:  
 
You are on the old site. Go to the new website linknew website link
Вы находитесь на старом сайте. Перейдите на новый по ссылке.

 
 Архив новостей
 Новости сайта
 Поиск
 Проекты
 Статьи






. .

? !



Отдельные статьи

Глава 40 УПК как точка противостояния
Российское судопроизводство подошло к точке выбора, и это очевидность. Весь вопрос сводится к тому - Какая тенденция победит? Либо это будет последующая стагнация, переходящая (перешедшая?) в вырождение, либо путь с гармоничным соединением научного и практического мышления. Особый порядок судопроизводства (глава 40 УПК РФ) представляет из себя замочную скважину, через которую можно увидеть палитру разворачивающихся процессов.

2007, юридическая газета, , , Поздняков Михаил Львович помощник судьи в Красноярском краевом суде, В 3-ем номере ЭЖ-Юрист за 2007 год корреспондентами Муравьевым С. и Завойкиной Н. в заметке «Особый порядок - для несложных случаев» прокомментирована законодательная инициатива Верховного Суда, в которой предлагается ограничить применение особого порядка судебного разбирательства уголовными делами о преступлениях небольшой и средней тяжести, за совершение которых максимальное наказание не превышает пяти лет лишения свободы.
Надо отметить, что изначально, с момента вступления УПК РФ в силу, глава 40, регламентирующая порядок постановления приговора при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением вызвала большой интерес у ученых и практиков. И за этим скрывается нечто большее, нежели просто интерес к новой процессуальной форме. Дело в том, что в данную процессуальную форму вложены понятия, которые неизбежно должны повлечь и надо признать уже повлекли критическую оценку всех тех теоретических положений советского уголовного процесса, которые на сегодняшний день и определяют реалии уголовного судопроизводства.
Осмысление сущности особого порядка судебного разбирательства как разновидности упрощенного судопроизводства неизбежно подводит к мысли о необходимости повышения внимания к волеизъявлению обвиняемого. Именно этот фактор существенно отличает упрощенное судопроизводство от судебного разбирательства в общем порядке.[1] При производстве судебного разбирательства в общем порядке воля подсудимого не в состоянии существенно ограничить объем совершаемых процессуальных действий. При особом порядке объем реализуемых процессуальных гарантий зависит от воли конкретного участника процесса. Это прямо противостоит традиционным представлениям об обвиняемом, как о человеке не способном в полной мере понимать смысла своих действий. Для чего и нужны небоскребы гарантий, с возложением на суд соответствующих обязанностей  разъяснить, обеспечить, исполнить и т.д., при этом сам обвиняемый уже выступает как не полноценный субъект происходящего судебного разбирательства, а скорее как объект, необходимое условие того, чтобы судопроизводство все более замыкалось на внутриведомственных задачах, а судьба человека выступает скорее фоном, на котором они достигаются. Отсюда и ревизионный порядок, плавно перерождающийся в дискреционное полномочие, и как следствие «необходимость» многоступенчатой перепроверки состоявшегося судебного разбирательства (мало кто уточняет, что надзорное производство в действительности не имеет финала). На практике ч. 2 ст. 360 УПК РФ не работает в полной мере, и суды кассационной инстанции считают себя вправе решать, когда выход за пределы доводов возможен, а когда нет. Надзорная же стадия, составляющая сегодня большой процент от всей деятельности осуществляемой судами, переполнена дискреционными полномочиями (ч.4 ст. 406,  ч. 1 ст. 410 УПК РФ). 
Отсюда же и проистекает отрицание любой разновидности упрощенного порядка судебного разбирательства. Ведь сама идея, вложенная в фундамент любого упрощенного порядка судебного разбирательства опирается на идею свободной личности, способной понимать происходящее, изначально заключает в себе отрицание целого ряда аксиом советского уголовного процесса, плавно перешедших в сегодняшний день. 
Следовательно, направление эволюции особого порядка во многом определит направление развития российского уголовного процесса. Либо это будет продление жизни, а отчасти и реанимация понятий и подходов, сформулированных советской юридической школой, что означает отторжение любых новаций и отрицание самой возможности  развития российского уголовного процесса. Либо это будет выбор в направлении непротиворечивого поглощения всех понятийных конструкций свойственных состязательному процессу и, соответственно, развитие отечественного судопроизводства в направлении опыта развитых государств.
К сожалению, первая тенденция (продление жизни, а отчасти и реанимация понятий и подходов, сформулированных советской юридической школой) представлена Верховным  Судом, и указанной инициативой в частности. Несмотря на то, что, на местах особый порядок был оценен позитивно, Верховный Суд сделал шаги по резкому сужению данной практики. В 3-ем абзаце п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.12.2006 N 60 подчеркнуто, что ходатайство о применении особого порядка судебного разбирательства может быть удовлетворено лишь в том случае, если оно заявлено до назначения судебного заседания. Однако судебная практика, наработанная к этому моменту сложилась таким образом, что заявление ходатайства непосредственно  в судебном заседании допустимо. Нет никаких доводов к ограничению обвиняемого в его праве рассмотреть обвинение по правилам раздела Х УПК РФ. Именно поэтому в данной части разъяснение Верховного Суда не исполняется, ведь оно противоречит озвученной законодателем тенденции на упрощение судопроизводства. Указанное разъяснение вдвойне странно, если учесть, что до его принятия был обобщен опыт судов России, и факт о заявлении ходатайств непосредственно в судебной заседании был четко выражен. Надо отметить, что в  указанном Постановлении содержаться инструкции исполнение которых не только затрудняет применение особого порядка, но и вообще является недопустимым.[2] 
Второе направление (развитие по пути поглощения всех понятийных конструкций свойственных состязательному процессу и, соответственно, развитие отечественного судопроизводства в направлении опыта развитых государств) в настоящий момент представлено суждениями научной общественности. Здесь необходимо отметить последователей учения изложенного Александровым А.С.[3], который, по сути, уже создал школу с очень сильными перспективами. В монографии представляющей развитие идей Александрова А.С. применительно к институту, регламентированному главой 40 УПК РФ, [4] Александрова И.А., Круглов И.В., Кучин А.Ф., Смолин А.Г. обосновывают особый порядок как разновидность упрощенного порядка. Их аргументация может серьезно противостоять разворачивающейся сегодня дискредитации этого процессуального института.
Любая разновидность упрощенного порядка, а глава 40 УПК РФ ею является, судопроизводства не может быть безболезненно интегрирована в отечественное правосудие, а законодательное закрепление разновидности упрощенного порядка судебного разбирательства представляет собою постановку вопроса о том, каким путем пойдет эволюция отечественного уголовного процесса. Безусловно, правовая регламентация особого порядка не может быть признана идеальной и внесение законодательных инициатив неизбежно. Весь вопрос сводится к тому, в каком направлении будет идти это законотворчество. Либо это будет оттачивание процедуры особого порядка судебного разбирательства с целью ее  последующем его распространения на большую категорию преступлений, либо это направление на сужение возможности дифференциации формы судебного разбирательства.
Изначально было взято направление на выхолащивание сущности особого порядка. В научных исследованиях и, особенно на практике особый порядок стал рассматриваться не как полноценный процессуальный институт, имеющий полное право на существование, а как усеченная разновидность общего порядка судебного разбирательства. Это позволяло находить бесконечные изъяны и констатировать ущербность и некачественность этого процессуального института.
В том же случае если признать право на существование упрощенной формы судопроизводства, придется неизбежно выйти на вопрос о праве обвиняемого определять объем процессуальных действий. А вот это уже является тем узлом, который неизбежно влечет сомнения в истинности положений советского уголовного процесса непротиворечиво встроенного в современное правосудие. Глава 40 УПК РФ – это был своего рода тест, который позволяет дать оценку эволюции российского уголовного судопроизводства. Прошедшие четыре года применения особого порядка свидетельствуют о том, что верх одержала тенденция на максимальное сужение самой возможности рассмотрения дела в упрощенном порядке.
Особый порядок судебного разбирательства, будучи разновидностью упрощенного порядка судопроизводства, по сути, представлял из себя первый шаг, попытку выйти на путь дифференциации процессуальной деятельности, расширения принципа диспозитивности. Судебная система была поставлена перед необходимостью продемонстрировать свое отношение к возможной эволюции уголовного судопроизводства при расширении принципа диспозитивности и отказа от прямолинейного понимания режима законности, открывающего простор для дискреционного усмотрения, облаченного в  подвиды ревизионного порядка. Глава 40 УПК РФ в редакции от 2001 года, это был своего рода компромисс между потребностью в развитии уголовного процесса и готовностью правоприменителей соответствовать этой потребности. Таким образом, недостатки законодательной регламентации надо связывать не столько с упущениями авторов УПК РФ, сколько с массовой неготовностью менталитета правоприменителей принять особый порядка как разновидность упрощенного  порядка судебного разбирательства.
 
 
 
 


[1] Подробнее об этом см. : Поздняков М.Л. Постановление приговора по правилам главы 40 УПК РФ - теория и практика/ Глава I. Теоретические вопросы/ § 3. О сущности особого порядка/ Консультант Плюс/ Комментарии  законодательства/ абзацы 41-68.

[2] Поздняков М.Л. Новая проблема вместо решения старой. // Адвокат 2007. № 2 с. 26-30.

[3] Александров А.С. Введение в судебную лингвистику. Н-Новгород. 2003.

[4] Александрова И.А., Круглов И.В., Кучин А.Ф., Смолин А.Г. Уголовно-правовые и уголовно-процессуальные аспекты сделки о признании уголовного иска. Н. Новгород, 2007.


: 29/05/2007
: 2343
:
Преступность как объект научных исследований: проблемы и перспективы.
Вещественные доказательства: дары волхвов.
Основания для производства повторных и дополнительных следственных действий в российском уголовном судопроизводстве
Гилинский Я.И. «Все действительное разумно»
Отдельные вопросы предварительного расследования по делам частного обвинения
РЕЗНИК Г. ПРАВА ЧЕЛОВЕКА И ДОСТОИНСТВО ЛИЧНОСТИ – ОСНОВА МИРОВОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Основные этапы законодательного регулирования дознания в Республике Узбекистан
Калиновский К.Б. Меры по защите участников уголовного процесса как общее условие предварительного расследования в российском уголовном процессе
Пирамида судебной власти
Особенности прекращения полномочий судьи по законодательству Республики Казахстан

| |


.:  ::   ::  :.

RusNuke2003 theme by PHP-Nuke -
IUAJ

(function(w, d, n, s, t) { w[n] = w[n] || []; w[n].push(function() { Ya.Direct.insertInto(66602, "yandex_ad", { ad_format: "direct", font_size: 1, type: "horizontal", limit: 3, title_font_size: 2, site_bg_color: "FFFFFF", header_bg_color: "FEEAC7", title_color: "0000CC", url_color: "006600", text_color: "000000", hover_color: "0066FF", favicon: true, n
PHP Nuke CMS.
2005-2008. Поддержка cайта