Дикарев И.С. Принцип правовой определенности и законная сила судебного решения в уголовном процессе. Волгорад, 2015

 Дикарев И.С. Принцип правовой определенности и законная сила судебного решения в уголовном процессе

Дикарев И.С. Принцип правовой определенности и законная сила судебного решения в уголовном процессе [Текст]: монография / И.С. Дикарев; Федер. гос. авт. образоват. учреждение высш. проф. образования «Волгогр. гос. ун-т». – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2015. – 175 с.

Скачать или читать полный текст книги можно по ссылке: http://kalinovsky-k.narod.ru/b/dikarev_2015/Dikarev_prinsip_opredelen_2015.pdf

ISBN 978-5-9669-1445-5

ББК 67.410.213.1 Д45

В монографии рассматриваются сущность и гарантии принципа правовой определенности в уголовном процессе. Исследуются понятие законной силы и свойства судебного решения, раскрывается их значение для реализации данного принципа. На основе выработанных автором подходов к решению этих вопросов показано назначение процессуальной конструкции отсроченного вступления судебного решения в законную силу. В контексте проведенного исследования анализируется ряд проблемных вопросов, имеющих важное теоретическое и практическое значение (преюдиция, приостановление исполнения вступивших в законную силу судебных решений, правовые последствия принесения повторных и новых кассационных жалоб, представлений и др.).

Книга предназначена для ученых, занимающихся проблемами процессуального права, аспирантов и студентов юридических вузов и факультетов, а также для практических работников – прежде всего судей, прокуроров и адвокатов.


 

СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Глава 1. ПРИНЦИП ПРАВОВОЙ ОПРЕДЕЛЕННОСТИ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Глава 2. ЗАКОННАЯ СИЛА СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ

Глава 3. СВОЙСТВА СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ

1. Неопровержимость

2. Общеобязательность

3. Исключительность

БИБЛИОГРАФИЯ


ПРЕДИСЛОВИЕ

Правая определенность приобрела значение общепризнанного принципа международного права, распространяющего свое действие на все отрасли национального права, в связи с ратификацией Россией в 1998 году Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и распространением на нашу страну юрисдикции Европейского суда по правам человека. Впрочем, это вовсе не означает, что до этого момента рассматриваемый принцип оставался для российских юристов неизвестным.

Социальные нормы, разновидностью которых являются нормы правовые, изначально предназначены для упорядочения отношений между людьми, их определенности, и этот порядок есть важнейшее основание стабильности и безопасности в обществе.

Элементы, через которые в настоящее время раскрывается содержание принципа правовой определенности, не только известны каждому юристу, но интуитивно поняты даже людям, весьма далеким от юриспруденции. В этих элементах заключены чаяния рядового гражданина, желающего видеть в законе надежный щит, ограждающий его права и интересы, а в государстве – гаранта его безопасности.

Именно в обеспечении безопасности (включающей в себя стабильность правового статуса и правоотношений, прогнозируемость последствий своих поступков и бездействия и т.д.) состоит ключевое назначение принципа правовой определенности. Эта черта отчетливо проявляется в терминах, используемых для обозначения рассматриваемого принципа в немецком (rechtssicherheit) и французском (sécurité juridique) языках, буквально переводимых на русский как «правовая безопасность».

При всей объемности своего содержания принцип правовой определенности не лишен конкретики, которая проявляется в приложении его положений к отдельным отраслям национального права. В представленной работе правая определенность рассматривается как принцип уголовно-процессуального права, где его значение особенно велико, учитывая существенность ограничений, которым подвергаются права и свободы личности, и вытекающую из этого значимость обеспечения правовой безопасности гражданина.

Ключевой элемент принципа правовой определенности в сфере процессуального права – обеспечение стабильности правоприменительных решений, прежде всего вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений суда. Именно этим обстоятельством обусловлено рассмотрение принципа правовой определенности во взаимосвязи с вопросами о законной силе и свойствах судебного решения.

Правовая определенность – это состояние (режим), обеспечение которого является одной из важнейших задач правовой системы[1]. В случае возникновения правового спора это состояние нарушается, сменяется неопределенностью, к преодолению которой стремятся стороны этого спора, использующие для этого предусмотренные законом процедуры, в том числе уголовное судопроизводство. Переход от неопределенности к определенности связывается ими с вынесением судом решения, которое призвано поставить в споре точку, определить их правовой статус и по-новому урегулировать правовые отношения. Но чтобы эти ожидания оправдались, решение суда должно обладать совокупностью свойств, позволяющих охарактеризовать его как окончательное, – в противном случае споры будут продолжаться, а вместе с ними сохраняться состояние неопределенности. Это отчетливо понимали еще древнеримские юристы, разработавшие правовую категорию res judicata (решенное дело), пережившую время и сохранившую свою актуальность до наших дней.

В представленной работе обоснована идея о том, что свойства, в которых выражается сила судебного решения – неопровержимость, общеобязательность и исключительность – присущи ему изначально, с момента его вынесения и провозглашения, о чем свидетельствует возможность реализации некоторых из них (например, исполнимости, являющейся элементом общеобязательности) до вступления решения в законную силу.

Однако в ряде случаев эти свойства в течение некоторого периода времени пребывают в потенциальном состоянии и не активизируются. Это происходит, когда в соответствии с законом судебное решение вступает в силу (приобретает статус res judicata) не сразу, а по истечение определенного срока (т.е. когда применяется процессуальная конструкция отсроченного вступления судебного решения в законную силу).

Назначение данной конструкции состоит в том, чтобы обеспечить сторонам право на судебную защиту, выражающееся в возможности обжалования судебного акта, которое не могло бы быть реализовано в ординарном порядке в отношении решения, обладающего статусом res judicata. Подтверждением правильности такого вывода служат положения закона, предусматривающие, что решения суда, не подлежащие обжалованию в апелляционном порядке, вступают в законную силу и обращаются к исполнению немедленно (например, ч. 2 ст. 391 УПК РФ).

Если судебное решение не обжалуется или будет оставлено вышестоящим судом в силе, его свойства переходят из потенциального в актуальное состояние, т.е. активизируются. В этот момент, именуемый в российской процессуальной традиции вступлением в законную силу, судебное решение становится окончательным и приобретает силу res judicata.

Как будет показано в работе, каждое из присущих судебному решению свойств так или иначе выражает и обеспечивает окончательность судебного решения и тем самым служит гарантией принципа правовой определенности. Так, неопровержимость препятствует пересмотру вступившего в законную силу судебного решения в ординарном порядке и тем самым утверждает стабильность правоприменительных актов. Общеобязательность выражается в исполнимости и преюдициальности судебных решений. Последняя (преюдициальность), наряду с исключительностью, гарантирует согласованность правоприменительных актов, которая является важным элементом содержания принципа правовой определенности.


[1] Как верно замечает А.А. Рукавишникова, правовая определенность является не только принципом правового регулирования, но и результатом последнего, к которому стремится любое государство, где права и свободы человека и гражданина – высшая ценность, предопределяющая смысл существования и функционирования всего государства и его органов (см.: Рукавишникова А.А. Соотношение приговора, вступившего в законную силу, и окончательного приговора в уголовном процессе // Человек: преступление и наказание. 2015. № 1. С. 100-101)

© Дикарев И. С., 2015

© ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет», 2015

© Оформление. Издательство Волгоградского государственного университета, 2015