:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Эволюция уголовного судопроизвоства на постсоветском пространстве
Материалы международной научно-практической конференции. Киев, 2006

Эволюция института задержания в уголовно-процессуальном законодательстве Беларуси: от советского периода до современности

 

Эволюция института задержания в уголовно-процессуальном законодательстве Беларуси: от советского периода до современности


 Пурс Алексей Геннадьевич

следователь управления Департамента финансовых расследований Комитета государственного контроля, соискатель кафедры уголовного процесса Академии МВД РБ. Соискатель кафедры уголовного процесса Академии МВД Республики Беларусь

В 1991 году, после подписания под Гродно в резиденции «Вискули» Беловежских соглашений, Союз ССР de jure прекратил свое существование. Однако фактическое состояние теории и практики уголовного судопроизводства на постсоветском пространстве и поныне во многом обусловлено союзным наследием. Не оставляет сомнений и то обстоятельство, что влияние «инквизиционного» типа уголовного процесса будет ощущаться на просторах СНГ еще очень долго.

2006, Киев, , , Пурс Алексей Геннадьевич, Между тем, в новых УПК государств Содружества видны несомненные, хотя зачастую и робкие, ростки демократизации уголовного судопроизводства. Не является исключением в этой связи институт такой меры уголовно-процессуального принуждения как задержание. Попробуем проследить те метаморфозы, которые происходили с этим уголовно-процессуальным институтом с 1917 года и по настоящий момент. К слову, следует отметить, что до обретения независимости в 1991 году, а de facto, до принятия в 1999 году ныне действующего УПК, белорусский законодатель был крайне зависим от общесоюзных установок, в которых первую «скрипку» играла советская Россия, а законодательно закреплено было лишь задержание подозреваемого. 
     В после октябрьский период вопросам задержания подозреваемых уделялось самое пристальное внимание. Уже в Декрете №1 «О суде» от        22 ноября 1917 года говорилось, что задержание может производиться единолично судьей, чье решение должно быть подтверждено постановлением местного суда.
Вплоть до кодификации процессуального законодательства вопросы задержания регулировались рядом декретов СНК и ВЦИК, а также многочисленными инструкциями НКЮ и НКВД (ВЧК), которые нередко противоречили друг другу. Тем не менее, почти во всех этих нормативных актах в качестве одной из важнейших гарантий защиты прав подозреваемого от произвола предусматривалась обязанность органа дознания уведомить о задержании народный суд, который подтверждал законность задержания либо освобождал задержанного.
Целый ряд усовершенствований был внесен в институт задержания с принятием УПК РСФСР 1922 и 1923 годов, которые допускали задержание органами милиции лишь как меру предупреждения уклонения подозреваемого от следствия и суда сроком до 72 часов. А с принятием в 1924 году Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик эти положения нашли закрепление в общесоюзном масштабе.
После передачи в 1928 году следователей из подчинения суда во введение прокуратуры, орган дознания обязывался направлять сообщение о задержании прокурору в течение 24 часов с указанием причин задержания.
Значительно повысили гарантии законности задержания граждан Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года, УПК РСФСР и УПК БССР 1960 года, а также Положение о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, утвержденное Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 июля 1976 года.
Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве 1989 года декларировали право подозреваемого на защиту с момента задержания, а согласно Закону СССР от 10 апреля 1990 года такое право задержанному предоставлялось с момента объявления ему протокола задержания, но не позднее 24 часов с момента задержания.1
С распадом Союза ССР суверенная Беларусь фактически продолжала использовать УПК БССР 1960 года (далее – УПК БССР), в который был внесен целый ряд изменений и дополнений. Между тем эти поправки не коснулись института задержания подозреваемого, регламентированного в ст.ст.119 и 1191 УПК БССР. Новым этапом в развитии указанного института стало принятие в 1999 году Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК РБ), который посвятил ему целую главу с одноименным названием. Существенно увеличился объем правовой регламентации (9-ть статей), и одновременно произошли значительные изменения на качественном уровне регулирования задержания – появились два новых вида (задержание обвиняемого и осужденного).
В первую очередь необходимо обратить внимание на появление в новом законе дефиниции задержания, которое определяется как состоящее в фактическом задержании лица, доставлении его в орган уголовного-преследования и кратковременном содержании под стражей в местах и условиях, определенных законом (ч. 1 ст. 107 УПК РБ). А учитывая, что главу 12 «Задержание» законодатель поместил не иначе как в раздел IV «Меры процессуального принуждения», то спор о природе задержания решился не в пользу отнесения его к следственным действиям.
Согласно ч.1 ст.116 УПК БССР не предусматривалась возможность задержания подозреваемого до возбуждения уголовного дела. Данное положение должно было ставить вне закона его применение до принятия такого решения. Между тем, зачастую,  подозреваемые задерживались в тот момент, когда об уголовном деле еще не могло быть и речи. Следовательно, в этих случаях, задержание должно было признаваться незаконным. Однако этого не происходило по причине отсутствия четкого законодательного определения понятия задержания. Не было точного указания на момент, с которого начинается применение рассматриваемой меры процессуального принуждения. Хотя при практическом применении задержания его можно было разделить на захват подозреваемого, его доставление в орган уголовного преследования и содержание под стражей. Процессуальное оформление начиналось только с момента доставления подозреваемого в орган уголовного преследования, где сначала принималось решение о возбуждении уголовного дела, а уже потом составлялся протокол задержания. Фактически момент захвата умышленно упускался из вида, что вполне соответствовало УПК, но не соответствовало действительности.
Фактическое задержание осуществлялось, как правило, до возбуждения уголовного дела и не подкреплялось процессуальными гарантиями защиты, контролем со стороны суда, надзором прокуратуры. Допускалось, что допроцессуальное ограничение свободы и неприкосновенности личности задержанием не являлось.2 Предлагалось различать доставление лица в орган милиции и задержание, то есть арест, оформленный соответствующим протоколом и влекущий за собой помещение задержанного в ИВС. Доставление лица, подозреваемого в совершении преступления, в отделение милиции могло быть произведено любым сотрудником милиции в рамках ее административной деятельности. А среди некоторой части сотрудников органов внутренних дел, по словам В.Н. Григорьева, даже бытовало мнение, что в отличие от водворения лица в ИВС, для которого требуются основания, доставление может предприниматься без каких-либо объективных данных – достаточно лишь субъективного подозрения или желания работника разобраться с тем или иным лицом.3
 Частично эта проблема была решена в УПК РБ, который определил возможность применения задержания, как до возбуждения уголовного дела, так и после него. Именно включение фактического задержания в состав процедуры задержания, как первичного этапа применения этой меры принуждения, от которого и производится отсчет важнейших процессуальных сроков (общего срока задержания – 72 часа и на возбуждение уголовного дела – 12 часов), что, несомненно, позволило усилить защиту прав и законных интересов задержанных лиц.
УПК РБ также несколько распространил основания задержания лица, подозреваемого в совершении преступления. Так, новеллой стали положения ст.108, согласно которым подозреваемое лицо задерживается в случаях: если очевидцы происшествия, в том числе и лицо, пострадавшее от преступления, захватят его в порядке, предусмотренном ст.109 УПК РБ; обнаружения явных следов, указывающих на причастность лица к совершению преступления на других используемых им вещах, в его жилище, иных используемых им помещениях, а также на рабочем месте или транспортном средстве (фактически законодатель расширил область поиска и собирания доказательств), а также при условии проживания подозреваемого в другой местности (это обстоятельство может способствовать подозреваемому скрыться от органа уголовного преследования и  помешать установлению истины по делу).         
 Согласно ч.4 ст.199 УПК БССР о всяком случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, орган дознания обязан был составить протокол задержания. При этом не указывался момент его составления. Время задержания исчислялось с момента, когда подозреваемый оказывался (или должен был оказаться) в распоряжении должностного лица, полномочного принимать уголовно-процессуальные решения. В свою очередь ч.1 ст.110 УПК РБ предусматривает составление протокола задержания немедленно после доставления задержанного в орган уголовного преследования.

<!--pagebreak-->
В соответствии с ч.4 ст.119 УПК БССР, протокол задержания составлялся органом уголовного преследования. Согласно ст.110 УПК РБ протокол задержания составляет должностное лицо, осуществившее фактическое задержание.  
Что же касается реализации в уголовно-процессуальном законе права задержанного на юридическую помощь, то ч.1 ст.49 УПК БССР, предусматривала допуск защитника по общему правилу с момента предъявления обвинения, а в случае применения задержания – с момента объявления задержанному протокола задержания, но не позднее 24 часов с момента задержания.
Между тем ст.41 УПК РБ, закрепила право подозреваемого на защиту, а также соответствующую ему обязанность органа уголовного преследования обеспечить подозреваемому возможность осуществления принадлежащего ему права на защиту всеми законными средствами и способами, а также целый ряд других важнейших гарантий его статуса. Подобные новшества позволили укрепить процессуальные гарантии прав лиц, подозреваемых в совершении преступлений, личная свобода которых ограничена.
Значительный шаг в регламентации участия граждан при применении рассматриваемой меры принуждения сделал  УПК РБ, который предусмотрел в ст.109 УПК право граждан на захват лица, совершившего преступление. Под захватом лица законодатель понимает действия граждан по задержанию подозреваемого, либо для пресечения преступления и для передачи его органу. Он также управомочил граждан на применение, к оказывающему сопротивление подозреваемому, мер подавления сопротивления в пределах мер, необходимых для задержания лица, подозреваемого в совершении преступления. А в случаях, если имеются основания полагать, что при захваченном находятся  оружие, либо предметы, имеющие значение для уголовного дела, захвативший его гражданин вправе осмотреть одежду задерживаемого и изъять их для передачи органу уголовного преследования.
После составления протокола задержания УПК БССР предписывал в течение 24 часов письменно сообщить о произведенном задержании соответствующему прокурору. Сходное положение содержит и ст.108 УПК РБ. Их отличие заключается в том, что в ст.108 УПК 24-х часовой срок исчисляется с момента вынесения постановления о задержании, а не с момента составления протокола задержания.
Еще одним нововведением, призванным защитить права и законные интересы задержанных, является вынесение органом дознания, следователем или прокурором в течение 3-х часов с момента доставления подозреваемого в орган уголовного преследования постановления о его задержании. Данное постановление является формальным правовым основанием по аналогии с положениями ст.107 УПК РБ для кратковременного содержания задержанного под стражей. В противном случае, по истечении 3-х часов с момента доставления подозреваемого должно быть принято решение о его освобождении, о чем также выносится соответствующее постановление.
В тех случаях, когда подозреваемый был задержан до возбуждения уголовного дела, ст.108 УПК РБ предписывает принять решение о возбуждении в течение 12 часов с момента фактического задержания подозреваемого лица. Если срок пропущен, то задержанный должен быть освобожден, о чем также выносится соответствующее постановление.
      Общий срок задержания подозреваемого в соответствии со ст.119 УПК БССР составлял 72 часа. Он  включал в себя 24 часа на уведомление прокурора, а также 48 часов на его ответ. Аналогичный срок предусмотрел и УПК РБ. Но этот срок начинает течь с момента фактического задержания и его окончание не зависит от решения прокурора.
 Согласно ст.5 Положения “О порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений”, утвержденного Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 июля 1976 г. (далее - Положение) орган дознания или следователь должен был уведомить о задержании лица его семью, если известно ее место жительства. В случае задержания по подозрению в совершении тяжкого преступления, а также, если это могло воспрепятствовать установлению истины по делу, семья не уведомлялась.
Статья 115 УПК РБ такого ограничения не предусматривает. Орган, ведущий уголовный процесс и осуществивший задержание, обязан в течение 12 часов с момента фактического задержания уведомить кого-либо из совершеннолетних членов семьи подозреваемого или его близких родственников о задержании лица и месте нахождения задержанного, либо предоставить такую возможность самому задержанному.
Следует отметить, что ч.3 ст.432 УПК РБ предусматривает немедленное информирование о задержании и месте содержания несовершеннолетнего  родителей или других его законных представителей. Это положение видится абсолютно правильным и обусловленным необходимостью особой охраны прав и законных интересов несовершеннолетних, лишенных свободы по подозрению в совершении преступления.
УПК БССР не предусматривал оснований и порядка освобождения задержанных. Они были предусмотрены в ч.1 ст.16 Положения. УПК РБ в ст.114 справедливо устранил одно из ранее закрепленных оснований - отсутствие необходимости применения к задержанному меры пресечения в виде заключения под стражу, сохранив остальные. Порядок освобождения задержанного сохранился фактически без изменений.
Важнейшим шагом законодателя на пути развития института задержания явилась регламентация в УПК РБ новых его видов: задержание обвиняемого для предъявления обвинения (ст.111), задержание обвиняемого на основании постановления органа, ведущего уголовный процесс, до заключения его под стражу (ст.112) и задержание осужденного до разрешения вопроса об отмене условного неприменения наказания, отсрочки исполнения наказания или условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (ст.113).
Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что правовая регламентация института задержания, имеет ярко выраженный эволюционный вектор на платформе демократических принципов уголовного судопроизводства, кроме того, белорусским законодателем взят курс на совершенствование применения задержания органами уголовного преследования с одновременной защитой прав и законных интересов задерживаемых лиц. 
 

Список использованной литературы
 

1. Тогулеев В.М. Задержание в системе мер уголовно-процессуального принуждения в советском уголовном судопроизводстве : Автореф. дис. ... канд. юр. наук: 12.00.09 / ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка. - М, 1991.- С.10-13.
2. Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел.- М.: ТЕИС, 1997.- С.52-53.
3. Григорьев В.Н. Задержание подозреваемого. – М.: “ЮрИнфоР”, 1999.- С.118.


: 01/07/2006
: 3922
:
Матрица уголовного судопроизводства [перезагрузка]
Особенности регламентации права на тайну телефонных переговоров в Конституциях государств Европы и особенности обеспечение данного права в уголовно- процессуальном законодательстве Российской Федерации.
СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РЕФОРМИРОВАНИЯ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА БЕЛАРУСИ И РОССИИ
Прекращение уголовного преследования: понятие, сущность, значение
Процессуальная самостоятельность Следователя: миф или Реальность
Надзор в уголовном судопроизводстве России – время реформ.
Особый порядок вынесения приговора при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением – «Сделка о признании вины»?
ВОЗВРАЩЕНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПРОКУРОРУ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Трепещи, Левиафан…
Международные стандарты деятельности защитников по уголовным делам

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта