Александрова И.А., Ураков Д. И. О научной ОБОСНОВАННОСТИ уголовной и уголовно-процессуальной политики противодействия преступности в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности

Александрова Ирина Александровна

Александрова И. А.,  кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Нижегородской академии МВД России, iren-nno@mail.ru

Ураков Д. И., адъюнкт адъюнктуры (докторантуры) Нижегородской академии МВД России

 

Александрова И.А., Ураков Д. И. О научной обоснованности уголовной и уголовно-процессуальной политики противодействия преступности в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности //Вестник Калининградского филиала Санкт-Петербургского университета МВД России. №2(40). 2015 г.: Научно-теоретический журнал. Калининград: Калининградский филиал СПбУ МВД России, 2015. № 2(40). с. 51-55/

 

Некоторые думают, что от властных структур вряд ли можно ожидать  заказа на проведение радикальных реформ в такой важной сфере государственного регулирования, как борьба с преступностью[1]. Опыт показывает, что очень даже можно. Если экономически господствующая элита заинтересована в этом.  Примером может служить уголовная политика противодействия преступности в сфере экономики, сформировавшаяся в 2009-2012 г.г., которую мы назвали НУЭП (новая уголовная экономическая политика)[2]. Нормативную основу НУЭП составили Федеральный закон от 29 декабря 2009 г. № 383-ФЗ[3], Федеральный закон от 07.04.2010 №  60-ФЗ[4],  Федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ[5], Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. № 407-ФЗ[6], Федеральный закон от 29.11.2012 № 207-ФЗ[7] и др. В своей совокупности они сформировали уникальный в современной мировой юридической практике феномен сословного уголовного и уголовно-процессуального права. Показательно, что большинство научных «мэтров» «не заметило» этого явления.

Концепция[8], положенная в ее основу, стала воплощением право-либерального экономического курса, проводимого в постсоветский период. Идеология новой уголовной экономической политики (НУЭП) и самое главное тексты проектов законов создавались в неправительственных научных центрах, близких к деловой элите («Деловой России», «Опоры России»: НИУ-«Высшая школа экономики», Центр экономических и финансовых исследований и разработок (Лекс-Центр при Российской экономической школе)[9], Фонд «Институт современного развития»)[10]. Они-то  придумали, пропиарили эту уголовную политику[11].

Так что научное экспертное сообщество разделилось на тех, кто разрабатывает реальную уголовную политику в сфере экономики и тех, кто симулирует участие в этом процессе[12] - создает информационный шум.

Между тем, мы считаем, что пропаганда «правых либералов»[13] вводила и вводит в заблуждение общество[14]. Причем нельзя не признать того, как умело они при этом воспользовались данными ведомственной статистики МВД о показателях противодействия преступлениям экономической направленности[15] (те, разумеется, были «дутыми», но дали основание для дискредитации МВД РФ и всей правоохранительной деятельности)[16].

Реальность же другая. По сведениям Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2008–2013 гг. удельный вес лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность или участвующих в предпринимательской деятельности, в общем числе осужденных составлял 1,3 %[17]. Данные ФСИН России по 2010 году позволяют говорить, что из 845071 осужденного, к реальному лишению свободы привлечено 819143 лица, из них 2600 лиц находятся в местах лишения свободы за преступления в сфере экономической деятельности (их доля 0,3 %)[18]. По данным Института проблем правоприменения[19] до амнистии реально отбывали наказание 1,7 тыс. предпринимателей, осужденных за совершение экономических преступлений, что составляет 0,8% от общего числа лиц, находившихся в местах лишения свободы. Подтверждается основное утверждение конфликтной криминологии об уголовной юстиции (шире – государства) как инструмента репрессий элиты против нижнего социального  слоя[20].

Совершенно верно говорит В.В. Лунеев о «мошеннической статистике», используемой в обоснование «гуманизации» уголовной политики в сфере экономики. Латентная преступность экономической направленности – самая высокая. Реальная предпринимательская преступность, она была и останется ядром огромной корыстной преступности и причиняет самый большой ущерб экономике[21].

Связанная с НУЭП декриминализация привела к «значительному снижению» преступности в сфере экономики[22], по принципу: нет уголовного закона, нет и преступности. Наиболее наглядно, это проявилось в том, что теперь нет ни налоговой преступности, ни организованного противодействия налоговым преступлениям[23]. Так что экономическая безопасность России не усилилась. В теневом секторе экономики России заняты сейчас около 20 млн. человек, то есть 48% трудоспособного населения[24]; не известны собственники 40% объектов недвижимости[25]. Имеет место нарастающий вывод из страны криминальных денежных средств[26].

С НУЭП связывались большие надежды на положительные последствия в сфере экономики. Однако эти надежды не оправдались. Социальные и экономические показатели за прошедший период только ухудшились. Прогнозы на перспективу еще хуже. Понятно, что не столько новая уголовная политика привела к кризису, и даже не только экономическая политика. Но как признают наши лидеры, негативная тенденция в экономике сформировалась еще до введения экономических санкций против России. Значит, причины современного кризиса и в недостатках экономической политики, НУЭП также в лучшем случае оказалась неэффективной в экономическом плане.

Если экономическая, криминологическая эффективность НУЭП сомнительна, то ее негативные последствия для правосознания сомнению не подлежат: созданием привилегированного сословия «предпринимателей» подрывает принципы справедливости, равенства всех перед законом и судом, то есть порождает пресловутый «правовой нигилизм».

Уже в 2013–2014 годах перегибы НУЭП стали очевидны, их стали исправлять. Заметим по инициативе «сверху», а не науки. Так, по инициативе президента РФ В.В. Путина существенным образом был изменен правовой механизм привлечения к уголовному преследованию лиц, совершивших налоговые преступления[27], по его же инициативе (от 28 ноября 2014 года) изменена «штрафная» уголовная политика против коррупционеров[28].

Конституционный Суд РФ также внес свой вклад в корректировку этого курса, признав статью 159.4 УК РФ частично не соответствующей статьям 19 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции РФ и призвав законодателя внести в нее надлежащие изменения[29].

Между тем, сомнительна в целом конституционность концепции НУЭП, ведь в основе ее лежат идеи о «приватизации» правового механизма привлечения к уголовной ответственности за налоговые и экономические преступления, создании специальных изъятий из общего уголовно-правового и уголовно-процессуального механизма привлечения к уголовной ответственности для отдельной категории лиц – «предпринимателей». НУЭП была обречена на провал с самого начала по причине противоречия между официальной целью (перестать «кошмарить» бизнес) и средствами достижения: отсталыми материально- и формально-правовой компонентами, несовершенными законодательной и юридической техниками, составляющими пережитки советской правовой доктрины уголовного права, деградировавшей инфраструктурой проведения уголовной политики (постсоветских систем уголовной юстиции и уголовного судопроизводства).

Мы можем констатировать, что НУЭП – ультра-правая уголовная политика, сформировавшаяся в отсутствии политической конкуренции с лева и недостатка демократии. Часть изменений уголовного, уголовно-процессуального законов, определивших ее курс, пролоббированы крупной буржуазией для обеспечения ее неприкосновенности от архаичной правоохранительной системы. НУЭП являет собой попытку решения негодными средствами проблему неспособности уголовной юстиции постсоветского типа обеспечить безопасность бизнеса, экономическую безопасность. Она представляет собой образчик ситуативной «ручной» конъюнктурной модели управления рисками в сфере экономики. И потому может быть квалифицирована только как паллиатив, а не действительно долговременная правовая стратегия, способная содействовать построению новой модели экономики.

2014 год стал переломным в истории постсоветской России, наша страна оказалась перед беспрецедентными вызовами, которые требуют консолидации всего общества, единства нации. В сложившейся сейчас ситуации есть соблазн вообще отказаться от либерального проекта уголовной политики[30]. Хотя, надо со всей очевидностью понимать, что этого не произойдет. Курс уголовной политики противодействия преступности в сфере экономической и предпринимательской деятельности останется на ближайшую перспективу прежним. Однако, на наш взгляд, он должен быть скорректирован влево, то есть должны быть учтены интересы не только бизнеса, но всего народа. Определяющими для российской уголовной политики должны быть базовые нормативные ценности всего российского общества. Идеологическая борьба за определение стратегии обеспечения экономической безопасности,  самобытное развитие России как независимого государства с эффективной уголовной политикой требует равновесия между правыми и левыми ценностями, что подразумевает отмену изъятий из общих уголовных и уголовно-процессуальных правил, которые были сделаны в пользу «предпринимателей» в ходе НУЭП.

В настоящее время определились три конкурирующие модели преобразований антикриминальных  правовых отраслей. Во-первых, право-либеральная  (НУЭП) основным содержанием которой является Doing Business[31]. Во-вторых, это консервативная модель, которая проявилась в последнее время: суть ее от отказе от международно-правовых стандартов противодействия преступности, восстановление советских (авторитарных) процедур и правовых механизмов (продвигается руководством СК РФ). И наконец, третья модель, за которую мы выступаем, основана на принципах равенства и справедливости и ее логика в концепции Crime Control.

Что касается конкретных предложений относительно принципиально нового антикриминального законодательства, то мы исходим из того, что реформа органов уголовной юстиции является решающим условием для модернизации уголовной политики. В этой связи мы как непосредственные участники поддерживаем «Доктринальную модель уголовно-процессуального доказательственного права РФ»[32], в которой воплощена попытка создания новой уголовно-процессуальной модели противодействия преступности, прежде всего самой опасной ее разновидности (по нашему мнению) в виде организованной экономической преступности. В идеале должно быть синхронное принятие новых УК, УПК и УИК (как, например, это было сделано в Казахстане).

 

 

 


[1] См.: Бабаев М.М., Пудовочкин Ю.Е. Диалектика традиций и новаций в уголовном праве // Библиотека криминалиста. 2015. № 2. С. 27.

[2] См., напр.: Александров А.С., Александрова И.А. Новые правовые реалии борьбы с налоговыми преступлениями // Юридическая наука и практика. Вестник Нижегородской академии МВД России. 2010. № 2 (13). С.131-136; Александров А.С., Александрова И.А. Новая уголовная политика в сфере противодействия экономической и налоговой преступности: есть вопросы // Библиотека криминалиста. Научный журнал. Выпуск №1(6). 2013. № 1 (6). С. 5-20; Александрова И.А. Уголовно-правовая борьба с мошенничеством в сфере предпринимательской деятельности выходит на новый уровень // Научно-методический журнал. Вестник Волгоградской академии МВД России. 2013. № 2 (25). С. 55-59 и др.

[3] Федеральный закон от 29.12.2009 N 383-ФЗ (ред. от 07.02.2011) «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 04.01.2010. № 1. Ст. 4. / СПС Консультант Плюс (дата обращения 27.04.2015).

[4] Федеральный закон от 07.04.2010 № 60-ФЗ (ред. от 06.12.2011) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 12.04.2010. № 15. Ст. 1756. / СПС Консультант Плюс (дата обращения 27.04.2015).

[5] Федеральный закон от 07.12.2011 № 420-ФЗ (ред. от 30.12.2012) «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 12.12.2011. № 50. Ст. 7362. / СПС Консультант Плюс (дата обращения 27.04.2015).

[6] Федеральный закон Российской Федерации от 6.12. 2011 № 407-ФЗ «О внесении изменений в статьи 140 и 241 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 12.12.2011. № 50. Ст. 7349. / СПС Консультант Плюс (дата обращения 27.04.2015).

[7] Федеральный закон Российской Федерации от 29.11.2012 № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // РГ. 2012. 3 декабря.

[8] «Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере» / на основании Поручения Президента Российской Федерации № ПР-3169 от 28.11.2009 подготовлена АНО «Центр правовых и экономических исследований» (Москва) в сотрудничестве с Институтом современного развития (ИНСОР, Москва) [Электронный ресурс] URL: http://www.liberal.ru/upload/files/konstept_modern_supernew_light.pdf

[9] По словам создателей Концепции, она не только предлагает конкретные изменения в законе, но и анализирует сложившийся в стране реальный правопорядок, со всеми его сложностями и недостатками, включая использование коррумпированной части уголовной юстиции в качестве инструмента передела собственности.

См.: Симпозиум "Уголовная политика и бизнес" 8 декабря 2011 года [Электронный ресурс] - URL: http://www.lecs-center.org/index.php?option=com_content&view=article&id=216&Itemid=123&lang=ru

[10] Декриминализация бизнеса: необходимость совершенствования уголовного законодательства в экономической сфер. [Электронный ресурс] - URL:  http://www.kapitalisty.ru/zakon/podrobnee/014/

[11] Кстати, АОН «Центр экономических и финансовых исследований и разработок (Лекс-Центр)», внесший главный интеллектуальный вклад в разработку НУЭП, больше не существует: ликвидирован в 2013 году после обыска, проведенного в его офисе следователями СК РФ. Мавр сделал свое дело, мавр может уйти. Это заставляет задуматься о том, кто и как разрабатывает у нас уголовную политику по обеспечению экономической безопасности.

См.: URL: http://www.list-org.com/company/6051959

[12] Исключение составили несколько авторов.

См.: Бавсун М.В., Борков В.Н., Николаев К.Д. Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере: критический анализ // Научный вестник Омской академии МВД России, 2011. № 4. С. 12-16; Клейменов М.П. Некоторые итоги модернизации уголовного законодательства в экономической сфере // Круглый стол «Актуальные проблемы квалификации экономических преступлений» / ред. М.Ю. Немцев. Вестник Омского университета. Серия: Право. 2014. № 3. С. 241-248; Милюков С.Ф. Революция и контрреволюция как основные тренды уголовно-правовой политики // Преступность, уголовная политика, уголовный закон: сборник научных трудов. Саратов: Изд-во Сарат. гос. юр. акад. 2013. С. 30-38.

[13] «Правые» убеждали общество в том, что якобы из-за «кошмарной» полиции наш бизнес «сидит в тюрьме»: ежегодно возбуждается до 130 тысяч дел экономической направленности (В. Радченко), якобы 20% предпринимателей стали объектами уголовного преследования, сотни тысяч из них ежегодно лишают свободы, около 100 тыс. сейчас отбывают наказание, «в итоге такой политики у нас в стране более 100 тысяч предпринимателей оказались за решеткой» (Е. Новикова), сама уголовная политика в этой сфере превратилась из средства защиты общественных отношений в данной сфере в средство, которое представляет собой угрозу развития не только бизнеса, но и экономики в целом (Т. Морщакова).

См.: Симпозиум "Уголовная политика и бизнес" 8 декабря 2011 года. [Электронный ресурс] - URL: http://www.lecs-center.org/index.php?option=com_content&view=article&id=216&Itemid=123&lang=ru. 

[14] Сейчас те же персонажи пиарят следующий проект в пользу богатеньких: введение института следственных судей, как эксклюзивный механизм судебного контроля, создающий дополнительные гарантии для обвиняемых по делам об экономических преступлениях.

См.: Круглый стол «Возрождение института следственных судей в России: идеи и пути реализации», который состоялся 10 марта 2015 года в Комитете гражданских инициатив. [Электронный ресурс] - URL: http://www.iuaj.net/node/1735

[15] По данным МВД РФ в 2004 год к уголовной ответственности привлечено 131658 лиц, совершивших преступления экономической направленности, за 2005 год – 137742 лица, за 2006 год – 148542 лица, за 2007 год – 132034 лица, за 2008 год – 114182 лица / URL: https://mvd.ru

[16] Не случайно с 2009 года из данных официальной статистики МВД РФ исчезли сведения о числе лиц, привлеченных к уголовной ответственности, за преступления экономической направленности, учет (чтобы не путали с лицами, осужденными) стали вести по количеству выявленных лиц, совершивших преступление.

[18] URL: http://fsin.su/upload/Statistika.pdf

[19] URL: http://www.enforce.spb.ru/

[20] См.: Волков В. Статусные уклоны в судах общей юрисдикции: эмпирическое исследование влияния социального статуса подсудимого на приговор. URL:

http://www.enforce.spb.ru/home/novosti/6081-statusnye-uklony-v-sudakh-obshchej-yurisdiktsii-empiricheskoe-issledovanie-vliyaniya-sotsialnogo-statusa-podsudimogo-na-prigovor

[21] См.: Лунеев В.В. Свобода лучше, чем несвобода? URL: http://crim-pravo.ru/blog/1806.html

[22] Несмотря на изменения системы учета преступлений, данные ГИАЦ МВД, экономическая преступность за последние пять лет сократилась почти в два раза.

[23] Как отметил в 2013 году президент России В.В. Путин: «Из всех дел, которые были рассмотрены, по результатам рассмотрения только три человека осуждены, причем два из них – к условным срокам наказания».

См.: Заседание наблюдательного совета Агентства стратегических инициатив 14 ноября 2013 года. URL: http://www.kremlin.ru/news/19625

[24] URL: http://top.rbc.ru/economics/18/07/2013/866603.shtml

[25] Об этом говорится в справке, которую подготовила для «Ведомостей» Федеральная налоговая служба. См.: Ведомости. 2013. 10 октября. URL:

http://www.vedomosti.ru/finance/news/17319981/beshoznaya-rossiya#ixzz2kg c4hIo0

[26] Бывший председатель ЦБ С. Игнатьев признал наличие криминального оттока капитала размером в 49 млрд. долларов ежегодно и вероятную причастность к этому нескольких крупнейших банков, создавших обширную сеть из, как минимум, 1 173 фирм-однодневок, через которые было выведено из страны с нарушением налогового и валютного законодательства как минимум 760 млрд. рублей; обналичено с нарушением законодательства как минимум 21 млрд. рублей. По его же словам, 11% организаций не платят налоги. URL: http://www.vedomosti.ru/new-spaper/article/399381/11_organizacij_ne_platyat_nalogov_sergej_ignatev_pred-sedatel (дата обращения: 26.04.2015).

Всего же с момента начала НУЭП (в 2009 году) отток капиталов из России составил около 400 млрд. долларов. Законодательные меры, направленные на то, чтобы перестать «кошмарить» бизнес, не предотвратили бегства бизнеса из страны.

[27] Федеральный закон от 22.10.2014 № 308-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2014. № 43. Ст. 5792.

[28] Федеральный закон от 08.03.2015 № 40-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 2015, № 10. Ст. 1410.

[29] Постановление Конституционного Суда РФ от 11.12.2014 № 32-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа» // Российская газета. 2014. 24 декабря. № 293.

[30] См.: Осейчук В.И. О банкротстве либеральной модели государства и стратегии строительства нового государства // Государство и право. 2014. № 11. С. 27-34.

[31] На конгрессе по сравнительному правоведению «Международные чтения 2015», который проходил 8 и 9 апреля 2015 г. в Париже, было констатировано, что Россия после реформ 2009–2011 гг. является единственным явным представителем логики Doing Business среди ведущих правовых систем (запрет применения заключения под стражу по делам об экономических преступлениях, реформа института преюдиции, особый режим возбуждения уголовных дел по делам о налоговых преступлениях и т. п.). В США и Великобритании в рамках концепции Crime Control (после кризиса 2008 г.) наблюдается прямо противоположный подход: здесь законодатель заметно ужесточает уголовно-правовой и уголовно-процессуальный режимы по делам об экономических и финансовых преступлениях (ограничение права на молчание по таким делам в Великобритании; введение уголовной ответственности за уничтожение предпринимателями документов, необходимых для раскрытия и расследования экономических и финансовых преступлений, со сроком наказания до 20 лет тюремного заключения в США и т. д.).

См.: Конгресс по сравнительному правоведению «Международные чтения 2015» в Париже [Электронный ресурс] - URL:/http://www.iuaj.net/node/1767

[32] http://www.iuaj.net/node/1766

 


мировая плутократия против народа

 О банкирах-ворах - из первых уст (банкира-гэбиста-вора)

см.:https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/11/16/78610-bez-kollektivnogo-polkovnika-zaharchenko-oni-by-ne-smogli-stolko-ukrast

так вон оно че...

 

Так вононо че, оказывается. Менты опять обобрали и опустили бизнес. Такой вывод вытекает  из Послания Президента России ФЗС . Интересные цифры озвучил Президент РФ В.В. Путин:  200 тысяч уголовных дел возбуждено по делам о преступлениях экономической направленности в 2014 г., до суда дошли 46 тысяч, 15 тысяч развалились в суде (очевидно оправдательные приговоры по ним вынесены?). Таких цифр вы не найдете в официальных источниках криминальной статистики МВД или прокуратуры или судебного департамента. Этим данным руководство, очевидно, не доверяет! (надо разгонять?) Но зато доверяет результатам в изысканиях Б. Титова «Бизнес под «статьей» (материал расположен на сайте: http://www.vedomosti.ru/opinion/news/2014/12/02/36727921). Примечательно, что почти в точно таких же выражениях об эффективности механизма уголовного преследования писалось в исследовании, проведенном еще в 2010 году: Произвольная активность правоохранительных органов в сфере борьбы с экономической преступностью. Анализ статистики. СПб: Институт проблем правоприменения, 2010. Режим доступа: http://www. enforce.spb.ru

К аналогичного выводам эксперты ИПП приходят и в 2014 году: https://komitetgi.ru/news/news/2448/

Аналогичная аргументация муссировалась и в программах модернизации уголовной политики, написанных в «деловых объединениях», о которых говорится в данной статье.

Все же какие это негодяи – борцы с экономической преступностью! Ну теперь им будет окорот.