Валов С.В. Теоретические модели системы уголовной юстиции: сравнительный анализ

С.В. Валов, старший преподаватель кафедры управления
органами расследования преступлений Академии управления МВД России, кандидат
юридических наук

 

Теоретические модели системы уголовной юстиции: сравнительный анализ

 

В основе большинства современных научных представлений о
строении материального мира лежит идея об его сложной системной организации, основанной
на объективных, всеобщих, существенных связях. Системный подход использовался и
в юридической науке для изучения, объяснения и моделирования системы уголовной
юстиции.

Проведённое нами исследование позволяет констатировать различия
содержательной характеристики понятия «система уголовной юстиции» в нормативных
правовых актах и специальной литературе, что отражает современное состояние
теоретической разработанности дефиниции.

В отечественной юридической науке представлено несколько
теоретических моделей системы уголовной юстиции, различаемых нами по базисным
элементам (органы, функции, методы), их принадлежности (обществу и государству,
или только государству), характеру связей между ними (иерархические или
децентрализованные), а именно: 1) функционально-субъектная децентрализованная
государственная (В.Н. Кудрявцев[1]) или общественно-государственная (И.Б.
Михайловская[2]); 2) государственная иерархическая субъектно-функциональная
(Г.Г. Зуйков[3]); 3) динамическая
общественно-государственная функционально-субъектная (С.Е. Вицин[4]); 4) функционально-методо-субъектная
(Т.Г. Морщакова[5]).

Проведенный нами анализ указанных источников позволяет
сформулировать дискуссионные характеристики модели системы уголовной юстиции:

1) система представлена элементами смешанной
(общественно-государственное) или исключительно государственной принадлежности;

2) в основе её формирования лежат: а) функции, содержание
которых определяется соотношением интересов личности, общества и государства,
или б) субъекты (органы), наделённые определенными функциями;

3) в систему включаются органы всех или только судебной и
исполнительной ветвей власти, имеющих различные связи друг с другом;

4) границы системы располагаются исключительно в рамках
уголовного судопроизводства, или значительно шире их;

5) в систему уголовной юстиции включаются только основные
функции или наряду с ними и другие, обеспечивающие их выполнение, в т.ч. и
управленческие по своей природе.

По нашему мнению, система уголовной юстиции является сложным
общественно-государственным образованием, частью системы социально-правового
контроля, нацеленной на правовую оценку исключительно деяний, содержащих
признаки преступлений, отличающейся особым порядком и совокупностью разрешённых
законом к использованию сил и средств от прочих подсистем социально-правового
контроля других видов противоправного поведения. Полагаем, что те, кто
ограничивает круг участников данной сферы только сторонами охранительных
уголовно-правовых отношений (личность с её индивидуалистическими интересами и
государство, установившее правовой запрет)[6], не только необоснованно сужает круг
общественных отношений, регулируемых уголовным правом, но и упускает интересы общества
и потерпевших, нарушая тем самым теоретически обоснованный и
нормативно-закреплённый баланс интересов.

Мы разделяем позицию В.Н. Кудрявцева и И.Б. Михайловской[7] о том, что именно функции должны
являться первоосновой, базовым компонентом системы уголовной юстиции. Функции
требуют соответствующего организационного построения, определяют арсенал
применяемых методов и средств. Функции исторически более стабильны по отношению
к другим элементам системы уголовной юстиции, тем самым сохраняют её качественную
специфику. В связи с этим теоретический образ системы уголовной юстиции
представлен нами как функциональная модель, объединяющая совокупность
исторически обусловленных и присущих в том или ином виде каждому современному
обществу и государству функций, необходимых им для удовлетворения насущной
социальной потребности в защите упорядоченных правовыми средствами общественных
отношений от преступных нарушений уголовно-правовых запретов, установленных государством.
Вместе с тем, в каждом обществе и государстве указанные функции получили
различное организационное обеспечение. В силу первичности функций перед
структурными образованиями, методами и средствами мы не согласны с мнениями тех
учёных, которые положили иные элементы (органы[8] или методы[9])
в первооснову формирования системы уголовной юстиции.

Набор функций в системе, степень их автономности, виды
организационного обеспечения, методы и средства их реализации в определённый
исторический период соответствовали возникшей необходимости в них, взаимному
сочетанию и взаимодополнению, отражали многие явления: взгляды на права
человека, соотношение его с себе равными, его потребностей с интересами
общества и государства; место и предназначение последнего в обществе, его форму
и политический режим, развитие и состояние законодательства; уровень
теоретической разработанности вопросов, связанных с преступным поведением и
реагированием на него, и другие. Функции формулирования уголовного иска и
защиты от него, судебного разрешения спора, а также функция определения порядка
действий и статуса участников возникающих в связи с этим общественных отношений
являются самыми древними, выявляемыми исследователями в каждой системе
уголовной юстиции при различных государственных устройствах любых обществ.

В качестве концепта системы уголовной юстиции, по нашему
мнению, выступают: а) системообразующие свойства отношений между функциями
системы (информационный, правовой характер и горизонтальная направленность
связей между ними); б) существующее между главными свойствами образующих
систему функций системообразующее отношение, отражающее неразрывное участие
общества и государства в их совместном реагировании на преступления.

Для этапов доминирования государства в системе уголовной
юстиции характерно обеспечение уголовно-правовой защитой только собственных интересов,
игнорирование или ослабление защиты частного и общественного интересов, преобладание
в судопроизводстве инквизиционного процесса. Прогрессивные идеи XVIII в.,
актуализация общественных интересов, развитие институтов гражданского общества,
необходимость обеспечения с их стороны контроля за действиями государства
вынудили его расширить сферу и совершенствовать формы участия общественного
элемента в системе уголовной юстиции оказали непосредственное влияние на
изменение её целевых установок, функционирование и устройство. Система стала отражать
комплексный характер воздействия институтов государства и общества на
преступное поведение, обусловленный их обоюдной заинтересованностью и
необходимостью их взаимного контроля и соучастия в данной сфере. Приведённые
нами аргументы позволяют усомниться в правомерности выводов об исключительно
государственной принадлежности элементов системы уголовной юстиции[10].

Полагаем, что подсистема уголовного судопроизводства является
только сердцевиной системы уголовной юстиции, той её частью, в которой даётся
последовательная правовая оценка действиям предшествующих подсистем и собранной
ими (в т.ч. и непроцессуальными средствами и методами) информации о факте,
предполагаемо рассматриваемом как преступление.

Предназначение, роль и степень влияния государства в системе
уголовной юстиции выражаются в принадлежащих ему функциях. Они в своём единстве
образуют государственную подсистему в системе уголовной юстиции, обусловливают
её состав и структуру, вид и форму их организационного обеспечения, методы и
средства их реализации, обязанности и права соответствующих органов государства
при реагировании на преступления. Органы государства, на том или ином этапе его
развития реализующие в соответствии с действующим законодательством возложенные
на них функции по предупреждению, выявлению, предотвращению и пресечению
преступлений, расследованию уголовных дел, правильному их разрешению и
исполнению принятых решений, образуют государственную подсистему органов уголовной
юстиции.

Таким образом, система уголовной юстиции – это органически
целостное и специализированное общественно-государственное образование, часть
системы социально-правового контроля, представленная объективно обусловленной и
исторически сложившейся совокупностью взаимосвязанных и взаимообусловленных
функций, реализуемых соответствующими субъектами в правовом порядке и
организационных формах в целях обеспечения в пределах имеющихся у них сил и
средств правового контроля над преступностью и комплексной правовой защиты
охраняемых государством общественных отношений от виновных нарушений
уголовно-правовых запретов.

 


[1]
Кудрявцев В.Н. Уголовная юстиция как система // Правовая кибернетика. – М.:
Наука, 1973. С.7-21.

[2]
Теория управления в сфере правоохранительной деятельности – М., 1990.
С.121-122, 209-224; Михайловская И.Б. Социальное назначение уголовной юстиции и
цель уголовного процесса // Государство и право. 2005. №5. С.111-118.

[3]
Зуйков Г.Г. Организация расследования преступлений как практическая деятельность,
предмет исследования и преподавания // Организация расследования преступлений
органами внутренних дел: Сб. статей.- М.: Академия МВД СССР, 1978. С.3-24.

[4] Вицин
С.Е. Системный подход и преступность. - М., 1980. С.88-139.

[5] Морщакова
Т.Г. Система уголовной юстиции: цели, функции и направления совершенствования
// Проблемы совершенствования советского законодательства: Сб. науч. тр. /
Министерство юстиции СССР, ВНИИСЗ. – М., 1988. - Вып.41. - С.121-133.

[6]
Михайловская И.Б. Указ. соч. С.114, Морщакова Т.Г. Указ. соч. С.122,124.

[7]
Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С.8; Михайловская И.Б. Указ. соч. С.111.

[8]
Зуйков Г.Г. Указ. соч. С.3-24; Вицин С.Е. Указ. соч. С.88-90.

[9]
Морщакова Т.Г. Указ. соч. С.126-127.

[10] Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С.7,8; Зуйков
Г.Г. Указ. соч. С.6-9.