Божьев В.П. К вопросу об источниках уголовно-процессуального права Российской Федерации

Божьев В.П., Заслуженный деятель
науки РФ, Заслуженный работник Высшей школы РФ, доктор юридических наук,
Заслуженный профессор Академии управления МВД России

 

К вопросу об источниках
уголовно-процессуального права Российской Федерации

 

Опыт применения Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации подтвердил его позитивную роль в регулировании
уголовно-процессуальных отношений, обеспечении правильного применения норм уголовного
закона, установлении уголовно-правовых отношений, в рамках которых реализуется
уголовная ответственность лиц, совершивших деяния, ответственность за которых
установлена уголовным законом. Уголовно-процессуальные отношения – это единственный
канал установления уголовно-правовых отношений и применения норм уголовного
закона. Нормы уголовного права сосредоточены в одном федеральном законе –
Уголовном кодексе Российской Федерации (УК РФ). Именно им определены основания
и условия уголовной ответственности. УК РФ установил меры уголовной ответственности,
предусмотрел различные виды наказаний, основания их применения, а также
освобождения лиц от наказания. Уголовный закон признает преступлением виновно
совершенное общественно опасное деяние, запрещенное им (УК РФ) под угрозой
наказания (ч.1 ст.14 УК РФ). Установление уголовно наказуемого деяния,
оснований уголовной ответственности осуществляется в рамках
уголовно-процессуальных отношений.

1. В отличие от уголовно-правовых
отношений уголовно-процессуальные отношения регулируются не только нормами
федерального процессуального кодекса, так как процессуальные нормы содержатся
не только в УПК РФ, а и в других федеральных законах (о судах, прокуратуре, адвокатуре,
милиции и др.). Более того, свыше тридцати статей Конституции РФ направлены на
регулирование уголовно-процессуальных отношений. При этом в ходе правоприменения
необходимо учитывать, что конституционные нормы по своему положению находятся
на более высоком иерархическом уровне, чем отраслевые нормы, хотя реализуются
они нередко наряду с ними.

Таким образом, есть основания
признать, что УПК РФ – это основной, но не единственный, федеральный закон,
регулирующий уголовно-процессуальные отношения. В статье 1 УПК РФ законодатель
не указал на это. Но уже в ст. 7 УПК РФ он вынужден был констатировать наличие
других федеральных законов и даже иных правовых актов, нормы которых предназначены
регулировать уголовно-процессуальные отношения. При этом в указанной статье УПК
подчеркнуто, что, установив в ходе производства по уголовному делу
несоответствие указанных актов и УПК РФ, суд принимает решение в соответствии с
кодексом (ч.2 ст.7 УПК РФ). Регулирование уголовно-процессуальных отношений
осуществляют федеральные законы: о статусе судей; о мировых судьях; о присяжных
заседателях; о судоустройстве; о судебных приставах; о прокуратуре; об
оперативно-розыскной деятельности; об адвокатуре и адвокатской деятельности; о
милиции и др.[1]

Учитывая высказанные соображения,
представляется возможным предложить для обсуждения следующую модель части 1 ст.
1 УПК РФ: «Уголовное судопроизводство и осуществляемые при этом правовые
отношения регулируются основанном на Конституции РФ настоящим Кодексом и другими
федеральными законами».

2. УПК РФ, таким образом, не
является единственным федеральным законом, регулирующим уголовно-процессуальную
деятельность, но он – единственный в России федеральный уголовно-процессуальный
закон. Только УПК РФ создан специально для регулирования уголовно-процессуальных
отношений. Утверждая об установлении порядка уголовного судопроизводства этим
кодексом (ч. 1 ст.1 УПК РФ), законодатель тем самым выделил его из других федеральных
законов, которые содержат отдельные правовые нормы, направленные на регулирование
уголовно-процессуальных отношений. Эта идея получила дальнейшее развитие в ч. 1
ст. 7 УПК РФ, запретившей суду, прокурору, следователю, органу дознания и
дознавателю применять федеральный закон, противоречащий УПК РФ. Подчеркнем
также, что в тексте УПК РФ только он именуется уголовно-процессуальным законом
(ч. 1 ст. 3, ст. 4). Все другие федеральные законы (о прокуратуре, об ОРД, о милиции,
об адвокатской деятельности и адвокатуре и др.), в которых присутствуют
отдельные процессуальные нормы, нельзя считать уголовно-процессуальными
законами, так как они созданы главным образом для регулирования других (чаще
отраслевых) вопросов. Отсюда и их наименование: о милиции, о прокуратуре, о
статусе судей, об адвокатской деятельности и адвокатуре и т.п. Процессуальные
же нормы, содержащиеся в указанных нормативных правовых актах, применяются постольку,
поскольку они не только не противоречат, но и соответствуют нормам УПК РФ (ч. 2
ст. 7 УПК РФ).

Надо, однако, признать, что ч. 2
ст. 7 УПК РФ сформулирована не вполне удачно: из ее буквального текста
вытекает, что с ее помощью может быть разрешено любое противоречие (даже несоответствие)
между нормами УПК и любого другого федерального закона. Однако это не так: положения
ч. 2 ст. 7 УПК РФ следует интерпретировать ограничительно, так как с ее помощью
можно разрешить противоречие (или несоответствие) только между процессуальными
нормами. На основе положений части 2 ст. 7 УПК РФ, нельзя, например, разрешать
противоречия между нормами Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов, в
чем не сразу разобрались некоторые практические работники. Поэтому при
конкуренции норм УК РФ и УПК РФ предпочтение должно быть отдано тому закону, который
специально предназначен для регулирования соответствующих общественных отношений,
на что обоснованно обратил внимание Конституционный Суд РФ (пост. № 13-П от 29
июня 2004 г.)[2]. А для того, чтобы
разрешить возникшую конкуренцию норм, надо прежде уяснить, к предмету регулирования
какой отрасли права относится спорный вопрос. И еще надо иметь в виду специфику
правоприменения в сфере уголовно-процессуальных отношений. Например, принимая
ключевые процессуальные решения (постановления о возбуждении уголовного дела,
привлечении в качестве обвиняемого, прекращении дела, обвинительное заключение,
приговор, определение и постановление вышестоящих судов), властный субъект
одновременно с применением норм УПК применяет нормы Уголовного кодекса.

Следует иметь в виду также, что
применение норм УПК может сопровождаться одновременным применением норм ГК,
ГПК, УИК и некоторых других федеральных законов. И было бы неправильно без
учета характера регулируемых общественных отношений в каждом конкретном случае
при наличии коллизий между разными отраслевыми нормами на все случаи жизни
резервировать приоритет за нормами УПК. Именно такой смысл указанной нормы
может усмотреть правоприменитель, сообразуясь с буквальным толкованием положений
ст. 7 (ч. 1 и 2) УПК РФ, от чего вынужден был предостеречь Конституционный Суд
РФ (пост. № 13-П от 29 июня 2004 г.).

3. Допуская наряду с
уголовно-процессуальным законом (УПК РФ) возможность существования других
федеральных законов, содержащих отдельные процессуальные нормы, желательно
четко определить, что должно быть достоянием исключительно УПК РФ и что (какие
процессуальные вопросы) может быть предметом регулирования иных федеральных
законов. К сожалению, ни в УПК РФ, ни в других федеральных законах России об
этом ничего не сказано. Видимо, законодатель полагал, что для регулирования
этих вопросов достаточно предписаний, содержащихся в частях 1 и 2 ст. 7 УПК.
Как свидетельствует практика применения УПК РФ (2001 г.), этого оказалось
недостаточно. Положения, содержащиеся в указанной статье закона (ст. 7 УПК), предназначены
для разрешения возникших коллизий процессуальных норм различных федеральных законов.
Вместе с тем в УПК РФ отсутствуют предписания, которые предупреждают возможность
возникновения указанных противоречий (или несоответствий). Между тем реально
может быть использован весьма простой и доступный способ преодоления этих
недостатков - определить в уголовно-процессуальном законе, то есть в УПК РФ пределы
возможного вторжения в сферу регулирования уголовно-процессуальных отношений
иных (кроме УПК РФ) норм других федеральных законов.

С учетом возникших на практике
трудностей можно допустить, что именно в УПК должны быть решены такие важнейшие
вопросы, как задачи уголовного судопроизводства, его принципы, обеспечение
основных прав и свобод человека и гражданина, меры процессуального принуждения,
правовой статус участников уголовного процесса, доказательства и доказывание,
процессуальные решения, производство в различных стадиях уголовного процесса.
Предложенный перечень вопросов, разумеется, не носит исчерпывающего характера.

Для иллюстрации того, насколько
сложно на основе действующего законодательства разрешить коллизии между нормами
ряда законов, представляется возможным обратиться к одному из вопросов,
связанных с процессом доказывания и проведением в этих целях следственных
действий. Казалось бы очевидным, что эти вопросы досконально решены в
уголовно-процессуальном законе, так как доказывание в уголовном
судопроизводстве - это «...центральный узел всей системы судопроизводства»[3]. Тем более, как
было отмечено, Конституционный Суд РФ (далее - КС РФ) подтвердил, что при
решении трудностей, возникающих при производстве по уголовным делам ввиду противоречия
норм, содержащихся в различных федеральных законах, необходимо исходить из того,
что приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен
для регулирования соответствующих отношений. Однако определение общих критериев
разграничения противоречий между конкурирующими нормами разных федеральных
законов не снимает трудностей при разрешении конкретных вопросов, связанных с
доказыванием, допуском тех или других 
лиц к процессуальной деятельности.

Не будет лишним напомнить, что в
одном из своих постановлений Конституционный Суд РФ, например, вполне
обоснованно признал, что вопросы доказывания – это главные вопросы в системе уголовно-процессуальных
отношений. Поэтому их регулирование, затрагивающее (как подчеркивал КС РФ) само
существо уголовно-процессуальных отношений, составляет предмет исключительно федерального
уголовно-процессуального закона[4]. А таковым регулятором
в сфере уголовно-процессуальных отношений, как известно, является лишь УПК РФ.

 


[1] Здесь не упомянуты федеральные
конституционные законы, так как их приоритет по отношению к УПК и другим
федеральным законам неоспорим, и ст. 7 УПК РФ их не имеет в виду.

[2] Вестник Конституционного Суда РФ (далее
- ВКС РФ). 2004. № 4.

[3] Спасович В.Д. О теории судебно-уголовных
доказательств. - М., 2001. С. 4.

[4] 
Пост. КС РФ №14-П от 25 октября 2001 г. // ВКС РФ. 2002. №1. С.9.