Вершинина С.И. О проблемах совершенствования уголовной юстиции (уголовного правосудия) в системе современного уголовного судопроизводства

Вершинина С.И., доцент кафедры уголовного права и процесса Тольяттинского
государственного университета, к.ю.н., доцент

 

 О проблемах совершенствования уголовной юстиции (уголовного
правосудия) в системе современного уголовного судопроизводства

 

В современном понимании термин «уголовный процесс»
тождественен категории «уголовное судопроизводство» и включает в себя досудебную
и судебную процессуальную деятельность. При таком понимании уголовное
судопроизводство есть совокупность двух принципиально различных видов
деятельности: 1) правоохранительной деятельности, осуществляемой органами
предварительного расследования; и 2) судебной деятельности, осуществляемой
органами судебной власти. Несмотря на явное противоречие  данного положения конституционному принципу
разделения властей, что уже отмечалось в юридической литературе[1], позиция законодателя получила широкую поддержку
в учебной[2] и научной[3] литературе, и берется за основу при
проведении научных исследований по указанной проблематике. Аргументируется это
тем, что деятельность органов предварительного расследования «тесно связана с
деятельностью суда и создает необходимые предпосылки для осуществления
правосудия по уголовным делам».[4] Действительно наличие «тесной связи» между
досудебным и судебным производством – непременный атрибут современного российского
уголовного процесса, однако на наш взгляд объединение правоохранительной и
судебной функций в одном виде государственной деятельности, не способствует ее
эффективной организации и предопределяет обвинительный характер уголовного
правосудия. Приведем ряд аргументов.

Согласно ч.2 ст.118 Конституции РФ, судебная власть
осуществляется посредством уголовного (и других видов) судопроизводства. Соответственно
судопроизводство, т.е. судебное производство – это форма реализации судебной
власти, носителями которой являются исключительно суды в лице судей. В цепочке
перечисленных понятий (судебная власть – суд /судья/ – судопроизводство) нет, и
не может быть места другим государственным органам, деятельность которых осуществляется
вне системы судебной власти. В связи с этим нахождение в системе уголовного
судопроизводства органов предварительного расследования, относящихся к
исполнительной власти, является сомнительным.

Существуя в единой системе процессуальных стадий, органы и
должностные лица, осуществляющие производство по уголовному делу, не могут быть
свободными друг от друга, все они находятся в определенной связи между собой.
Парадоксально, но суд, принимающий дело к производству в стадии подготовки к
судебному заседанию, не начинает, а продолжает уголовное судопроизводства, уже
начатое стороной обвинения. Наблюдается определенная «эстафета» процессуальной
деятельности и процессуальных решений. В такой ситуации не трудно
прогнозировать результаты рассмотрения уголовного дела судом, вынужденного
ориентироваться на предварительные выводы, полученные от одной стороны – стороны
обвинения, притом, что другая сторона (сторона защиты) не обязана осуществлять досудебную
деятельность и представлять ее результаты в суд. В этом случае никакие
формальные указания в законе об объективности суда не исправят положения.

Включение в систему уголовного судопроизводства досудебной деятельности,
нивелирует правоохранительную сущность и значение органов предварительного
расследования и ставит законодателя в неловкое положение в решении ряда
важнейших вопросов, таких как назначение уголовного судопроизводства,
формулирование его принципов, определение целей деятельности и др. Ответы на
эти вопросы принципиально отличаются с учетом того, касаются они досудебного производства,
ориентированного на борьбу с преступлениями, либо судебной деятельности,
которая своим назначением видит защиту прав и свобод граждан, вовлеченных в
разрешение уголовно-правового спора.

Аргументы относительно того, что предварительное
расследование создает необходимые предпосылки для судебного рассмотрения, а суд
контролирует и обеспечивает законность проведения предварительного
расследования, вряд ли здесь будут уместны. Во-первых, доказательственная база,
сформированная в ходе предварительного расследования, не является окончательной,
завершенной, она может быть существенно расширена, а иногда и заново
сформирована, в процессе судебного рассмотрения за счет прав стороны обвинения
представлять доказательства. Во-вторых, в качестве судебных доказательств,
могут выступать сведения, полученные не только в ходе предварительного
расследования, но и в процессе оперативно-розыскной деятельности или
административной деятельности милиции[5], при условии, что они соответствуют
требованиям УПК РФ. Однако последние виды деятельности, в отличие от
предварительного расследования, не включаются в систему уголовного
судопроизводства. В-третьих, судебный контроль обеспечивается не за
предварительным расследованием, а за законностью ограничения конституционных
прав граждан при осуществлении досудебного производства. Аналогичный контроль
осуществляется судом и за оперативно-розыскной деятельностью, ограничивающей
конституционные права граждан; тем не менее, это не придает данному виду
деятельности процессуальный характер. В этом смысле между органами,
осуществляющими оперативно-розыскную деятельность и органами предварительного
расследования, существует родственная связь, признаваемая на уровне
ведомственных актов[6].  И это логично, потому что речь идет о двух
видах правоохранительной деятельности, имеющих общие цели и задачи. На
основании вышесказанного очевиден вывод: из системы уголовного судопроизводства
необходимо исключить досудебную деятельность правоохранительных органов, и
рассматривать уголовное судопроизводство как систему судебных стадий. Такое
решение позволит сделать эффективным не только судебное производство, но и
совершенствовать правовое регулирование деятельности сторон обвинения и защиты
при подготовке дела к судебному разбирательству. В этой связи предстоит
задуматься о формах предварительного расследования и о степени участия
защитника в досудебной подготовке уголовного дела. В перспективе, изменение процессуального
законодательства должно обеспечить равное и одинаковое отношение суда к
сторонам судопроизводства и к результатам их досудебной и судебной деятельности.
Решение этой проблемы можно начать с внесения изменений в действующее
уголовно-процессуальное законодательство, регулирующее судебное производство.
Так, на наш взгляд целесообразно:

Изменить ч.2 ст.273 УПК РФ в части закрепления обязанности
защитника выражать свое мнение относительно предъявленного обвинения. В этом
случае суд изначально знакомится не только с позицией обвинения, но и с
позицией защиты.  

На нормативном уровне более четко разделить два этапа
судебного следствия, связанных с представлением и исследованием доказательств. В
этой связи ст.274 УПК РФ логично изложить в  двух частях, одна из которых определяет
порядок представления и исследования доказательств обвинения, а другая –
доказательств защиты.

Учитывая, что допустимость и достаточность доказательств,
полученных в ходе досудебного производства, обеспечивается не только следователем
и дознавателем, но и контролируется прокурором, при утверждении обвинительного
заключения (акта), целесообразно в ст.274 УПК РФ закрепить положение,
обязывающее сторону обвинения представлять доказательства обвинения, только из
перечня, содержащегося в обвинительном заключении (акте). В противном случае
обосновать необходимость и обязательность предварительного расследования
достаточно сложно. При этом права стороны защиты в представлении доказательств
на судебном следствии, не должны ограничиваться. Такое положение компенсирует
отсутствие государственно-властных полномочий стороны защиты на собирание
доказательств в ходе досудебной подготовки, повысит ответственность стороны
обвинения за результаты предварительного расследования и уравняет стороны в
процессуальных правах по доказыванию.

Внесение этих изменений позволит суду стать более
самостоятельным и независимым от стороны обвинения уже сейчас. Однако совершенствование
уголовного правосудия как особого вида государственной деятельности, основанного
на Конституции РФ и ориентированного на защиту прав и свобод человека и
гражданина в рамках правового государства, неизбежно связано с исключением
досудебной правоохранительной деятельности из сферы уголовного судопроизводства.
 Вполне возможно тогда иное соотношение
категорий «уголовный процесс», «уголовное судопроизводство» и «предварительное
расследование», при котором последние можно рассматривать как составные части
уголовного процесса.

 

 


[1] Королев Г. Реорганизация
досудебного производства: проблемы и перспективы // Законность, 2008, № 1

[2] См.: Уголовный процесс:
Учебник для студентов юридических вузов и факультетов. П/р Гуценко К.Ф., М.:
Зерцало, 1997, с.12; Уголовно-процессуальное право РФ: Учебник / Отв.ред.
П.А.Лупинская. М.: Юрист, 2003, с.19; Уголовный процесс: Учебник / Под ред. В.П.Божьева.
М.: Высшее образование, 2005, с.19; и др.

[3] См.: Пальчикова Н.В.
Установление истины в уголовном судопроизводстве РФ как способ борьбы с
преступностью // Российский следователь, 2007, N 22; Горленко В.А. Развитие
контрольных функций суда в области уголовного процесса // Российский судья,
2008, N 10; Гук П.А. Судопроизводство как способ осуществления правосудия:
вопросы теории // Право и жизнь. 2004. N 6; и др.

[5] См.: ФЗ от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ «Об
оперативно-розыскной деятельности», ст.11 «Использование результатов
оперативно-розыскной деятельности»; ФЗ от 18 апреля 1991 года
N 1026-1 «О милиции», ст.11 «Права милиции»

[6] См. Приказ Следственного
комитета при прокуратуре РФ от 07.09.2007г. № 6 «О мерах по организации
предварительного следствия», пп. 5, 8, 10 и др.