «Черные дыры» в российском законодательстве. - 2003. - № 1. - С. 213; Лифанова Л. Г.. Удовыдченко М.А. Прекращение уголовного преследования за непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления. – Ставрополь, 2005. С. 51 и др.

[10] Гроссъ Г. Руководство для судебныхъ следователей, чиновъ общей и жандармской полицiи и др. – Смоленск, 1895. С.8-9.


: 30/06/2006
: 4486
:
Матрица уголовного судопроизводства [перезагрузка]
Особенности регламентации права на тайну телефонных переговоров в Конституциях государств Европы и особенности обеспечение данного права в уголовно- процессуальном законодательстве Российской Федерации.
СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РЕФОРМИРОВАНИЯ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА БЕЛАРУСИ И РОССИИ
Прекращение уголовного преследования: понятие, сущность, значение
Надзор в уголовном судопроизводстве России – время реформ.
Особый порядок вынесения приговора при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением – «Сделка о признании вины»?
ВОЗВРАЩЕНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПРОКУРОРУ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Эволюция института задержания в уголовно-процессуальном законодательстве Беларуси: от советского периода до современности
Трепещи, Левиафан…
Международные стандарты деятельности защитников по уголовным делам

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта